Глава 20

Сквозь сон почувствовала спиртовые пары и поморщилась.

В ушах зазвучали громкие надрывные рыдания и стенания, заставляя сердце болезненно сжаться от жалости.

Светловолосая хрупкая женщина, которую можно было посчитать юной девушкой, сидела у старого потрескавшегося подоконника.

Белокурая голова была наклонена и она по — детски утирала слёзы, что лились нескончаемым потоком из ее прелестных голубых глаз.

«Откуда я знаю, какого цвета ее глаза?»- мелькнула мысль.

«Кто эта женщина?»- задала себе вопрос. Передвигаясь бесшумно, словно бесплотное приведение, приблизилась к прекрасной незнакомке.

Когда оказалась совсем рядом, прижала ладонь ко рту.

Рядом с блондинкой стояла старая дубовая люлька, откуда на этот мир с любопытством смотрел младенец.

Женщина наклонилась над ребёнком, с любовью и трепетом поправила застиранное почти до дыр ситцевое коричневое одеяльце.

— Фэй, моя маленькая девочка! — с грустью произнесла грудным красивым голосом … мама!

— Мама! — громко крикнула, садясь на постели. Тяжело дыша, прижала ладони к бурно вздымающейся груди. — Мамочка!

Но к своему удивлению увидела, что у кровати стоит профессор Бульфигор и Тануки.

Оба мужчины выглядели очень взволнованными, Тануки держал стакан наполненный до краев, какой — то синей жидкостью с терпким цветочным ароматом. А у профессора в руке был зажат бинт пропитанный нашатырем.

Несмотря на странную ситуацию, я попыталась выдавить из себя приветливую улыбку, обещаясь к профессору.

— Профессор, Бульфигор! Вы приехали!

Старый черт поправил очки на переносице и утвердительно кивнул.

— Да, деточка! Очень рад тебя видеть, хотя не в таком состоянии я рассчитывал увидеть тебя, Фэй!

Тануки быстро поставил стеклянный прозрачный стакан на прикроватную тумбочку и сделал шаг в направлении кровати.

Я тут же вспыхнула, понимая, что последние мои воспоминания заканчиваются на том моменте, когда между нами произошла близость прямо на этой кровати.

Новая белая рубашка и свежие простыни говорили о том, что Тануки успел обо всем позаботиться.

Поймав взгляд карих бархатных глаз, одними губами произнесла «Спасибо».

— Так- так! — произнёс некогда мой учитель по природе существ в магической академии. — Тануки поведал мне очень странные события, произошедшие в этом замке, а точнее в этой спальне. — Без тени смущения произнёс профессор, заставляя нервно заерзать на кровати.

Старый черт придвинул деревянной клюкой к себе саквояж, что стоял в ногах.

— Я пришёл к выводу, что здесь имеет место быть магии! — обведя нас внимательным взглядом, сделал паузу, прежде чем добавить. — Гипнотического характера!

Кто- то произвёл манипуляции с нашей милой Фэй и стёр все воспоминания из ее очаровательной головки, заменив их, на какие — то свои, причём такие, что вообще не имели место быть в настоящем реальном времени.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем толкует уважаемый профессор.

«Что значит, стёрли и заменили на несуществующие?!»

— А то и значит! — будто прочтя мои мысли, произнёс профессор. — Самое что ни наесть искажение реальности. Это строго карается законом! В любом мире… потому что последствия могут быть страшные и необратимые.

— замогильным голосом закончил Бульфигор.

Я непроизвольно поёжилась и тут же оказалась в объятиях оборотня.

— Не пугайте, профессор! Скажите, что нужно сделать и как с этим бороться?!

Глаза Тануки зажглись упрямым огнём. Я уже видела и не раз этот взгляд. Тануки не остановится ни перед чем!

— Так! Нууу, во-первых, нам нужен «Syrínga vulgáris» — с умным видом начал профессор, обращаясь к нам. — И, во-вторых, как можно скорее! Я вижу, что разум борется с магией, хочет скинуть оковы, ему надо помочь!

Тануки соскочила с кровати и, запустив пальцы в волосы, порывисто произнёс:

— Что ещё за Syrínga vulgáris?

Профессор Бульфигор кряхтя, достал книгу с изрядно потрёпанной обложкой.

Я замерла на кровати в ожидании и нетерпении.

— Syrínga vulgáris! — громким хорошо поставленным голосом произнёс старый черт. Сразу появилось ощущение, что я вернула в прошлое, в то время когда была студенткой магической академии. — Единого мнения о классификации рода Syringa пока не существует. По данным различных источников, род включает от двадцати двух до тридцати шести видов.

Профессор важно поправил очки и посмотрел поверх них на меня:

— Проблема в том, что нам нужна пыльца именно самого редкого вида! Не все даже знают о его существовании, тридцать седьмом…

Я порывисто соскочила на ноги, ощущая пятками упругий матрас под ногами.

— Syrínga vulgáris? — взволнованно произнесла я. — неужели речь идёт о сирене?

Сразу вспомнилось то, как часто я собирала букеты из этого вида цветов. По человеческим меркам совершенно обычного цветка, без какой либо претензии на редкость.

— Не всегда то, что на первый взгляд кажется простым, является таковым. — Мудро изрёк профессор, сжимая пальцами крепко ручку и указывая на одну из строчек в книге.

— Нам нужен особенный цветок, есть древнее сказание!

Я подалась вперёд, стараясь не пропустить ни одного слова профессора. Ладони стали влажными от волнения.

Краем глаза я видела, как напрягалась спина Тануки в ожидании продолжения. Мощные мышцы стали, словно каменные узлы натягивая тонкую ткань рубашки.

— Сиринга в греческом мифотворчестве аркадская нимфа-гамадриада, обитавшая в Аркадии. — Начал свой рассказ престарелый черт. — Прекрасная Сиринга почитала одного из богов и свято хранила свою девственность для него.

Завистливые силены и сатиры не раз преследовали прекрасную Сирингу, пытаясь овладеть ею.

Так как по поверю, если разлучить истинную пару оба существа ослабнут и могут даже погибнуть.

Охнула, быстро задышав.

Неужели… это кто — то намеренно сделал с нами?! Со мной и Тануки?! Все это было ещё давно расчётливо продуманно?!

«Мы истинная пара!» — обернулась бледная и дрожащая к мужу. Из глаз хлынул поток слез. Но я все смотрела на его такое родное лицо, будто слёзы стирают всю ложь и туман… те что застилали ранее глаза.

— В мифе о Сиринге присутствуют мотивы древнего оборотничества, трансформированные в поздней античности в жанр метаморфоз, и этиологические мотивы. — Закончил говорить профессор Бульфигор, с грустью и сочувствием замечая на моих щеках слёзы.

— Кто — то все это задумал, чтобы разлучить вас, ослабить силу Тануки, которую он бы получил, воссоединившись со своей истинной парой.

Тануки развернувшись со всей силы, ударил кулаком в каменную стену, я могла поклясться, что даже видела, как в разные стороны полетели пыль и мелкие осколки от векового гранита.

— Я найду того кто это сделал и уничтожу, клянусь! — голос оборотня прозвучал так страшно, что по коже побежали мурашки.

«Кто посмел так жестоко поступить с нами?! Кто способен на такое злодейство?!» — бились в голове сметаясь мысли не находя ответов.

— Где я могу найти этот цветок? — янтарные глаза зажглись полные яростного огня.