Глава 17

Тут хорошенькая блондинка, уже затрепетавшая ресницами, услышала окончание фразы. Взвизгнула, замычала, оттолкнула меня так, что я опрокинулась назад и села на пол, и бросилась прочь. Причём настолько торопилась, что сначала ползла на четвереньках, потом вскочила и, придерживая юбки, с криками побежала.

– Да что ж все такие нервные-то? – удивилась я, глядя ей в спину и прислушиваясь к истеричным воплям.

– Кажется, я только что лишился ещё одной невесты… – флегматично обронил лорд Риккардо, подошёл и протянул мне руки, чтобы помочь подняться.

– Ваше сиятельство? – бесстрастно поинтересовался появившийся невесть откуда Марио.

– Марио, кажется, леди Эльви́ра решила нас спешно покинуть. Проследите за её сборами.

– Будет исполнено. Ещё какие-нибудь распоряжения? – Дворецкий изображал невозмутимость, но я видела, как лукаво поблескивают его глаза из-под полуопущенных ресниц.

Бодрый дедуля явно наслаждался происходящим.

– Эрика, что ты сотворила с Эльвирой? – высунулся из стены Кассель. – Я что-то пропустил?

– Ну-у-у…

– Она на втором этаже кричит что-то об ужасающем распутстве и о том, что вы с Риком предложили ей участвовать в оргии. Почему меня не позвали?!

– Мм-м… – Я зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться.

– А ещё эта милашка экспрессивно заявляет, что вы с моим потомком настолько безнравственны, что прямым текстом предложили ей стать вашей любовницей!

– Ы-ы-ы… – застонала я.

– В общем, леди срочно покидает этот дом, где творится разгул разврата, вместе со своей компаньонкой.

– Эрика? Что говорит наше фамильное привидение? – привлёк моё внимание догадавшийся о беседе лорд Риккардо.

– Вы ужасно безнравственный человек, ваше сиятельство, – изо всех сил сдерживая смех, доложила я. – Леди Эльвира оскорблена и срочно покидает этот дом, где творится разгул разврата. Потому что вы, ужасный распутник, предложили ей участие в оргии. А также вы выразили желание видеть её нашей с вами любовницей.

– Я?!

– Ну не я же, – вздёрнув подбородок, я пошла вперёд.

– Лорд, я потрясён, – вежливо сообщил Марио и отправился за мной следом.

А когда обогнал, я увидела, что его плечи вздрагивают. Ну вот, довели старичка до слёз.

Завтрак пришлось задержать, и подали его чуть позже. Сначала проводили леди Эльвиру и её компаньонку, демонстрировавшую нам красное от гнева лицо. Его сиятельство выслушал гневную отповедь, что недопустимо приличному аристократу делать такие неприличные предложения юным целомудренным девам. А уж его личный ассистент – это просто верх аморальности!

«Юная целомудренная дева» уже пришла в себя от первого шока, осмыслила произошедшее и кокетливо стреляла глазками в моего жениха. Нет, ну он мужчина видный, харизматичный, молодой. Характер, правда, неуравновешенный.

Именно его он нам и продемонстрировал, весьма невежливо перебив матрону и ответив ей в том духе, что пусть лучше следит за своей подопечной, чтобы та не подслушивала чужие разговоры. Тем более такие, что не для ушей всяких юных и целомудренных. И никого не касается, чем он занимается со своим личным ассистентом. Даже если та аморальна. А это, к его глубочайшему сожалению, не так.

Не до конца аморальный личный ассистент стояла рядом с оскорблённым выражением лица, держа своего начальника под руку.

За моей спиной возвышался Лекс, который шептал на ухо, как глубоко он несчастен. Ведь всё самое интересное прошло мимо него. Рядом с леди Эльвирой, строящей глазки то маркизу, то почему-то мне, парил призрак и заглядывал в её глубокое декольте. Излишне глубокое, совершенно не для утреннего времени суток. Похоже, невеста уже передумала уезжать и вовсе не против стать нашей с Риккардо любовницей.

Хм.

Кажется, что-то пошло не так.

И снова завтрак проходил в полном молчании. Нет, видно было, что невест распирает от любопытства. Но они стоически терпели, лишь бросали то на меня, то на его сиятельство загадочные взгляды. Чувствую, отдуваться за сегодняшнее происшествие предстоит мне. Потому что впереди у нас продолжение конкурса.

Кстати, о нём.

– Леди, напоминаю, далее у нас с вами по программе продолжение постельных забав.

Маркиз подавился чаем и принялся кашлять, не давая мне закончить фразу. Пришлось подождать… Лакей уронил столовый нож. Почему невесты побледнели и попытались уползти из-за стола, я вообще не поняла. Пришлось постучать чайной ложечкой по чашке.

– Леди! У нас не окончен конкурс перестилания постелей! – повысила я голос.

Маркиз сдавленно застонал и низко склонился над своей тарелкой. Вот ведь нервный какой, кровати ему жалко! И Лексинталь сидит трясется, но лицо серьёзное, улыбки нет.

– Ах, вы об этом! – выдохнула одна из компаньонок и поспешно отпила чая.

– А вы о чём подумали? – нахмурилась я. Мне никто не ответил, и я продолжила. – Что предпочитаете, дамы: сначала на оздоровительную прогулку в обществе маркиза или сразу приступим к окончанию конкурса? Вас ведь двенадцать… уже. Внезапно. Вчера со своей задачей успели справиться лишь четверо. И, кстати, очередь до леди Эльвиры не успела дойти.

– Такими темпами я скоро совсем без невесты останусь, – едва слышно произнёс его сиятельство.

– Не беспокойтесь, у вас в запасе ещё есть я, – отозвалась ему в тон.

Маркиз опять сдавленно не то хрюкнул, не то буркнул что-то, не то застонал. Встал и попрощался с курятником, сообщив, что, к его величайшему сожалению, выгулять он сегодня никого не сможет. Кажется, никто и не расстроился. А перед тем как покинуть столовую, его сиятельство склонился к моему уху и прошептал, чтобы слышала лишь я:

– А про наших с вами любовниц и про постельные забавы мы, Эрика, поговорим позже.

Я проводила его задумчивым взглядом.

– Постельные забавы, да… Так что, леди? Идёмте им предаваться? Лекс! За мной!

К полудню мы с невестами ненавидели друг друга, кровати, постельные принадлежности и маркиза за компанию. Из-за него ведь всем это мучение.

Причём, попрошу заметить, это не я сказала. А милая девушка, которая ни разу за эти дни и слова не промолвила и вообще вела себя тихо и неприметно. И вот именно она тихо, проникновенно и от всей широты души высказывала перине и огромному одеялу всё, что она думает о них и об их хозяине.

Я аж заслушалась. Честное слово.

– Потрясающе! – выдохнула я сзади. Пришлось подкрасться со спины, чтобы лучше слышать. – Вас кто учил ругаться?

Невеста вздрогнула от неожиданности, шарахнулась в сторону и подарила мне недобрый взгляд.

– Никто не учил. Но у нас большая конюшня, – добавила после небольшой заминки.

– Подслушивали? – с уважением протянула я, увидела едва заметный стеснительный кивок и попросила: – Продолжайте! Я буду слушать и запоминать. Каждой девушке нужно уметь как следует ругаться. Пригодится в жизни. Лекс, бегом сюда! И карандаш с блокнотом возьми.

Мальчишка сидел в дальнем углу с книжкой и на нас с невестами внимания не обращал.

– Да вы что? – зашипела на меня леди Домени́ка. – Я приличная леди. А он ребёнок. Нельзя, чтобы маркизу доложили… Вы ведь не расскажете?

– Нет, конечно! – оскорбилась я. – У нас конкурс перестилания постелей, а не изящной словесности. А ребёнку уже четырнадцать. Ему пора становиться мужчиной.

– Эрика? – подбежал к нам «ребёнок». Причём он уже понял, что мои просьбы лучше сначала исполнять, а потом спрашивать зачем. Так что держал в руках ручку и блокнот. – Леди Доменика?

– Записывай, дитя! Сейчас нам леди Доменика даст мастер-класс по нецензурной брани. Она брала специальные уроки у конюхов. И пиши разборчиво, мне тоже нужно будет всё выучить.

– Ух ты! Правда?! – обалдел от счастья пацан. – Пишу!

Мы в четыре глаза нетерпеливо уставились на растерявшуюся от абсурдности ситуации невесту.

– Вы серьёзно, что ли? – неверяще уточнила она. – Не шутите?

– Никаких шуток! Я правая рука его отца, так что отвечаю ещё и за это белобрысое сокровище, – кивнула я в сторону мальчишки. – Не крестиком же мне его учить салфетки вышивать? Ну же! Леди Доменика, не томите. Что там было насчёт лошадиной задницы, подковы в ней и демонических брачных игр? Я не до конца расслышала.

– Поверить не могу в происходящее! – прикрыла глаза девушка. Глубоко вздохнула и… решилась.

Следующие пятнадцать минут мы даже не дышали. Доменика выкладывала всё, что почерпнула за время детства и юности, подслушивая беседы взрослых мужиков, обихаживающих упрямых лошадей. Лекс, высунув от усердия кончик языка, быстро писал. А я слушала и запоминала речевые обороты.

– Уважаю! – протянула я ей руку для рукопожатия, когда она выдохлась и выложила нам всё, что знала. – Вы не безнадёжны. Только у меня вопрос.

– Какой? – Раскрасневшаяся невеста со смешком пожала мне ладонь.

– На кой вам сдался мой маркиз? Он же скучный, старый, злобный, странный и у него есть ребёнок. К тому же сам совершенно не хочет жениться. Вы что, не можете найти себе нормального жениха?

– Да мне-то он вообще не сдался. Ой! В смысле… – Она покосилась на радостно скалящегося во весь рот пацана. – Простите, господин Лексинталь. Ваш отец мне совсем не нужен. Но мои родители очень хотят с ним породниться.

– Зачем? – спросил он.

– У нас конюшни. Большие. Но не хватает средств, чтобы развивать дело дальше и выйти на международный уровень. Они надеются, что по-родственному… Ну вот.

– О! – поняла я. – То есть на самом-то деле вам нужен не муж и зять, а финансовый и деловой партнёр?

– Ну… выходит, что так, – пожала плечами Доменика. И вкратце описала, какие породы они разводят и в каких выставках побеждали.

– Идёмте! – Я схватила девушку за руку и потащила за собой. Оглянувшись через плечо, велела Лексинталю: – Так, а ты быстро-быстро закончи за Доменику и зови следующую конкурсантку. Остаёшься за старшего, будешь выбирать себе мачеху!

– А чего я-то?! – взвыл он.

– Ты мужчина, ты должен!

– Леди Эрика, куда вы меня тащите? – не пытаясь, впрочем, вырываться, спросила Доменика.

– К моему маркизу, конечно же. – Мы вихрем проскочили мимо ожидающих своей очереди дам и выбежали в коридор. – Кассель! Марио! Где его сиятельство? – громко крикнула я, полагая, что либо дворецкий, либо призрак, либо кто-нибудь из слуг услышит и ответит.

– Дорогуша, что ты так вопишь? – высунулась из стены прозрачная голова. – В кабинете он, работает.

– Леди Эрика, его сиятельство в своём кабинете, – чинно ответил дворецкий, медленно вышедший из комнаты дальше по коридору.

– Спасибо, – ответила я обоим мужчинам. – Доменика, идём.

Дочь конезаводчика хмыкнула, но спорить не стала.

Постучавшись в дверь кабинета, я её распахнула, втащила туда невесту и жестом указала ей на свободное кресло. Та сначала сделала книксен перед вставшим при нашем появлении лордом, после уселась, куда велели, и чинно сложила руки на коленях.

– Эрика? Как это понимать? – спросил Риккардо. – И почему вы не занимаетесь конкурсом уничтожения моей постели?

– Там Лекс, он приглядывает за своими будущими мачехами. Ваше сиятельство, вот эта леди совсем не хочет за вас замуж. Ликуйте. Но! У неё к вам деловое предложение. Вам понравится.

– Мне понравится? – усмехнулся маркиз. – Леди Доменика, я вас внимательно слушаю.

– Н-ну-у… – растерялась она от неожиданности.

– Ой, ну что вы всё мнётесь? – подошла я к ней и встала рядом с креслом. – Ваше сиятельство, у её родителей огромная конюшня. Они разводят этих… хиклатине́йских. Да.

– Я в курсе, – кивнул хозяин кабинета. – Прекрасные скакуны. Но при чём тут я?

– Леди Доменика хочет предложить вам партнёрство. Eё семье очень нужны ваши связи и некоторое финансирование, поскольку дело разрослось сильнее, чем они предполагали. Лошадок нужно продавать за границу.

– Ах вот оно что! – откинулся на спинку кресла маркиз. – То есть ваш отец хотел выдать вас за меня ради…

– Простите, ваше сиятельство, – развела она руками. – Ничего личного. Мне просто не оставили выбора. Вы выгодная партия. Но могу сказать в своё оправдание – у меня хорошее приданое.

– Но замуж за меня вы не хотите? – с надеждой спросил Рик. Леди покачала головой, и он продолжил: – Так это же замечательно! Если желаете, можете уже сегодня возвращаться домой. Передайте отцу, что я готов выслушать его деловое предложение. Пусть готовит отчёт о сегодняшнем состоянии дел и полный финансовый план на перспективу. А также подумает, какую долю в вашем предприятии я смогу приобрести. Я готов стать партнёром. Приеду к вам, как только улажу весь этот бедлам с невестами.

– Правда?! – просияла девушка. – Мне можно уехать? Какое счастье! В смысле, благодарю за гостеприимство, лорд ди Кассано. Леди Эрика, спасибо за содействие.

Быстро откланявшись, Доменика побежала радовать свою компаньонку и паковать вещи.

– Никогда ещё девушки не убегали отсюда в восторге от того, что им не придётся выходить за меня замуж и оставаться в моём доме, – задумчиво произнёс владелец кабинета, глядя на закрывшуюся дверь.

– Согласитесь, шеф, хорошее вложение денег в прибыльное дело лучше, чем женитьба.

– Однозначно, – дрогнули в улыбке его губы. – Я только не понимаю, почему её отец сразу не предложил мне это?

– Зять в хозяйстве полезнее, чем партнёр, – пожала я плечами. – Ну, я пошла? А то у меня там ещё курятник не до конца замучен.

– Идите, Эрика. Идите…

А невест тем временем снова стало на одну меньше. Хорошая динамика. Но всё равно их слишком много.

Как мы ни поторапливали девиц, которые ранее никогда в жизни не занимались перестиланием постелей, но управились лишь к вечеру. К позднему вечеру. И то, прогулку отменили, посидеть долго за обедом, полдником и ужином тоже не вышло. Всё по-быстрому. Съели, встали и пошли.

Маркиз самоустранился, и отдуваться перед его невестами пришлось мне. Я сообщила им, что их стало меньше ещё на одну, поскольку леди Доменика передумала насчёт замужества и спешно уехала домой. Девушки переглянулись, но вслух ничего не сказали.

За едой они все тоскливо ковырялись в овощных блюдах и грустно хрустели огурцами. А я что? Я с ними. Маркиз всё свалил на меня, в том числе и совместные застолья. Сказал, мол, у него много работы. Ладно-ладно, вот с постелями закончим, я его отправлю снова кур выгуливать.

Поздним вечером я пришла в свою башню. Ну, как в «свою»? В ту, что была моей примерно сутки, пока в неё не перебрались все маркизы скопом.

– И опять вы все здесь, – обвела я взором гостиную.

– Привет, малышка, – помахал мне рукой призрак.

Кассель парил в воздухе перед зеркалом и в нём не отражался. Что не мешало ему делать вид, будто он прихорашивается.

– О, Эрика! – отвлёкся от книги Лекс и тоже помахал мне рукой, в которой было зажато большое яблоко.

Он снова лежал прямо в центре комнаты, устроившись на полу и обложившись подушками, которых стало ещё больше. Похоже, пацан их тащит со всей виллы. Вот эту голубую я, кажется, утром видела на втором этаже.

– Эрика, вы что-то долго, – невозмутимо обратился ко мне хозяин дома.

Он снова оккупировал кресло у камина. Опять пил вино, закусывая ягодами и сыром, и читал книгу.

– Кассель, а ты почему ничего не читаешь? – спросила я, оценив картину.

– А мне нечем страницы переворачивать. Но если хочешь, я буду читать с тобой. Ты будешь перелистывать, а я составлю тебе компанию.

– Благодарю, не стоит, – улыбнулась я.

– Эрика, что он говорит? – полюбопытствовал Лексинталь.

– Предложил читать вместе со мной, плечом к плечу.

– Дорогой предок, – флегматично обратился к воздуху в комнате лорд, – вы отморозите моему ассистенту плечо. Вы же холодная сущность.

«Холодная сущность» совсем не аристократично загоготала:

– Не ревнуй, прапра… внучо́к.

После чего привидение воспарило вверх, вверх, вверх. Сначала исчезла его голова, погрузившись в потолок, потом туловище и наконец подошвы сапог. И тут же на втором этаже что-то упало.

Я вздохнула.

– Эрика, вы готовы?

– К чему, лорд Риккардо? – повернулась я к камину.

Лекс тут же подавился яблоком и закашлялся, вытаращив на меня глаза.

– Что? – тут же возмутилась я. – Твой отец сам мне разрешил так к нему обращаться, когда мы не на людях. – В глазах мальчишки выступили слезы. – И нет, ты не «людь», ты свой. Постучать по спине?

Стучать по спине не понадобилось. Маркиз повернулся к своему отпрыску, что-то колданул, крохотная искорка сорвалась с его пальцев, влетела в рот кашляющему мальчишке, и тот резко замолчал.

– Ух ты! – восхитилась я. – Это заклинание для тех, кто подавился? А можно?…

– Можно.

– А мне? – просипел мальчишка.

– И тебе можно. Идите оба сюда.

Мы с Лексом хищно переглянулись. Надо бы подумать, какие ещё полезные бытовые и лекарские заклинания можно вытащить из его сиятельства.

А потом нас учили. Долго! И учили. И мучили. И снова учили. Пока мы не заснули, привалившись друг к другу.