Глава 19

Я лишь стояла, широко распахнув глаза.

«Его племянник?!»

Радостно подпрыгнув, повисла на шее у высокого оборотня. Тануки усмехнулся, довольный тем, что я так эмоционально проявила чувства.

— Он твой племянник?! — улыбаясь дрожащей искренней улыбкой, задала риторический вопрос, сильнее сжимая широкую шею.

Оборотень усмехнулся и на секунду задумался.

— Так ты подумала, что он мой сын?

Карие глаза сузились, пытливо разглядывая вспыхнувшее от смущения лицо.

Все что я смогла сделать, это кивнуть, пряча взгляд.

— Фэй …

Мое имя в его устах прозвучало словно музыка, заставляя потянуться ещё ближе к горячему телу. Губы приоткрылись, под жарким взглядом оборотня. Казалось, что кровь вскипела в жилах.

— Ты настоящее искушение… — прошептал, касаясь губами моего уха.

Твёрдые губы безжалостно набросились на мои, сминая и подчиняя.

Недолго думая ответила на поцелуй с пылом и со всей страстью, которая казалось, была все это время в темнице под замком.

— Не дразни меня, девочка! Я же не смогу остановиться…

Слова поглотил жаркий поцелуй, казалось, наши языки сплелись в замысловатом танце, то нежно прикасаясь, друг к другу, то отступая.

Аромат сирени коснулся моего обоняния. Голова закружилась, делая тело податливым, словно сливочное масло. Чувствуя мое состояние, Тануки лишь сильнее сжал в ответ.

— Ты безумно сладкая! — просипел он, отрываясь от припухших розовых губ. Оборотень откинул массу светлых волос, открывая себе доступ к тонкой почти прозрачной шее. Влажный язык принялся рисовать узоры, заставляя прикрыть в блаженстве глаза.

Я даже не поняла, как мы оказались на кровати. Мужские руки торопливо снимали с меня одежду, скидываю на пол ненужные, по мнению Тануки детали гардероба.

Очнулась лишь тогда, когда Тануки прикусил за ключицу и удобно расположился поверх моего тела.

Охнула от сумасшедших ощущений пронзивших все тело. Никогда не думала, что прикосновение кожи к коже может дать такой эффект.

«Стоп!» — распахнула глаза, понимая, что Тануки даром время не терял и тоже уже был полностью обнажён.

«Когда он успел это сделать?!»

Но мысли улетучились так быстро, что не успела даже проанализировать происходящее. Будто все существо тонко настроили на определенные рефлексы: потянуться губами в ответ на поцелуй, гладить лихорадочно мускулистую спину наслаждаясь смуглой загорелой кожей.

Никогда не думала, что способна на такую страсть, ведь всегда чувствовала себя какой — то холодной… будто заморожена неведомой магией. А сейчас словно бутон розы, что начал распускаться от прикосновений опытного садовника знающего своё дело.

Меня будто лизали языки племени: шею, грудь, живот…

Влажный язык прошёлся по бархатной коже груди и несколько раз скользнул вокруг розовой ореолы. Это прикосновение заставило выгнуться на постели, комкая пальцами шелковые простыни.

С губ то и дело срывались порывистые вздохи и неясные мольбы. Нежной кожи внутренней стороны бедра коснулось что-то твёрдое и горячее. От этого прикосновения задышала чаще, облизывая кончиком языка припухшие губы от поцелуев.

Но ещё мгновение и я громко вскрикнула, широко распахивая глаза, что тут же наполнились слезами. Боль словно полыхающий пожар обжег низ живота, распространяясь по молочного цвета бёдрам вниз. Впившись острыми ногтями в плечи оборотня, посмотрела в искаженное от страсти и шока лицо Тануки.

Мужчина замер, не двигаясь, и просипел:

— Фэй… ты девственница?!

Я сморгнула мешавшие сфокусировать взгляд слёзы.

Но неожиданная боль и потрясение, начали отходить на второй план. Их сместило чувство обиды… будто меня поманили сладким мёдом, а вместо десерта получила болезненные укусы пчёл.

В груди вспыхнул ураган, неожиданное жжение в дёснах заставило провести по ним языком. Я почувствовала, как клыки удлинились, стали острыми словно клинки.

Глаза застелило красное зарево.

В мгновение ока перевернула Тануки на спину. Сжимая стройными ногами мускулистые бёдра не разрывая контакт, ни на секунду…

Тануки почти прорычал, от ощущений нашей близости, когда я оказалась сверху, но все же обеспокоено спросил:

— Фэй, как ты?

Я видела, как пот струится по его вискам, должно быть, оборотню было мучительно трудно сдерживаться.

Вместо ответа наклонилась, впиваясь в красиво очерченные губы, смакуя мятный вкус с лёгким ароматом цитрусовых.

Не в силах больше сдерживаться Тануки начал неторопливые движения, приподнимая бедра вверх, глубже проникая в податливое тело. Сильные руки сжали упругие полушария ягодиц, вырывая судорожный вздох.

Несколько толчков и я будто полетела в другое измерение. Сил хватило лишь на то чтобы повернуть голову и вонзить острые зубы в так беззащитно открытую шею передо мной. Рот заполнила горячая солоноватая кровь. Оборотень дёрнулся и на секунду замер, будто не зная как поступить. Чувствуя свою безграничную власть, застонала, открываясь от двух аккуратных ранок на шее. Удобно устроившись на мускулистых бёдрах, вдруг поняла, что древний как мир инстинкт, требует продолжить движения.

Неловкие движения стали набирать темп, заставляя упереться ладонями в грудную клетку Тануки, он, в свою очередь крепко стискивая бёдра, направлял темп, с жадностью исследуя взглядом мое тело, что столь щедро было предоставлено взгляду.

Перед глазами замелькал самый настоящий фейерверк, и глухо простонав, почувствовала, как началась трансформация. Ещё мгновение и из спины появились не очень большие радужные крылья. Крупная ладонь легла мне на живот, так что пальцы коснулись розовой влажной плоти, тело оборотня напряглось, по нему прошла судорога, Тануки что- то выдохнул обессилено сквозь зубы.

Распластавшись на широкой груди, прижалась мокрой вспотевшей кожей к оборотню, слушая, как бешено, бьется его сердце.

Вдоль спины прошлись пальцы, нежно лаская кожу, тяжелое дыхание Тануки замедлилось.

— Боже, Фэй… прости, что так накинулся на тебя! — глухо проговорил оборотень из — за того, что белокурые пряди волос лежали тяжелой завесой на лице.

Я подняла голову, встречаясь с напряжённым взглядом Тануки.

Проведя по его губам пальцем, нежно прошептала:

— Нет, не надо извиняться! Не порти этот момент…

Густые чёрные брови съехались к переносице, оборотень перехватил мою руку и крепче прижал к своим губам, целуя каждый пальчик так трепетно, что в носу вновь защипало.

— Но ты была девственница, непростительно, что я был так груб…

После этих слов я, наконец, то сосредоточилась и широко распахнула глаза.

«Но … как это может быть?!»

— Зачем ты соврала, что была с Кайлом? — непонимающе пробормотал Тануки, аккуратно поворачивая меня на бок.

Оборотень принял вертикальное положение, проследив за его взглядом, шокировано охнула. На белоснежных простынях цвета первого снега, алело большое ало-красное пятно.

— Боже! Это я так тебя укусила? — вырвалось у меня испуганно.

Но к своему облегчению ничего не страшного на шее у Тануки не заметила. Лишь две небольшие ранки и то уже закрытые запекшейся кровью.

— Нет, дорогая это не моя кровь, а твоя…

Притронулась пальцами к пятну и тут же отдёрнула их прочь.

Головная боль заставила зажмуриться, в носу защипало от концентрированного запаха сирени… удушающий аромат.

Не открывая глаз, тяжело сглотнула. Лба коснулась горячая ладонь.

— Фэй, тебе плохо? — обеспокоенный голос Тануки, пробился сквозь сильнейшую головную боль.

Казалось всю височную часть головы, сдавили железные раскалённые обручи, что с каждой секундой увеличивали своё давление.

— Ах, как больно! — все, что мне удалось произнести, прежде чем я потеряла сознание.