Эпилог

Весна выдалась удивительно тёплой и солнечной. И сегодняшний день не стал исключением – яркий, полный медвяного аромата и цветущих растений, будто сама природа благословляла наш союз. Сады королевского дворца, где должна была состояться церемония, утопали в цветах. Белые и розовые лепестки сакуры, специально привезённой из Акацуки по приказу короля, кружились в воздухе, создавая непередаваемо волшебную атмосферу.

Я стояла перед высоким зеркалом в одной из комнат дворца, пока Аоки и леди Элеонора Винтерхарт колдовали над моим образом, нанося последние штрихи.

Платье цвета слоновой кости, расшитое серебряной нитью, подчёркивало достоинства моей фигуры, а длинный шлейф добавлял воздушности всему образу.

– Ты выглядишь восхитительно, милая, – Её Светлость поправила тонкую диадему, украшавшую мои волосы.

Я нервно улыбнулась, глядя на своё отражение. Неужели эта леди – я? Врач, привыкший к простой одежде и практичности?

– Не волнуйся, – мягко сказала леди Элеонора, заметив моё напряжение. – Всё будет хорошо.

– Я волнуюсь не столько из-за церемонии, – призналась я, – сколько из-за страха, что всё это всего лишь сон.

Аоки сжала мою руку:

– Белла, будь уверена, всё реально. И свадьба, и мы, и даже акацукийцы, толпой приехавшие сюда, чтобы учиться у тебя искусству врачевания. И если кто и заслуживает счастья, так это ты. После всего, через что ты прошла…

Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл герцог Генрих, именно он должен был вести меня к алтарю.

– Вы прекрасны, леди Изабелла, – восхищённо воскликнул он.

– Спасибо, – кивнула я, внутренне собираясь с силами.

Путь в королевские сады занял несколько минут. Когда мы подошли к аркам, увитым цветами, откуда начиналась дорожка к алтарю, моё сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот и выпрыгнет из груди.

Музыканты, заметив наше появление, начали играть нежную и одновременно торжественную мелодию. Гости повернулись ко мне и восторженно зашептались.

А затем я увидела его.

Максимилиан Грей замер у алтаря – высокий и величественный, в шикарном тёмно-синем камзоле, расшитом золотыми драконами, идеально подчёркивавшем его статную фигуру.

Я сделала первый шаг по дорожке, усыпанной лепестками сакуры, крепко держа под руку герцога ВинтерхартА. Пристутсвие Его Светлости придавало мне так нужной уверенности.

Каждый шаг приближал меня к новой жизни, к будущему, которое не так давно казалось невозможным. Среди гостей я видела знакомые лица: Кристофер Донован, Хармон Болд, лорд Сильвер, магистр Бёрч, полностью восстановившийся после чудовищных экспериментов орденцев, сэр Гарет Фальк, герцог Стэнхоуп, леди Розалинда с округлившимся животом, её супруг… И даже Его Величество король Роберт почтил нас своим присутствием.

Когда я подошла к алтарю, Его Светлость с улыбкой передал мою руку Максу. Тот бережно принял её, будто величайшую драгоценность.

– Ты прекрасна, – прошептал он так, чтобы слышала только я. – Любовь моя.

Церемонию вёл Верховный жрец Храма Всех Богов.

Я слушала торжественные слова, но невнимательно, поскольку всё моё внимание было приковано к будущему мужу. Этот мужчина мой. И от осознания сей простой истины душа полнилась тихой радостью: вот он, рядом. Навсегда.

– Лорд Максимилиан Грей, – произнёс жрец, – берёшь ли ты леди Изабеллу Элисон в законные жёны, чтобы любить и почитать её, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас?

– Беру, – твёрдо ответил Макс.

– Леди Изабелла Элисон, – жрец повернулся ко мне, – берёшь ли ты лорда Максимилиана Грея в законные мужья, чтобы любить и почитать его, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас?

– Беру, – выдохнула я.

Жрец произнёс заключительное благословение, и Максимилиан наклонился, чтобы поцеловать меня. Нежно, почти благоговейно.

Сад взорвался аплодисментами и поздравлениями. Лепестки цветов, подхваченные тёплым весенним ветером, закружились вокруг нас в затейливом танце.

– Моя жена. Моя, – прошептал Максимилиан, не отпуская моих рук. – Ты моё сердце. Душа.

Праздничный пир был устроен под открытым небом. Длинные столы, украшенные цветами и свечами, ломились от изысканных блюд. Музыканты играли весёлые мелодии, а гости поднимали бокалы за наше здоровье и счастье.

Когда солнце начало клониться к закату, муж тихо предложил мне убежать от шумного празднества. Я тут же согласилась, и мы, никем не замеченные, выскользнули из-за стола. Макс вёл меня через сад, пока мы не подошли к уединённой беседке, увитой растениями, явно магически подпитанными.

– У меня есть для тебя подарок, – шепнул он, когда мы сели на скамью. – Нечто особенное.

Он достал из внутреннего кармана камзола небольшой кристалл с голубоватым свечением в центре.

– Это Видящий. Увы, он одноразовы и крайне редкий, – начал объяснять муж. – В нём хранится капля древней силы. Этот камень может показать то, чего в этом мире нет, – и многозначително замолчал.

Моё сердце пропустило удар. Я посмотрела на кристалл, затем на Макса, боясь поверить в услышанное.

– Ты можешь показать мне… мой прежний дом? – тихо спросила я.

Короткий кивок:

– Благодаря восстановлению магических потоков, я могу на короткое время создать окно между мирами. Не для перехода – для этого потребовалась бы сила, сравнимая с самим Первородным Пламенем. Но чтобы узреть, узнать…

Я взяла кристалл дрожащими руками. Он был тёплым, будто живым, и пульсировал, словно имел сердце.

– Подумай о тех, кого хочешь увидеть, – мягко сказал муж, накрывая мои руки своими. – Представь их лица, их голоса, места, где они могут быть.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Перед мысленным взором возникли образы коллег из больницы, друзей, интерьер моей квартиры… И кристалл ожил. Даже через сомкнутые веки я ощутила его яркое сияние.

Вдох… Выдох…

Открыв глаза, увидела, как в полуметре от нас возникло светящееся окно…

А в нём…

Моя больница. Отделение неотложной хирургии.

Сцена сменилась: доктор Алексей Смирнов за операционным столом, его ловкие руки выполняли сложную кардиохирургическую операцию. Коллега выглядел сосредоточенным, но спокойным, уверенным. Прекрасный специалист, врач высочайшего класса и замечательный друг.

Одна за другой возникали сцены из моей прежней жизни. Из той, где я была Ириной Михайловной. Вот соседи по дому, друзья, любимые места. Родители давно умерли, но осталась сестра, её я тоже увидела, самой последней, как она возится с трёхлетней внучкой. На этом моменте я не выдержала и расплакалась.

Все они продолжали жить своей жизнью, не подозревая о том, что я наблюдаю за ними из другого измерения.

– Они в порядке, – прошептала я счастливо. Макс протянул мне белоснежный носовой платок, который я с благодарностью приняла.

Муж нежно обнял меня за плечи:

– Хочешь посмотреть ещё на кого-нибудь?

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и задумалась. А после сосредоточилась снова.

Джульетта, матушка Изабеллы.

Кристалл засветился ярче, и картинка в окне изменилось, показывая средневековый замок, окружённый густым лесом. Внутри – в просторной комнате, я увидела Джульетту. Она выглядела счастливой и здоровой, держала на руках маленького мальчика, не старше года. Рядом с ней стоял её муж, Мортимер Элисон, постаревший, но всё ещё крепкий. Он нежно гладил малыша по голове и что-то говорил супруге, и та счастливо ему улыбалась.

– Она родила ему сына, – потрясённо выдохнула я. – После стольких лет… после всего, через что она прошла…

– У них всё хорошо, – подтвердил Максимилиан. – Мортимер сумел защитить семью от инквизиции. Они переехали на север, где их никто не знает.

Я смотрела на эту идиллическую картину, и моё сердце наполнялось радостью за женщину, которая, сама того не ведая, дала мне новую жизнь.

– Спасибо, – я повернулась к Максу и порывисто его обняла. – Это самый лучший подарок за всю мою жизнь!

Он бережно стёр слёзы с моих щёк:

– Я хотел, чтобы ты знала, что все, кого ты любишь, в безопасности и счастливы. Чтобы ты могла начать нашу новую жизнь без тяжести на сердце.

Я повернулась к окну между мирами и заворожённо смотрела, как оно медленно растворялось, а вместе с ним и лица семьи Элисон. Вскоре кристалл потускнел и, тихо треснув, раскололся пополам.

Поздним вечером гости начали расходиться, и мы тоже отправились домой.

Аоки, пожелав нам доброй ночи, уехала к себе. Кэнсин, кстати, осмелел и начал красиво за ней ухаживать. Подруга пока не поддавалась, но, думаю, она недолго продержится.

Карета доставила нас к парадному входу, но вместо того, чтобы позволить мне войти самостоятельно, Максимилиан подхватил меня на руки и перенёс через порог, следуя древней традиции.

– Добро пожаловать домой, леди Грей! – торжественно возвестил он, осторожно ставя меня на пол.

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, мы подошли к двустворчатой двери, за которой располагалась наша спальня. Просторная комната с огромной кроватью под балдахином, мягкими коврами и высокими окнами, выходящими в сад.

Максимилиан нежно повернул меня к себе:

– Я ждал этого дня так долго, – прошептал он, аккуратно снимая с моих волос диадему.

В ответ я ласково коснулась его лица:

– Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Он наклонился и поцеловал меня, сначала нежно, а потом глубже и требовательнее. Его руки скользнули по моей спине, ослабляя шнуровку платья.

– Позволь мне, – прошептал он, медленно снимая с меня свадебный наряд.

Я стояла перед ним, трепеща под его взглядом, полного обожания и желания. Он сбросил свой камзол, рубашку, и я впервые увидела его обнажённый мускулистый, совершённый, с едва заметными тонкими полосками белёсых шрамов, торс.

Мы сблизились снова, руки мужа исследовали каждый изгиб моего тела. Я отвечала с таким же пылом, позволяя страсти, сдерживаемой так долго, наконец вырваться наружу.

– Ты невероятная, – прошептал он, укладывая меня на кровать.

Наши тела сплелись в древнем танце любви, нежность сменялась страстью, шёпот – тихими стонами удовольствия.

Мир за окном исчез, времени больше не существовало. Были только мы, наше дыхание, наши сердца, бьющиеся в унисон, наша любовь, преодолевшая смерть и забвенье.

– Я люблю тебя, Максимилиан Грей, – прошептала я, прижимаясь к нему сильнее.

– И я люблю тебя, Изабелла Грей, – ответил он, обнимая меня ещё крепче.

За окном загадочно мерцали звёзды, обещая нам долгую жизнь, полную радости и счастья.