Глава 15. Алхимия

Утро выдалось чудесным: солнечным и не по-осеннему тёплым. В такую погоду сидеть в четырёх стенах – кощунство, мне отчаянно хотелось дышать полной грудью свежим воздухом, ощущать на коже тепло ещё яркого, но не обжигающего солнца.

Но вместо долгой неспешной прогулки, мы помчались в карете в лечебницу, где я с головой окунулась в работу. Пока ждала обещанного Максом алхимика, просмотрела ещё раз записи, внесла правки в план предстоящей нейрохирургической операции, уточнила схему установки зажимов, выбрала оптимальный размер и тип ретракторов, разметила ключевые точки для гемостаза.

Лёгкий стук в дверь отвлёк меня от раздумий.

В воображении я рисовала себе добродушного, но совершенно неуклюжего алхимика, заросшего густой бородой, в заляпанном разноцветными реагентами костюме. С узловатыми пальцами, покрытыми мозолями и ожогами… В действительности же всё оказалось совсем иначе: на пороге стоял человек, абсолютно не соответствующий моим представлениям об учёных такого профиля.

Магистр Бёрч являл собой образец мужской элегантности: высокий чуть сутулый мужчина лет шестидесяти пяти с гладко зачёсанными назад седеющими каштановыми волосами. Дорогой костюм: белая рубашка, замысловато повязанный шейный платок, тёмные немного зауженные штаны, начищенные до блеска туфли и шикарный камзол – сидели на нём безупречно. Тонкие пальцы сжимали серебряную трость, украшенную чёрной эмалью. На его безукоризненно выбритом лице выделялись яркие голубые глаза, живые и любопытные – глаза истинного исследователя. И единственным, что соответствовало моим представлениям, был запах: от магистра едва уловимо пахло химическими реактивами, скрытыми где-то под слоем дорогого одеколона.

– Леди Элисон, позвольте представить вам магистра Аллана Бёрча, главу Королевской алхимической лаборатории, – произнёс Максимилиан. – Магистр, это леди Изабелла Элисон, о которой я вам рассказывал.

– Рад знакомству, леди Элисон, – поприветствовал меня мужчина изящно поклонившись. – Лорд Грей упоминал, что вам требуется моя помощь в некоем важном химическом эксперименте.

– И я рада знакомству, магистр Бёрч, – я вежливо склонила голову. – Благодарю, что нашли время.

Пока Леон подавал нам чай, я вкратце изложила ситуацию с лордом Зоуи и нашу проблему с применением магии. Бёрч внимательно слушал, изредка задавая точные и глубокие вопросы.

– Насколько я знаю, у вас нет диплома целителя, поэтому задаюсь вопросом: кто же проведёт столь сложную процедуру? Судя по вашему рассказу она (процедура) далека от понятия – легко, одной левой, как любит выражаться мой внук. Или вы планируете сдать экзамен и только после этого провести операцию? – он приподнял брови, ожидая ответа.

– Лорд Зоуи не протянет две недели, – тяжело выдохнула я. – У него уже анизокория (прим. автора: анизокория – офтальмологический синдром, при котором зрачки правого и левого глаза имеют разные диаметры) и рвота по утрам. Это признаки критического внутричерепного давления. Ещё немного и может начаться вклинение ствола мозга: это состояние, при котором нижние отделы (чаще всего миндалины мозжечка) смещаются к большому затылочному отверстию и сдавливают ствол, что может привести к критическому нарушению жизненно важных функций, – дополнительно пояснила я. – После этого произойдёт остановка дыхания и наступит смерть.

После моих слов разлилось напряжённое короткое молчание.

– Даже звучит страшно. Итак, если я правильно понимаю, – подытожил Бёрч, – вам нужно средство, которое погрузит пациента в глубокий сон без малейшего использования магии?

– Совершенно верно, – подтвердила я. – В моей стране для этого используют особое химическое соединение, которое я надеюсь воссоздать с вашей помощью.

– Интересно. Если вы знаете рецепт, то задача упрощается. Я и не подумаю отказываться от столь полезного безмагического препарата.

– Его называют эфир.

– Звучит весьма многообещающе! – он азартно потёр сухие ладони, его глаза горели энтузиазмом исследователя.

– Диэтиловый эфир. Для его синтеза нам понадобится этиловый спирт и серная кислота. Это будет методом реакции дегидратации.

– С этиловым спиртом проблем нет, – кивнул магистр. Бросив на меня лукавый взгляд, он невозмутимо продолжил:

– А вот для серной кислоты и полноценного синтеза нам потребуется моя лаборатория. Вряд ли даже замечательная мастерская лорда Грея располагает необходимым оборудованием для безопасной работы с такими веществами. Эфир, насколько я понимаю из вашего описания, весьма летуч и огнеопасен.

– Да, – стараясь скрыть удивление, кивнула я. Надо же, ему ничего не пришлось растолковывать, этот человек необыкновенно образован!

– Тогда не будем терять время, – Бёрч поднялся. – Моя карета ждёт внизу. Леди Белла, леди Аоки, прошу вас проследовать за мной.

Максимилиан проводил нашу троицу к ожидавшей нас карете. По пути в Королевскую алхимическую лабораторию Бёрч расспрашивал меня о стране, откуда я прибыла, и о тамошней медицине. Я отвечала уклончиво, стараясь не вдаваться в детали, которые могли бы выдать моё истинное происхождение.

В просторном двухэтажном строении из красного кирпича с высокими арочными окнами находилась Королевская алхимическая лаборатория. Из огромных медных трубы на крыше вырывался синий дым, придавая этому сооружению таинственный вид. Внутри меня встретил поразительный порядок и идеальная чистота. Всё левое крыло второго этажа было отдано под личную мастерскую Бёрча, туда мало кому разрешалось входить без особого дозволения.

– Прошу сюда, – магистр повёл меня по широкой лестнице наверх.

Его рабочее пространство поразило меня своей организованностью. Просторное помещение с высокими потолками было заполнено стеклянными шкафами, в которых хранились сотни флаконов с разноцветными жидкостями и порошками. Длинные столы из тёмного дерева, покрытые каменными плитами, были уставлены колбами, перегонными аппаратами и иными приспособлениями. В центре комнаты стояла огромная печь с системой вытяжек, а у дальней стены виднелись странные механизмы, предназначение которых я не смогла угадать. Всё сверкало чистотой, каждый предмет находился на своём месте.

– Впечатляет, не правда ли? – с нескрываемой гордостью произнёс мастер Аллан, наблюдая за моей реакцией. – Для меня лаборатория – это своеобразный храм, а порядок – первая заповедь учёного.

– Совершенно согласна, – кивнула я, вспоминая безупречно организованные операционные, в которых мне доводилось работать. – В моём деле порядок часто равен спасённой жизни.

– Именно! – воскликнул алхимик. – Чувствую в вас родственную душу, леди Элисон. А теперь, с вашего позволения, приступим к делу.

Он, стянув свой щегольский камзол, накинул на рубашку светло-серый халат со множеством кармашков, после чего открыл шкаф, заполненный бутылями, и достал два вместительных флакона с жидкостями, осторожно поставил их на рабочий стол.

– Расскажите подробнее о процессе, леди Элисон.

– В моё… моей стране эфирный наркоз использовали с незапамятных времён. Это простое, но эффективное средство.

– Великие открытия часто поражают своей простотой, – философски заметил Бёрч. – Опишите мне все этапы создания вашего эфира.

Я рассказала ему о синтезе диэтилового эфира, стараясь разжевать каждый шаг настолько подробно, насколько позволяли мои знания по органической химии. К счастью, этот процесс был достаточно прост, и мои объяснения были понятны магистру.

Мы приступили к работе. Бёрч оказался не только талантливым химиком, но и приятным собеседником. Он с энтузиазмом слушал меня, задавал дельные вопросы и быстро схватывал суть. Несмотря на возраст, его руки были тверды, а глаза остры.

Первым делом подготовили стеклянную колбу с трубкой для отвода газов. Туда Бёрч налил концентрированную серную кислоту, затем я стала медленно добавлять спирт, постоянно помешивая смесь стеклянной палочкой.

– Всё нужно делать очень осторожно, – приговаривала я. – Кислота может разбрызгаться, а её ожоги крайне болезненны, – добавила для Аоки, внимательно следившей за всем происходящим.

Магистр кивал, не отрывая взгляда от колбы. Его лицо выражало то же сосредоточенное внимание, которое я видела у своих коллег во время сложных манипуляций.

– Теперь нагреем всё примерно до ста сорока градусов, – пояснила я, когда смешивание было завершено. – При этой температуре пойдёт реакция дегидратации с образованием эфира.

Бёрч активировал специальный артефакт, установленный под колбой, и вскоре наша смесь начала закипать. Образующиеся пары эфира поднимались и проходили через охлаждающий контур, конденсируясь в приёмной колбе. Постепенно в ней накапливалась прозрачная, летучая жидкость с характерным запахом.

– Поразительно просто, – пробормотал алхимик, наблюдая за процессом. – И ваш эфир погружает человека в обыкновенный, просто глубокий сон?

– Не просто в сон, – ответила я, внимательно следя за перегонкой. – А в состояние наркоза. Пациент теряет сознание, расслабляются все мышцы, и он не чувствует боли, что позволяет проводить длительные и сложные операции.

– А это безопасно? – Бёрч нахмурился. – Не слишком ли… радикально?

– Есть определённый риск, – не стала скрывать я. – Эфир легко воспламеняется, может вызвать угнетение дыхания при передозировке. Но при правильном применении это надёжный анестетик. К тому же, у нас нет особого выбора – магический наркоз в данном случае противопоказан.

– Вы знаете, – задумчиво произнёс магистр, – в нашей профессии всегда приходится взвешивать риски. Иногда опасное лекарство лучше, чем никакого.

– Именно, – согласилась я. – Главное – контролировать процесс и быть готовым к любым осложнениям.

Несколько часов мы работали в тишине, нарушаемой лишь тихим булькающим звуком кипящей жидкости и моими короткими инструкциями. Магистр двигался по лаборатории с элегантностью танцора, каждое его движение было точным и экономным. Я заметила, что даже в разгар работы он ухитрялся не запачкать свою светлую накидку, которую надел до того, как приступить к эксперименту.

К полудню первая партия эфира была готова. Я проверила его качество обычными для земного мира методами: капнула на ткань и осторожно понюхала. Специфический сладковатый запах подтвердил успех.

– Отлично! – я закупорила колбу пробкой. – Теперь нужно собрать простейший ингалятор. Потребуется что-то вроде маски, которая будет плотно прилегать к лицу больного, и система трубок для подачи эфира.

– Для маски можно использовать обработанную тонкую кожу, – предложил Бёрч. – У меня есть немного такого материала, я использую его для фильтров.

С помощью магистра мы создали конструкцию из стеклянной колбы, системы трубок и маски, которая позволяла доставлять пары эфира пациенту в нужной концентрации. Для регулировки его подачи Бёрч предложил использовать специальный клапан собственного изобретения.

– Гениально, – восхищённо протянул он, когда вся установка была готова. – И никакой магии! Только вещества, реакции, физические процессы… Ваша страна, должно быть, удивительна, леди Элисон, раз там существуют такие методы.

– У нас мало магов, – уклончиво ответила я. – Поэтому приходится развивать науку и технологии.

– А у вас все целители умеют создавать такие… химические вещества? – поинтересовался Бёрч, аккуратно упаковывая нашу установку в специальный контейнер.

– Нет, конечно. Это особая специализация. У нас есть разные профили: хирурги оперируют, анестезиологи обеспечивают наркоз, фармацевты, то есть алхимики, создают лекарства… Я просто получила разностороннее образование.

– Вы так молоды… – не удержал мучившее его недоумение собеседник, но тут же сменил тему: – Система, принятая в Альбирионе, не столь сложная. Целители тоже делятся на тех, кто лечит травмы, болезни органов, недуги разума… Но магия часто позволяет обойтись без узкой направленности.

Когда всё было готово, я от души поблагодарила Бёрча за помощь.

– Обращайтесь в любое время, – искренне ответил он. – В Королевской алхимической лаборатории вам всегда рады.

Магистр помедлил, словно решаясь, затем достал из внутреннего кармана небольшую коробочку:

– Знаете, леди Элисон, я хотел бы показать вам кое-что. Это пока секрет, но мне кажется, вы оцените и никому не скажете.

Он открыл предмет, в которой лежал белый порошок.

– Буквально через месяц начнутся первые официальные испытания. Результат моих долгих исследований, лекарство, действующее без магии.

Я внимательно посмотрела на порошок, затем осторожно взяла щепотку, растёрла между пальцами, осторожно принюхалась, и, пока меня не остановил зорко за мной наблюдавший алхимик, лизнула, совсем чуточку.

– Ацетилсалициловая кислота? – мигом определила я. – Жаропонижающее и обезболивающее средство!

Бёрч застыл, его глаза расширились от изумления, он даже рот приоткрыл от шока.

– !??

– В моей стране есть схожие препараты. Их химическая структура обладает присущими только им свойствами, которые легко определить по запаху и текстуре.

Магистр смотрел на меня с нескрываемым восхищением:

– Невероятно! Я трудился над этой формулой несколько лет, прежде чем получил стабильный результат. Это открытие положит начало новой эре – эре лекарств без магии. Для обычных людей, которые не могут позволить себе дорогие магические процедуры.

– Мы называем его аспирином, – не удержалась я. – Он действительно творит чудеса.

– Аспирин, – задумчиво повторил Бёрч. – Звучит… таинственно. Гораздо лучше, чем моё рабочее название. Я подумывал назвать его "порошок Бёрча", банально… Ваш вариант мне нравится больше.

Прощаясь, учёный внимательно посмотрел на меня своими проницательными голубыми глазами:

– Знаете, леди Элисон, я немало повидал за свою жизнь. И могу сказать, что такие люди, как вы, – настоящая редкость. Ваши знания… Они необычайно глубоки, там такая база, которую копили столетиями… Чувствую, что наша встреча – начало чего-то важного. Я желаю вам успеха в вашем благородном деле и надеюсь на дальнейшее сотрудничество. И да, считайте, что по алхимии у вас уже сдан экзамен.

Я удивлённо приподняла брови и мужчина пояснил:

– Я состою в экзаменационной комиссии и проверяю знания претендентов по вопросам алхимии.

Надо же. Я пока не изучала учебники на эту тему, выходит, и не придётся. Впрочем, всё равно загляну, любопытство и жажда знаний – они такие… Не дадут мне покоя.