Глава 16

– Роуэл прекрасно владеет кинжалами, хорошо стреляет из лука, но, конечно, магией он владеет лучше всего.

– Отец, не надо, – поморщился парень.

– Но если ты сам ничего о себе не рассказываешь – почему я не могу о тебе рассказать? Говори тогда сам.

Роуэл прищурился, рассматривая меня.

– У меня тоже есть раах. Светлый раах.

– Как здорово! – искренне обрадовалась я. – А где он сейчас? Ты его слышишь прямо сейчас?

– Если захочу – то услышу. Я не хотел брать его с собой. Не знал, как отреагирует на незнакомого рааха.

– Темные и светлые не любят друг друга?

– Нет, Стася, не волнуйся, – поспешил возразить светлейший. – Роуэл совсем недавно обзавелся раахом. Его раах очень молод и только растет. Ему еще не доводилось видеть темных раахов, только и всего. Как, подозреваю, твоему рааху не доводилось видеть светлых. Но никакой вражды нет. Как правило, они прекрасно ладят между собой.

– Я должен идти. У меня занятия, – заявил Роуэл. – Или… я могу их пропустить?

– Никаких «пропустить». Вы еще успеете пообщаться со Стасей. И Алаану возьми с собой – у нее пение.

Девочка не хотела расставаться с раахом. Но когда ей напомнили, как важно обучение для дочери светлейшего, Алаана взяла себя в руки и решительно ушла вместе с братом.

– Полагаю, теперь мы можем перейти к более серьезным темам, – заметил светлейший, проводив детей взглядом. – Эроан… я могу звать вас по имени?

– Обращение «ваше величество» здесь неуместно, потому как я не ваш император, – Эроан кивнул. – Зовите по имени.

– В таком случае и вы можете называть меня Анаасг. Эроан, вы ведь знаете, что детей у нас похищали служители ордена? Вы ведь понимаете, что Стася… воспитывалась в ордене?

– Я – понимаю. Но я не хотел бы обсуждать эти вопросы при посторонних.

Оба посмотрели на фениксов с Даррэном. Те тут же отреагировали на взгляды. Светлейший едва заметно качнул головой, давая понять, что мы их не зовем.

Внезапно поднявшись, объявил:

– Пройдемте в мой кабинет. Там мы сможем поговорить без посторонних.

Я оценила еще один жест доверия. Тем более Эроана, как мага крови, не обмануть. Уж он точно знает, есть ли посторонние поблизости. А значит, светлейший на самом деле в очередной раз решился с нами уединиться. Неужели искренне хочет наладить контакт? Или… хитрит, чтобы мы расслабились, а потом… что потом?

Фьёр, конечно, тоже отправился с нами. И спустя несколько минут с любопытством осматривал кабинет, совершенно не похожий на обстановку во дворце.

– Да, я светлый феникс, но даже светлому фениксу иногда может надоесть светлый интерьер, – хмыкнул светлейший, заметив на наших лицах удивление.

Кабинет, в отличие от всех остальных комнат дворца, был отделан не камнем и не тканью, а деревом. Вишнево-красным! Смотрелось весьма интересно. Наличие окна, опять же, порадовало. В гостиной я уже начала слегка подмерзать – буквально чувствовала, как внутри меня остывает выпитый чай.

Стоп. Почему я мерзну, если я тоже, вроде как, феникс? Дело в том, что наполовину? Тогда я точно без претензий на какие-то привилегии, несмотря на происхождение.

– Вы хотите узнать о нас больше. Хотите понять, что нам можно доверять, учитывая, где воспитывалась Стася, – начал Эроан, пока я медленно вышагивала вдоль стеллажей с книгами, с любопытством присматриваясь к надписям на корешках.

А буквы-то другие. Незнакомые. Но при этом я их понимаю. Видимо, богиня намудрила. Сделав так, чтобы я понимала имперский язык и в принципе могла общаться, она подарила мне возможность понимать и другие языки. Иначе, даже знай язык фениксов Алоэна, я бы его не понимала из-за недоступности для меня всех остальных ее знаний. Любопытно получилось с языками.

– Но мы тоже не уверены, что можем вам доверять. Особенно…

– Да-да, я понимаю, – вздохнул Анаасг. – От службы в отряде этот идиот Градвен, который к вам забрался и других подговорил, теперь отстранен. Раз уж не вырос до сих пор и не понимает элементарных вещей. А я, как правитель, несу ответственность за всех своих подданных. И за их промахи – тоже. Также я понимаю и другие ваши опасения.

Я обернулась, внимательно глядя на феникса. Другие опасения? Неужели он о…

– Я хочу заслужить ваше доверие. Хочу показать, что Стасе у нас действительно рады. Опасаться вам нечего. Но на слово вы тоже мне не поверите. Поэтому… у меня есть другое предложение. Сегодня вечером мы созовем важных особ во дворец. Устроим прием в честь возвращения Стаси. Я объявлю перед первыми лицами королевства, что Стася, моя племянница, последняя из Араваэлрь, вернулась.

Я плюхнулась на диван. Да, просто ноги перестали держать.

Эроан присел рядом со мной, Фьёр запрыгнул ко мне на колени.

– Вы ведь понимаете, что если я покажу Стасю всем, я уже не смогу оставить это втайне. И в таком случае защита Стаси станет не только моим долгом, как дяди, моим искренним желанием уберечь, но также важным политическим шагом. Даже если вдруг захочу, я уже не смогу незаметно ее устранить – это вызовет массу вопросов.

Вместо того, чтобы спросить, с чего они взяли, что я вернулась, поинтересовалась:

– А гибель всех остальных Араваэлрь вопросов не вызвала?

– Мы подозреваем, что это дело рук ордена. Мы неспроста закрылись и прекратили общение с людьми. Думали, что если отгородиться, это поможет. Но помогло только на время. Несколько десятков лет все было тихо и спокойно. А потом началась череда этих несчастий. Началась с твоего похищения, Стася. Должен ли я повторить, как это важно – понять, что ты сама не несешь нам угрозы, как воспитанница ордена?

Я встретила взгляд Анаасга со всей невозмутимостью, на какую только способна. Улыбнулась и просто сказала:

– Я воспитанница ордена. Но не их служительница. Хотя… возможно, они думают иначе.

– Насколько я знаю, из ордена не уходят? – светлейший заломил бровь в сомнении. Перевел взгляд на Эроана.

Император пояснил:

– Орден отправил Стасю ко мне. Но мы встретились, познакомились поближе… Стася больше не хочет служить ордену, а я доверяю Стасе абсолютно.

Мы встретились глазами. Внутри от слов, от взгляда Эроана сделалось тепло.

– Вижу… вижу, что вы оба верите в то, что говорите, – заметил светлейший. – Но орден может обладать собственным, совершенно противоположным мнением. Могу ли я…

– В конце концов, я и сама не уверена, что вернулась к вам, – заметила с долей небрежности. – Лично я не испытываю никакого желания убеждать вас, что мне можно верить, что не стоит ждать подвоха – не стану вредить или подставлять.

– Мы можем вернуться в любой момент, – подхватил Эроан, беря меня за руку. – Продолжим переговоры между дворцами. Возможно, где-нибудь посередине. Вам будет удобно встретиться на границе? На вашей границе с нейтральными горами или на их границе с империей.

– Понял я вас, – фыркнул феникс. – Давайте без этой политики сейчас. Мы ведь родственники все же.

Поймав наши изумленные взгляды, кивнул в мою сторону:

– Я имею в виду, родственники со Стасей. Хорошо. Ваша взяла. Я сделаю шаг навстречу и поверю вашим словам. А сегодня вечером мы объявим, что наследница Араваэлрь нашлась. Чтобы вы, в свою очередь, могли поверить мне.

– Вот об этом можно подробнее? – уточнила я. – Каковы ваши планы?

Анаасг вперил в меня внимательный взгляд.

– Ты – единственная представительница королевского рода Араваэлрь. Но вместе с тем – наполовину человек. К тому же, большую часть жизни ты провела за пределами Феоара.

Феоар – так называется королевство фениксов. Теперь я понимаю, как это название созвучно с их именами и прекрасно ложится на протяжный, напевный язык фениксов, если внезапно задуматься.

– Я рад, искренне рад обрести племянницу. Уверен, мои дети будут рады получше узнать свою кузину. Мы готовы объявить тебя Араваэлрь, готовы принять тебя в нашу семью и вернуть тебе имущество, которое по праву должно тебе принадлежать… кхм… кроме дворца, разумеется. Ты не можешь править фениксами. Это может сделать только чистокровный феникс. Как ты отнесешься к подобному ответу, Стася?

– Меня такой ответ более чем устраивает, если, конечно, не подразумевает моего постоянного нахождения в Феоаре.

– Желаешь вернуться в империю?

Эроан сжал мою руку крепче, давая немой ответ на вопрос. Но я все же пояснила:

– Эроан живет в империи. А я вместе с ним.

– Как интересно, – светлейший качнул головой. Я все же уловила в его голосе легкий оттенок разочарования. – Но я понимаю, что ты жила без нас долгие тринадцать лет. Я рад, что ты оказалась с Эроаном, а не с орденом. И, конечно, не настаиваю, чтобы ты тотчас признала нас своей семьей и перебралась во дворец.

– Тем более дворец мне не принадлежит, – заметила я.

– Да, – Анаасг хмыкнул, оценив шутливый намек. – Дворец принадлежит королевскому роду, ныне это Даархаг. Но живет здесь не только королевская семья. А впрочем, лично тебе теперь принадлежат четыре дома в разных уголках Феоара. Они твои по праву рождения. Бумаги подпишем в ближайшее время. Ты сможешь возвращаться сюда в любой момент, когда захочешь. Конечно, нам потребуется время, чтобы получше друг друга узнать.

А ведь он не оставляет надежды переманить меня. Как будто намекает, что как только я их узнаю, как признаю своей семьей, все-таки поселюсь где-то здесь.

Что ж, я не стану спорить. Пусть надеется, пока не начинает настаивать.

– Я так понимаю, вы больше не планируете закрываться от нас и готовы поддерживать диалог? – уточнил Эроан.

– Закрываться не планируем. Готовы поддерживать. К тому же… вы, я так понимаю, боретесь с орденом. Однако довольно безрезультатно.

– Все идет своим чередом.

– Да, конечно… И нам закрытие границ не помогло – все равно умудряются пробираться. Вот и до раахов добрались. Полагаю, закрытие границ больше не имеет смысла. Мы готовы обсудить условия сотрудничества. Впрочем, официальные переговоры проведем уже по всем правилам.

– Прекрасно, – Эроан улыбнулся. – В таком случае не станем надоедать и затягивать первый визит. Завтра же мы вернемся в империю и начнем подготовку к официальным переговорам. Хотелось бы уточнить еще один момент. Почему орденцы так вами заинтересованы? И почему им может быть интересна кровь древнего феникса? Как считаете, Анаасг?

– Кровь древнего феникса? – поразился светлейший. – Легендарная коллекция… я слышал, что императорская семья, обладатели магии крови, собирают кровь разных магов, разных существ. У вас есть кровь древнего феникса?

– Как недавно выяснилось… да, есть.

– В таком случае, – Анаасг усилием воли взял себя в руки, но по-прежнему излучал удивление. – Вы и сами знаете.

– Я могу догадываться. Но почему орден так заинтересовался вами – только предполагаю.

– Вы ведь уже поняли, что свет и тьма имеют одно начало. Общий исток. Суть света и тьмы одна – это сила, энергия, вне зависимости от ее окраски. А фениксы… сохранили доступ к Первозданной Тьме и Первозданному Свету. От них – лишь один шаг, шаг назад, к чистой силе без малейших окрасок.

– Если Первозданный Свет – это жизнь, а Первозданная Тьма – это смерть… тогда что же такое Первозданная сила? – спросил Эроан.

– Невероятное могущество в каждой капле, потому что оно может стать чем угодно: светом или тьмой или даже стихией. А возможно… ничем.

Орденцы хотят уничтожить мир?! Нет. Не может быть.

– Они же не идиоты, – озвучил Эроан мои мысли. – Они не могут хотеть все уничтожить, потому что в этом случае погибнут и сами.

– Полагаю, хуже. Первозданная Тьма – и есть смерть. Мы можем познакомиться с Первозданным Ничто, а это не только смерть телесной оболочки – полное забвение. Вы ведь знаете, есть некоторые разделы магии, открывающие доступ к нашим душам. Это доказано – души существуют. И они вполне могут перестать существовать.

Души существуют – проверено. Вот только… только что-то не вяжется. Ну не верю я, что орденцы – фанатичные безумцы, которые мечтают не просто сдохнуть – в небытие раствориться!

Должно быть что-то еще.

А что, если они все-таки жаждут не тотального, безвозвратного уничтожения? Что, если они хотят заполучить ни с чем не сравнимое могущество? Ведь нет ничего более могущественного, чем завладеть субстанцией, которая в любой момент может стать чем угодно: Первозданным Светом или Первозданной Тьмой.

Черт возьми. И мы снова приходим к крови древнего феникса, в которой одновременно заключены и свет, и тьма. Вот оно. Орденцы хотят все и сразу: Первозданный Свет и Первозданную Тьму в одном флаконе.

Мысли пульсировали в моей голове и рвались наружу, но я старательно молчала. Мы не можем доверять Анаасгу. Настолько – не можем! Для начала стоит поговорить с Эроаном наедине.

– Я опечален мыслью, что так скоро придется расстаться со Стасей. Но мои чувства в данном случае, вероятно, не имеют никакого значения. Стася, знай, мы всегда рады принять тебя в Феоаре. Возвращайся в любой момент.

– Загляну, вероятно, – ответила я, намеренно не используя слово «вернусь».

Мы с Эроаном поднялись. Фьёр соскользнул на пол.

– Встретимся за ужином. Я сейчас же начну приготовления, – сказал светлейший, провожая нас.

Посреди коридора мы встретились с Вильхеемом и Стаагом, которые явно направлялись в кабинет. Вместе с ними обнаружился и Даррэн.

Мы кивнули друг другу, расходясь в разные стороны. Даррэн остался с нами.

– Какие будут указания? – спросил он.

Мы продолжили путь к отведенным нам комнатам.

– Сегодня за ужином соберется вся знать Феора. Светлейший объявит, что нашлась последняя из Араваэлрь. Остальное обсудим уже в комнатах.

Похоже, Эроан почувствовал, что мы не одни. За очередным поворотом обнаружилась целая группа фениксов. Дети, на вид лет десяти-двенадцати, хотя я явно не сильна в определении возраста фениксов, толпились рядом с двумя взрослыми женщинами. Но при виде нас, а вернее, Фьёра, заголосили:

– Какой славненький!

– Это темный раах, да? Темный раах?

– Какой лапочка! Какой чудесный!

– А можно потрогать?!

Мальчики старательно держались, а вот девочки на эмоции не скупились.

Фьёр вытаращил глаза, прячась за мной.

– Они разорвут меня на части!

– Только затискают. Возможно, теперь до смерти…

– Пожалуйста, лэйда, лэйды, можно его потрогать?!

О, нас приняли за высокородных фениксов? В смысле… и меня, и мужчин?!

– Дети, угомонитесь! Вы же его пугаете! – пытались увещевать взрослые.

В общем, я ответить не успела.

Дети рванули к рааху. Тот с диким, оглушающим визгом взлетел на потолок и побежал. Кверху пузом. Я задрала голову, с любопытством наблюдая, как Фьёр несется прямо по потолку, стремительно, как только он умеет, перетекая. Хм… а крылья ему на что? Мог же просто лететь.

– Дети, – заметила я, – Фьёру, конечно, приятно такое внимание, но он испугался, когда вы все скопом на него набросились.

– Простите, лэйда!

– Простите… эм… лэйда? – добавили взрослые. – И… лорды?

Я кивнула, невозмутимо продолжая путь. Ничуть не сомневалась, что по потолку Фьёр уж точно без проблем доберется до наших покоев.

Уже в нашей комнате Эроан пересказывал Даррэну состоявшийся разговор, а я вместе с раахом устроилась на подоконнике. Тем более ширины и глубины подоконника для этого вполне хватало, а окно было настолько качественно сделано, что с улицы не поддувало.

Снова задумалась, почему я-то боюсь холода. Неужели из-за своей человеческой половины?

А ведь получается, что у меня на самом деле есть все шансы отрастить крылья и полететь. Интересно, как это будет? Когда уже можно будет попробовать? Придется, наверное, все-таки наведываться в Феоар, чтобы обучаться у них. Я хочу освоить магию фениксов!

– Стася, – закончив с Даррэном, Эроан приблизился ко мне. Я услышала, как хлопнула дверь. Повернула голову, чтобы убедиться: маг ушел. – Переживаешь? Я вижу, тебе все это не нравится.

– Все – не все… слишком сложно. Мне интересно научиться тому, что умеют фениксы. Особенно привлекают мысли о полетах. Неожиданно, – я усмехнулась. – Но мне по-прежнему кажется, что у них слишком уж все подозрительно с гибелью правящей семьи. Я рада, что меня не планируют сажать на трон, а значит, поводов от меня избавиться вроде как нет… А впрочем, Анаасг мог специально так сказать, чтобы я не намеревалась сместить его. Но вдруг он так время выигрывает? А потом я случайно узнаю от кого-нибудь, что все-таки имею право на трон. И пока я не узнала, ему нужно… – Не договорила. – Когда это я стала такой подозрительной?

– Я понимаю, – Эроан присел рядом со мной на подоконник. Фьёр по доброте душевной даже немного подвинулся, чтобы всем хватило места. – Ты ведь уже взрослая, самостоятельная женщина. Ты рассказывала, что твои родители умерли пять лет назад. Ты привыкла полагаться на себя, привыкла принимать ответственность за свою жизнь и ни на кого ее больше не перекладывать. Это, кстати, я ощутил на себе, – он улыбнулся.

– Согласись, у меня были причины до поры до времени держать втайне мою связь с орденом. Учитывая, какие они мерзкие дела проворачивают, – я передернула плечами.

– Согласен. Но дело не только в этом. Ты не принимаешь новых родственников, потому что опасаешься утратить самостоятельность. Араваэлрь – это не просто набор труднопроизносимых звуков. Это ответственность, которая, возможно, начнет на тебя давить. И совершенно точно повлияет на твою жизнь.

– Ты говорил, что не станешь использовать мою связь с орденом. Несмотря на то, как важно от них избавиться.

 – Так и есть. Я обещал – и сдержу обещание. Я не стану тебя использовать. И рисковать твоей жизнью тоже не стану, какими бы благими ни были цели.

– А родственников я должна принять. Подыграть им. Чтобы помочь империи в построении отношений с фениксами.

– Ты не должна, – Эроан качнул головой. – Ни в коем случае не должна и уж тем более не подыгрывать. Нет. Я не настаиваю. Но прошу тебя все же дать им шанс. Пока мы не можем с уверенностью сказать, что Анаасг искренен. А уж его слова, что будут рады все, всего лишь слова до тех пор, пока мы не увидим на деле. Я прошу тебя не отталкивать их, попробовать с ними пообщаться. Возможно, со временем ты и сама этого захочешь? Поймешь, что рада новым родственникам? Но только искренне. И согласишься лишь на то, на что хватит твоего собственного желания, когда ты разберешься в себе.

– А разобраться в себе я смогу, только когда дам им шанс и узнаю их получше. – Я вздохнула. – Хорошо, Эроан. Я не буду их отталкивать. Попробую наладить отношения.

– Спасибо, Стася, – он взял меня за руку. – Я, в свою очередь, обещаю, что если вдруг возникнет малейшая опасность – я схвачу тебя в охапку, и твоя нога больше не ступит на территорию фениксов.

– Нет. Так не пойдет.

– Не пойдет? Почему? – удивился Эроан.

– Потому что я все же намерена научиться магии фениксов! А для этого, вероятно, придется посещать Феоар. Так что давай лучше убьем всех неугодных, если они вдруг начнут мне угрожать.

– Без проблем, – на полном серьезе согласился Эроан. – Один мой взгляд – и они истекут кровью.

– Эроан, – я округлила глаза. – Надеюсь, ты понимаешь, что это шутка была? Не стоит убивать всех без разбору. Только после того, как разберемся и точно будем знать, что виноваты!

Эроан рассмеялся, притягивая меня к себе. А между нами был Фьёр. И он недовольно взвизгнул, стекая на пол, пока не раздавили. Цапнув Эроана за ногу, пробурчал недовольно:

– Совсем ополоумели со своими обжималками.

– Прости, Фьёр! – виновато воскликнула я.

Эроан не воскликнул, но прошипел что-то невразумительное, растирая пострадавшее колено.

Я нервничала. Мне принесли платье в стиле фениксов, так что теперь я не могла выбрать: то ли взять что-то из наших небольших запасов, потому как мы больше все же к походу готовились – не к торжественным приемам. То ли все же надеть на себя платье фениксов, но это казалось так символично: я как будто все же принимаю часть себя, связанную с фениксами, и признаю себя частью их общества.

Да, наверное, Эроан прав. Я воспринимаю все происходящее слишком враждебно.

Здесь, в этом мире, я привыкла быть новой собой. Девчонкой, сбежавшей от ордена. Женщиной, которая любит императора и уже, кажется, готова с ним пойти и в огонь, и в воду. Настолько я привыкла к заботе Эроана, к его близости, к его искренности, уверенной силе – ни за что не хочу с этим расставаться. А роль потерянной наследницы из некогда правящего рода настолько нова, что пугает меня. Неизвестностью, ответственностью, которую отсюда, с берега, не рассмотреть. А когда прыгну в этот неизведанный омут – будет уже поздно.

И ведь есть еще один важный момент. Я не Алоэна – у меня лишь ее тело. Но той девочки, которую фениксы потеряли много лет назад, уже не существует в этом мире.

– Мы, конечно, взяли для тебя платье. Но стоит признать, оно не идет ни в какое сравнение с шедевром фениксов, – заметил Эроан, приближаясь ко мне со спины. Его руки обвили мою талию, губы горячо коснулись шеи.

– Оно как будто породнит меня с фениксами, – признала я. – Но, наверное, это то, чего они ждут. Анаасг сделал уже немало шагов нам навстречу. Искренен он или нет – еще предстоит узнать. И мы сделаем это гораздо быстрее, если тоже шагнем навстречу. К тому же, я обещала тебе.

Я сделала выбор и потянулась к подарку фениксов.

Мы едва не опоздали! А все потому, что Эроан не захотел оставлять меня в комнате одну. Учитывая, что мне нужно было переодеться, процесс затянулся. Очень надолго и очень приятно…

Буквально за десять минут до назначенного ужина я все-таки расправила платье, оценивая отражение в зеркале.

– Ты прекрасна, – заверил Эроан.

Я улыбнулась, признавая, что в этом платье, светло-голубом с серебристыми, похожими на сверкающие снежинки элементами, выгляжу восхитительно. Кожа еще белее, синие глаза еще ярче и как будто глубже. Да и волосы, в отличие от фениксов, золотом не отливают – светло-русые, но в сочетании с цветом платья делают мой облик каким-то особенно нереальным и воздушным.

– Ты невероятная, – прошептал император, целуя за ухом.

– Эроан! Еще один поцелуй – и мы точно опоздаем!

– Ты права. Придется немного потерпеть, – вздохнул он, отстраняясь от меня и подавая руку.

– Давить больше не будете? – фыркнул Фьёр, втекая в комнату.

– Не будем, – заверила я. – Наверное… Эроан постарается.

– И фениксы тоже постараются… – пробурчал раах, вспоминая нападение детей.

– Ты восхитителен. Дети просто не удержались от восторга.

– А ты восхитительна для Эроана. Поэтому он тоже не удержался и чуть не раздавил меня.

– Да, – признала я, с трудом сдерживая улыбку. – Все так.

В дверь постучали. Это слуга явился, чтобы проводить нас в зал для торжества. По пути присоединился Даррэн.

Я старалась не паниковать и мысленно успокаивала себя: подумаешь, объявят Алоэной Араваэлрь. Это еще ничего не значит! Четыре дома в собственность, да и все. Ну, может, чуть больше этикета – его нужно будет выучить, как у фениксов принято. Расскажут, как научиться использовать магию. Переговоры с империей еще лучше пойдут. Ну и все. Они не сделают ничего, на что я сама не соглашусь! А я точно знаю, чего хочу в своей новой жизни.

– Император Эроан Арк-Каран со своей спутницей в сопровождении главы императорской службы безопасности! – раздалось громкое объявление, едва мы открыли двери и очутились на пороге просторного зала.

К слову, зал был действительно огромен: с высоченными потолками и окнами, занимающими целую стену, он не казался тесным даже при таком количестве гостей. На первый взгляд, их собралось штук пятьдесят. Что любопытно, ни одного темного феникса – только светлые. Видимо, темных собираются посвятить чуть позже. Да и в целом пока неясны отношения между светлыми и темными. Знания Эроана в этом плане устарели на сотню лет.

Порядок представления тоже отметила с любопытством. Объявления имени удостоился только Эроан. А меня назовут отдельно, чуть позже. Видимо, чтобы произвести еще больший фурор. И учитывая, что это не сделано сразу, можно предположить: фениксы в принципе не в курсе истинной причины, почему здесь собрались.

Светлейший поднялся из-за стола и заговорил, подтверждая догадку:

– Сегодня мы начнем новую эпоху. Отведаем ужин за одним столом с людьми – с императором Эроаном Арк-Каран и его достопочтенными сопровождающими. Впервые за сотню лет. Приглашаю к столу, дорогие гости.

С этими словами светлейший снова сел. Мы прошли к нашим местам. На этот раз два свободных места находились по правую руку от светлейшего, одно – по левую. Ближе всего со светлейшим сидели, конечно, его родственники и доверенные лица: сын, Стааг и Вильхеем. Нам предполагалось сесть сбоку от них. Мы с Эроаном устроились рядом. Даррэну пришлось разместиться по другую сторону.

Чуть дальше я нашла и другие знакомые лица: Аноару и Дииара, присутствовавших при первой нашей встрече со светлейшим.

Стол уже был накрыт, но когда мы сели, в зал вошли слуги, принялись за нами ухаживать. Я отметила, что окна здесь без стекол, но защищены магией и ветер с холодом не пропускают. А у дальней стены затоплен камин.

Фьёр по обыкновению устроился у меня на коленях. Он, конечно, любознательный, с удовольствием бы исследовал новые пространства, но, похоже, испуган недавним желанием фениксов нас разлучить. Пока еще не доверяет им. И пусть я уверена, что разлучить с раахом, да, именно с раахом нас больше не попытаются, его близкое присутствие успокаивает. Тем более… среди фениксов, которые пока не понимают, в чем дело. С любопытством и удивлением посматривают на рааха.

Но вот удивительно – такта у взрослых фениксов оказалось побольше, чем у молодежи! Они косились на нас, недоуменно хлопали ресницами, но вопросы о раахе не задавали. Да и в целом вели себя на редкость сдержанно, даже настороженно.

Поймав взгляд Роуэла, внимательный и заинтересованный, я не нашла в нем ни злости, ни раздражения. Похоже, брат Алоэны не расстроен ее, в смысле, моим появлением? Или скрывает эмоции, просто хорошо ими владеет, когда того хочет?

Поначалу неторопливые разговоры вели только уже знакомые фениксы. Даррэн общался со Стаагом и Вильхеемом, к нам с Эроаном обращался светлейший.

– Как обустроились? Надеюсь, вам достаточно комфортно у нас? Не расскажете о своем путешествии по горам? – расспрашивал Анаасг.

Эроан охотно отвечал на, казалось бы, вежливые светские вопросы, но на самом деле использовал момент, чтобы заодно поведать всем окружающим о наших намереньях.

– Мы уже давно задались целью встретиться с вами. Искали фениксов, гуляли по окрестностям в нейтральных горах в надежде установить контакт. После сотни лет… мы надеялись что-то изменить.

– Вот как? Интересно! А нам не рассказывали, что люди пытаются выйти на контакт, – заметила золотоволосая женщина.

Любопытно. Выходит, в курсе имперских вылазок только патрули фениксов и самое высшее руководство вроде Анаасга, Стаага и его свиты?

А впрочем, их можно понять. Все это время фениксы пытались защитить своих детей. По крайней мере, последнюю пару десятилетий. В таком случае возникает вопрос, что же такого страшного сделали орденцы около ста двадцати лет назад, когда фениксы решили отгородиться от людей так основательно, что даже высокородные не покидали центра гор – тихо сидели и не высовывались?

Постепенно разговор все-таки развивался. Анаасгу уже не приходилось прилагать усилий: фениксы оживлялись, задавали вопросы, интересовались имперской жизнью.

Наконец молодая рыженькая девушка не выдержала:

– Прошу прощения, вашего имени так и не назвали, – заметила она, обращаясь ко мне. – Откуда у вас раах, да еще темный? Почему он так спокойно согласился сидеть с вами?

– Кхм-кхм, – откашлялся светлейший, вновь поднимаясь со своего места. В зале воцарилась тишина. – Как раз по этому поводу мы сегодня собрались. Дело не только в том, что к нам спустя сотню лет наведались люди и мы готовы к обсуждению предстоящих отношений с империей. У меня есть важное и очень радостное объявление. Хочу вам представить…

Договорить феникс не успел. Двери зала распахнулись. Первой ворвалась молодая девчонка, за ней последовал Сарэн.

– Прошу прощения, светлейший, лэрды! – воскликнул Сарэн со смущением.

– Я Лиила Араваэлрь! – звонким голоском объявила девчонка.

Лиила? Лили?

Я узнала в ней девочку из ордена на два курса младше меня.