Глава 32. Демонстрация

Она слегка покраснела, явно от стыда.

– Да. После первой неудачи, уже недостаточно веря в силу лекарей, я попробовала настой из корня фиторианы, он, говорят, увеличивает женскую силу. А после второй потери старая знахарка из наших земель приготовила для меня особый эликсир. Она уверяла, что он питает женское лоно.

– Вы принимаете его до сих пор?

– Да, каждое утро.

Всё встало на свои места. В моём мире существовали лекарственные растения, которые при длительном применении могли вызывать разрушение эритроцитов и образование кристаллов мочевой кислоты. Здесь, похоже, происходило нечто подобное, только с магическим оттенком.

– Я думаю, что нашла причину вашей проблемы, – сказала я. – Этот эликсир буквально отравляет вас. Сами посмотрите на эти красные кровяные клетки – они деформированы, многие имеют серповидную или зазубренную форму. Такие клетки не могут эффективно переносить кислород. Из-за этого возникает хроническая кислородная недостаточность во всём теле, включая матку.

Я перевела взгляд на Кристофера, тот задумчиво хмурил брови, не совсем понимая, о чём я. Ему, увы, не хватало теоретической базы.

– Когда вы беременеете, ваш организм просто не может обеспечить плод достаточным количеством воздуха и едой (питательными веществами). Эти кристаллы, – я кивнула на микроскоп, – судя по всему, нарушают циркуляцию крови, что критически важно для нормального развития ребёнка. Кроме того, полагаю, что сам эликсир содержит что-то (вещество), что проникает к плоду и напрямую повреждает формирующиеся ткани. Некий яд.

– А с магической точки зрения? – уточнил Кристофер.

– Эти кристаллы блокируют магические каналы, – ответила я. – Они буквально создают препятствия для естественного потока колдовской энергии, что необходима для правильного формирования органов ребёнка.

Розалинда побледнела ещё сильнее.

– Вы хотите сказать, что я сама…

– Нет, – твёрдо прервала я её. – Вы действовали из лучших побуждений, следуя советам, которые считали надёжными. Это не ваша вина.

Кристофер, взволнованно проведя ладонью по и без того взлохмаченным волосам, пришёл к выводу:

– Насколько я понял, магистр Элисон, если леди Розалинда прекратит приём этого средства, то полностью поправится?

– Это первый шаг, – кивнула я. – Но нам так же необходимо очистить кровь от уже образовавшихся кристаллов и восстановить здоровье эритроцитов. Это займёт время. – Я повернулась к пациентке. – С вашего позволения, я хотела бы составить план лечения, включающий специальную диету, богатую железом и другими необходимыми элементами, а также применение определённых магических процедур для восстановления кровеносной системы.

Впервые за всю нашу встречу в глазах прекрасной леди появился проблеск надежды.

– И тогда я смогу… у меня будет шанс выносить малыша?

– Да, – уверенно ответила я. – Под моим неукоснительным присмотром. Но не всё сразу, понадобится не менее полугода, чтобы полностью избавиться от последствий отравления.

Она глубоко вздохнула, в синих глазах мелькнули слёзы.

– Полгода… после пяти лет ожидания это кажется совсем небольшим сроком.

– Я буду регулярно проверять вашу кровь, чтобы отслеживать прогресс, – спокойно кивнула я. – И мы будем корректировать лечение по мере необходимости.

– Благодарю вас, магистр Элисон, – прошептала Розалинда. – Вы даже не представляете, что это значит для меня. Лекари стали отказывать мне, ссылаясь на бесполезность лечения…

Я мягко улыбнулась.

– Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам.

Когда леди Винтерхарт ушла, Кристофер задержался, с уважением глядя на микроскоп.

– Удивительно, – произнёс он. – Столько лет мы лечили симптомы, даже не подозревая о реальной причине. Этот инструмент действительно поможет лекарской науке шагнуть далеко вперёд.

– Это только начало, – ответила я, бережно укладывая стеклянные пластинки в специальный футляр с дезинфицирующим раствором. – С помощью микроскопа мы сможем разгадать ещё множество загадок, которые раньше казались неразрешимыми. К тому же я готовлю большой теоретический блок, состоящий из таких дисциплин, как базовая клеточная теория, микробиология для начинающих, основы эндокринологии и иммунологии, адаптированная гистология, физиология систем, практическая микроскопия. На днях планирую отправиться в Академию и обговорить детали с профессором Вистаром.

– Можно вас попросить, оповестить меня, когда занятия начнутся? – вдруг полюбопытствовал Крис.

– Да, непременно. Хотите?..

– Я хочу присутствовать на лекциях, если позволите.

Я довольно улыбнулась и согласно кивнула.

Тем же вечером мы с Аоки отправились в дом Максимилиана для запланированной демонстрации микроскопа, поскольку далеко не все знали о его возможностях.

Приглашения были разосланы ведущим целителям столицы: главам отделений КЛ с их замами, в том числе и некоторым преподавателям академии. Откликнулось десять человек: Кристофер Донован, магистр Томас Фелпс, магистр Реджинальд Элдридж, профессор Пирс Лейтон, лорд Бартоломью Вистар, магистр Аллан Бёрч, Николас Жером, доктор Эмилия Грант, магистр Хьюго Финч и профессор Саймон Уэллс.

Большой кабинет Максимилиана был идеально подготовлен для этой встречи: закуски, места для зрителей. Микроскоп установлен на столе возле окна, несколько образцов различных жидкостей ждали своей очереди, а на стене висел большой лист бумаги, где я могла делать пояснительные рисунки.

Когда все собрались, я начала с приветствия и плавно перешла к краткому объяснению принципа работы прибора и того, что мы сегодня благодаря нему увидим. Затем наступил черёд демонстрации.

Первым образцом была обычная вода из пруда.

Реакция собравшихся превзошла все ожидания!

Доктор Эмилия Грант побледнела, увидев движущиеся микроорганизмы, а магистр Хьюго Финч буквально подпрыгнул, воскликнув:

– Они живые! Там, внутри… Они перемещаются!

Магистр Бёрч, всегда спокойный и рассудительный, дольше всех не отрывался от окуляра, изучая каждую деталь.

– Потрясающе, – наконец произнёс он. – Это объясняет так много, например, почему вода из одних источников вызывает болезни, а из других нет. Выходит, там живут разные создания, одни безвредны, иные опасны.

– Именно, – кивнула я. – А теперь давайте перейдём к образцу крови.

Я поместила под микроскоп заранее подготовленный образец своей крови. Один за другим гости рассматривали его, и их изумление только росло.

– Круглые красные клетки – это эритроциты, – объясняла я, делая схематичные рисунки на бумаге. – Они переносят кислород по организму. Более крупные с неровными краями – это лейкоциты, защитники нашего тела. Они борются с болезнями. А вот эти маленькие пластинки – тромбоциты, отвечающие за свёртываемость крови и заживление ран.

– И это всё… внутри нас? – недоверчиво спросил лорд Бартоломью Вистар, чуть нервно поглаживая свою седую бороду.

– Да, миллиарды таких клеток, – кивнула я. – И когда нам нездоровится, изменения часто начинаются именно на их уровне. Например, при некоторых болезнях количество лейкоцитов увеличивается: тело мобилизует свою защиту. При других – эритроциты меняют форму или становятся менее многочисленными, что приводит к слабости и бледности.

– А гормоны? – неожиданно спросил Кристофер Донован. – Те вещества, о которых вы говорили раньше. Их тоже можно увидеть?

– Нет, – покачала я головой. – Они слишком малы для этого микроскопа. Но мы можем наблюдать их эффекты на клетках и тканях.

Дискуссия продолжалась долго.

Гости задавали вопросы, спорили, предлагали свои интерпретации увиденного. Постепенно первоначальный шок и недоверие сменились научным интересом.

– Это революция, – наконец сказал профессор Саймон Уэллс. – То, что мы увидели сегодня, полностью меняет наше понимание человеческого тела и болезней.

– Я хотел бы продолжить исследования вместе с вами, магистр Элисон, – добавил магистр Томас Фелпс. – Всё увиденное и сказанное вами открывает совершенно новые возможности для диагностики.

– Буду рада сотрудничеству, – улыбнулась я. – Нам предстоит ещё многое узнать и открыть.

Когда гости разошлись, негромко эмоционально переговариваясь, мы с Максимилианом остались в кабинете, Аоки тихо присела в дальнем углу.

Я чувствовала приятную усталость от напряжённого, но успешного дня.

– Вы были великолепны, – сказал Макс, наливая мне бокал вина. – Магистры впечатлены не только микроскопом, но и вашими знаниями.

– Микроскоп – ваша заслуга, – я подняла бокал в благодарственном жесте. – Без него все мои объяснения были бы просто словами.

– Мы хорошая команда, – улыбнулся он.

– Да, – согласилась я, встречаясь с ним взглядами. – Очень хорошая. – Я чувствовала сильнейшее притяжение к этому сногсшибательному мужчине. Я была от него без ума, а рамки, выстроенные в этом обществе, с каждым разом всё сильнее раздражали.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и сменила тему:

– Завтра планирую посетить дома тех, кому лекари КЛ не смогли помочь. Будем надеяться, многие из них ещё живы.

– Думаю, кто-то да жив, – пожал плечами Макс. – Но зачем вам это? – пытливо вглядываясь мне в лицо, уточнил он.

– Изначально это было просто стремление помочь, ведь эти люди наверняка страдают от болей каждый день. Затем добавился чисто профессиональный, исследовательский интерес. И вот на днях всё это трансформировалось в желание доказать всем, кто не верит в силу немагической медицины, как они ошибались.

– То есть, – всё поняв, хитро прищурился Грей, – вылечив этих бедолаг, которые когда-то пачками писали гневные жалобы в Королевскую канцелярию на бестолковых целителей КЛ и их пустую магию… Вы не только облегчите их страдания, но и докажете скептикам эффективность ваших методов. Эти пациенты станут живым свидетельством вашего успеха, заставив умолкнуть даже самых ярых противников. И тогда уже никто не сможет игнорировать то, что мы делаем. Ловко придумано, магистр Элисон. Я восхищён вашим стратегическим мышлением не меньше, чем медицинскими талантами.

И посмотрел на меня так… Я почувствовала, как заалели щёки и участилось сердцебиение. Ох, Аоки, как жаль, что я не могу отослать тебя куда-нибудь под благовидным предлогом, чтобы ещё раз ощутить жар от поцелуя Максимилиана Грея, раствориться в кольце его сильных рук.