Глава 30. Микроскорп

Его губы были тёплыми и мягкими. Поцелуй обжёг меня, прошив током от макушки до пят. Я прильнула к нему, обхватив его за шею, коснувшись пальцами тёмных шелковистых волос. Макс провёл языком по моим губам, и я открылась ему навстречу. Он, глухо зарычав, впился в меня страстно, бескомпромиссно, и у меня закружилась голова от пронзивших тело острых ощущений.

Сильные ладони скользнули по моей спине, оставляя за собой пылающую дорожку даже сквозь тонкую ткань домашнего платья. Ладони Максимилиана, одновременно нежные и властные, очертили контур моей талии, поднялись выше, заставив меня трепетно вздохнуть. Я таяла в его объятиях, подобно льдинке на солнце, теряя последние остатки самообладания. Макс целовал меня так, словно жаждал выпить всю без остатка, и эта жажда отзывалась во мне тягучим, сладким томлением.

Когда его пальцы коснулись чувствительной кожи в вырезе платья, я невольно выгнулась навстречу, подаваясь всем телом к его пальцам. Он, прервав поцелуй, прижался лбом к моему, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Белла, – прошептал хрипло, а я бедром ощутила внушительную степень его желания, – останови меня, иначе я за себя не ручаюсь… Мы поженимся завтра.

– Что? – я резко распахнула глаза, пытаясь унять пожар внутри себя. – Какое "замуж завтра"?

Максимилиан, увидев выражение моего лица, тихо рассмеялся. Затем, ничего не ответив, резко встал, продолжая держать меня в своих руках. От неожиданности я тихо охнула.

– Прекрасная моя, единственная на свете, леди Изабелла Элисон, выходите за меня замуж, – и смотрел так, словно видел насквозь.

– Выйду, – тихо шепнула я. – Но не завтра. Это будет выглядеть как минимум неприлично.

– Сколько времени тебе нужно? Неделя? – я отрицательно покачала головой. – Две?

Не-а.

– Месяц? – недовольно нахмурился Грей. – Две недели я буду за тобой ухаживать, всё как положено: цветы, прогулки в парке на глазах у всех, затем официальное предложение руки и сердца, и ещё через пару недель свадьба. На больший срок я не согласен. Либо так, либо пусть всё горит синим пламенем, и я женюсь на тебе завтра же. Хотя… уже сегодня, – хмыкнул он, осторожно опуская меня на моё кресло. Неохотно и медленно.

– Я согласна, – кивнула я, не сводя пристального взгляда от его сурового и такого мужественного лица. Он протянул руку и пальцем провёл по моим губам – едва-едва, словно крылья бабочки коснулись кожи, я прерывисто вздохнула. – Завтра наше отделение начнёт принимать первых пациентов, – сменила тему я, стараясь унять дрожь в теле от неутолённого желания.

– Я знаю. Всё будет хорошо, не переживай.

– Спасибо… Скажи, притом, что женщины в вашем королевстве не обладают подобной свободой, как мужчины, почему я ни разу не сталкивалась с открытой агрессией, унижением? Всё всегда в рамках приличий.

– Женщина – прежде всего хранительница очага, та, кто даёт жизнь. Так считать – традиционная норма в нашем обществе. Поэтому прилюдно оскорбить женщину никто не смеет. Но, – он недовольно поморщился, а его чётко очерченные красивые губы едва заметно скривились, – что происходит за стенами домов той или иной семьи неведомо. И законами они (женщины) никак не защищены.

– Ясно, – вздохнула я, прекрасно поняв, о чём он.

– Мне пора, любовь моя, – мужчина снова наклонился ко мне и быстро поцеловал. – Запри дверь, полог тишины деактивируется сам через несколько минут. Спокойной ночи. Увидимся завтра…

***

Утром я, едва сдерживая бурящие во мне эмоции, буквально ворвалась в наше отделение. Улыбка не сходила с моего лица – сегодня первый в истории приёмный день. Интересно, какой он будет?

Переодевшись в рабочее платье и халат, натянула на голову медицинский колпак, который теперь носили все мои подчинённые, дождалась всех сотрудников, чтобы пожелать им продуктивного трудового дня и взбодрить. Коллеги, воодушевлённые моим напутствием, разошлись по рабочим местам.

Сидеть и ничего не делать – не про меня, потому открыла папку с историями невылеченных болезней, что набрала в архиве, и углубилась в изучение.

Через пару часов не выдержала и встала, прошлась туда-сюда. Заглянула Аоки, на мой молчаливый вопрос, отрицательно покачала головой: нет, клиентов нет. Тишина в отделении. И такое разочарование разлилось в груди, что мне захотелось пойти и проветриться.

Я вышла в коридор и направилась в сторону выхода, где столкнулась с Максимилианом Греем. В руках он держал огромный, изумительной красоты букет.

Все, кто находился рядом, даже пациенты, сидевшие в саду неподалёку от моего корпуса, застыли, приоткрыв рты.

– Доброго дня, леди Изабелла! Пусть свет солнца освещает ваш путь. Прошу принять эти цветы в качестве моего восхищения вашей красотой, – и смотрит на меня так пылко… Кожа в секунду покрылась мурашками предвкушения. Я вдруг смутилась, чувствуя себя не в своей тарелке. И при этом жутко польщённой.

– Вы ухаживаете за мной? – и откуда только взялись эти кокетливые нотки в моём голосе? Негромко спросила я, принимая цветы и вдыхая их пьянящий, дивный аромат.

– Да, я ухаживаю за вами, прекрасная леди Элисон, – просто ответил он. Громко. Зеваки мигом принялись перешёптываться, стреляя в нас полными заинтригованности и любопытства глазами: уверена, меньше чем за час вся лечебница будет в курсе произошедшего.

– Пройдёмте ко мне в кабинет? – улыбнулась я невинно. Аоки-сан уже стояла за моей спиной, словно моя вторая тень. Грей кивнул и, предложив мне свой локоть, повёл дальше по коридору.

– Пациенты уже начали обращаться? – спросил он, распахивая передо мной дверь.

– Нет. Пока тихо, – вздохнула я.

– Ничего, всему нужно время, и людям тоже. Магия – это то, к чему они привыкли и видели, на какие чудеса она способна. А вот к вашим методам у них есть определённые сомнения.

– Да, я это понимаю, – но всё равно обидно, добавила мысленно.

– А пока ждём, давайте опробуем новый микроскоп? – хитро прищурившись, предложил Максимилиан.

– Да-да, как-то из головы вылетело за этим ожиданием, – мигом сбросив грусть, оживилась я. – Аоки-сан, пошлите кого-нибудь набрать воды из любой лужи.

– Да, Белла-сама, я мигом обернусь, – кивнула акацукийка и на пару минут оставила нас наедине.

– Я бы поцеловал тебя, но, боюсь, не сумею вовремя остановиться, – стоило Аоки выйти, горячо шепнул Макс.

– Стойте, где стоите, – тихо рассмеялась я, – от греха подальше.

Вскоре вернулась моя преданная помощница вместе с Кэнсин-саном, и Грей установил микроскоп на столе, отрегулировал его по моим указаниям. Я осторожно капнула каплю чистой воды на стеклянную пластинку и поместил её под микроскоп.

– Готово, – кивнула я. – Взгляните, – и отошла в сторону, едва не приплясывая от нетерпения.

Максимилиан наклонился и посмотрел в окуляр.

– Ох, всемогущие! – не сдержал восклицания он. – Кто они?! Они тут повсюду!

Капля воды, казавшейся невооружённому глазу совершенно прозрачной, буквально кишела жизнь. Я знала, что он там видит: мельчайших существ разных форм и размеров, плавающих туда-сюда, охотящихся друг на друга. Некоторые были похожи на крошечные палочки, другие имели округлую форму, третьи напоминали миниатюрных морских звёзд.

– Что вы видите? – с волнением спросила я.

– Жизнь, – ответил он, не отрываясь от окуляра. – Невероятно, – шептал он. – Целый мир, скрытый от наших глаз… Я и не подозревал, что в обычной воде может содержаться столько всего, – добавил он, наконец оторвавшись от окуляра. Его глаза блестели от возбуждения, как у ребёнка, обнаружившего новую удивительную игрушку. – Как вы говорите, они называются?

– Микроорганизмы. Или микробы, если проще, – не сдержала улыбки я, наблюдая за его реакцией. – Палочкообразные – это бактерии. А более крупные, которые передвигаются, используя реснички, называются инфузориями.

Максимилиан задумчиво посмотрел на прибор, затем снова на меня:

– И эти… микробы… они только в воде?

– Нет, повсюду. В воздухе, на нашей коже, в пище, – моя улыбка стала шире, а его глаза круглее. – Большинство из них безвредны или даже полезны. Но некоторые вызывают болезни.

– Это… это переворачивает всё, что мы знали о природе недугов!

– Именно! – решительно кивнула я. – На моей родине, когда поняли, что многие болезни вызываются микроорганизмами, произошла настоящая революция в медицине. Подумайте сами: если мы знаем врага в лицо, мы можем с ним бороться.

В дверь постучал Сэм Блэквуд, который, шепнув пару слов, передал мне пузырёк с мутной жидкостью. Я, благодарно ему кивнув, подготовила второй образец для демонстрации и, подойдя к микроскопу, заменила предметное стекло.

– Взгляните, – указала я на каплю слегка мутной жидкости, – это вода из лужи возле конюшен. Гляньте, сколько в ней разных существ по сравнению с чистой водой.

Максимилиан снова приник к окуляру и ахнул:

– Там в несколько раз больше этих… микробов! И они выглядят иначе.

– Именно! – мой указательный палец против воли взлетел к потолку. – А теперь представьте, что произойдёт, если такой "напиток" попадает в организм. Что произойдёт?

– Ничего хорошего, человек заболеет, – медленно проговорил Максимилиан, и я видела, как в его голове складывается картина.

– Болезнь не от дурного воздуха или нарушения баланса жидкостей… а от этих крошечных существ! – добавил Кэнсин- сан, посмотревший в окуляр сразу же после Грея.

– Точно. В моей стране лечат множество болезней, просто сражаясь с конкретными видами патогенных организмов, – я села за свой стол, чувствуя, как быстро бьётся сердце от воодушевления. – Учёные разработали лекарства, называемые антибиотиками, их цель – уничтожение определённых бактерий. Создали методы дезинфекции, чтобы предотвратить попадание микробов в раны при операциях. Ввели правила гигиены, основанные на понимании того, как они распространяются.

– Белла, вы же понимаете, что это меняет всё? – почти шёпотом произнёс Максимилиан. – Наши целители веками лечили болезни, вбухивая прорву маны в больного. Это… это как обнаружить, что все эти годы мы боролись с тенями, не видя настоящего противника.

Его лицо внезапно просветлело, глаза загорелись пониманием:

– Подождите! А что, если магия воздействует не на все эти микроорганизмы? Или ею надо влиять на что-то несколько иначе? Что, если именно поэтому некоторые заклинания и артефакты лечения не работают?

Я улыбнулась, видя, как его блестящий ум уже начал соединять новые знания с магическими теориями его мира.

– Это вполне возможно. И если вы правы, представьте, насколько эффективнее станет лечение при помощи волшебства, когда лекари будут точно знать, на что именно направить свою силу!

– Целый новый уровень реальности, который мы не замечали, – задумчиво произнёс Кэнсин-сан. – Я должен сообщить домой, леди Белла, о столь ошеломляющем открытии!

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел младший целитель Томас Эверли. Его каштановые волосы были растрёпаны, а щёки раскраснелись от быстрого бега.

– Магистр Элисон! – выпалил он, переводя дыхание. – Прошу прощения за вторжение! Молодой человек заметил Максимилиана и на мгновение замер, явно смутившись от присутствия столь важной персоны, но тут же собрался:

– Только что прибыл посыльный от семьи Винтерхарт, – и протянул мне запечатанный конверт.