Глава 15

Эроан обхватил меня за талию, явно давая понять окружающим, что в обиду не даст. Даррэн насторожился, готовый действовать в случае опасности. Я прижала рааха, пытаясь на всякий случай закрыть его руками от посторонних взглядов.

Светлейший поднялся.

– Вышел. Немедленно.

– Но, отец…

– Вышел.

С бешеным видом, как будто вот-вот к чертям спалит гостиную, молодой феникс лет двадцати трех, может, двадцати пяти, развернулся и вышел. Хлопнула дверь.

– Алоэна… – повторил cветлейший, опускаясь обратно в кресло и переводя на меня потрясенный взгляд.

«Они знают Алоэну? Значит ли это, что Алоэна имеет отношение к фениксам? Ее украли точно так же, как крадут раахов?! – бились в голове бешеные, лихорадочные мысли. – Но самое главное… а что мне со всем этим делать, ведь я – не их Алоэна!»

– Ты не понимаешь? Неужели… тебе не оставили даже имени? – потрясенно выдохнул светлейший. – Да… ты назвалась Стасей. Какое странное имя. Почему тебя назвали Стасей?.. Не понимаю…

– Может быть, вы объясните нам, что происходит? – уточнил Эроан напряженно. О да, теперь он всерьез напряжен! Я чувствую это по его голосу, по тому, как крепко он сжимает меня. Как будто боится, что… могут отобрать.

Стоп! Мы взрослые люди. Ну… да, в этом мире я еще достаточно юна. Но мы взрослые, самостоятельные личности. И только нам принимать решения, как дальше жить! Что бы ни надумали фениксы.

– Я не понимаю… не понимаю… неужели ты… феникс? – причитал Фьёр у меня в голове. Его тельце тоже подрагивало. Я пыталась как-то его поддержать, успокоить своими прикосновениями.

– Это началось давно. Больше двадцати лет назад, – заговорил светлейший, наконец овладевая собой. – У нас начали пропадать дети.

Ничего ж себе! А мы думали, что пропажа раахов – катастрофа для них. Но выходит, есть проблемы и посерьезнее.

– Серый Орден давно проявлял к нам интерес. К нашим знаниям, к нашим силам и возможностям. Они… были достаточно опасны даже для нас. Мы отгородились, оборвали все внешнеполитические связи, но это, как выяснилось, не помогло.

Стааг бросил на светлейшего предостерегающий взгляд, но тот лишь покачал головой и продолжил, видимо, рассудив, что мы имеем право знать.

– Маленькие фениксы – они такие неугомонные, такие свободолюбивые. Нам стоило бы запирать их в домах и не выпускать до совершеннолетия. Но… мы не могли так поступить со своими детьми. А как Серый Орден находил их, до сих пор остается загадкой. Мы не понимаем, не знаем, не можем это предотвратить, несмотря на все меры предосторожности. Иногда, не слишком часто, но дети у нас все же пропадают. А раахи… первый раах пропал совсем недавно. И он сейчас у вас. Что ж… мы рады, что раах не достался Серому Ордену. Но продолжим об Алоэне. Стася, твое настоящее, полное имя Алоэна Араваэлрь. Ты – последняя представительница некогда правящего фениксами рода.

Ох ты ж… вот это известие!

Только я не Алоэна. От нее здесь только тело. Мое настоящее имя Станислава Дорохина! И я никак не могу быть фениксом. Ведь… не могу?

– Можешь, – убийственно серьезно откликнулся Фьёр. – Я сам не понимал до конца, почему выбрал тебя. Твоя магия похожа на их магию, но отличается. И… ты все равно феникс.

– Еще десять лет назад фениксами правил истинно королевский род Араваэлрь. Светлейшая Ианора, урожденная Араваэлрь, вышла замуж за Эимара Даархага. У них родились трое детей. Старший сын Аграон. Средняя дочь Алоэна. И младшая – Лиила. Надо заметить, что Ианора с детства любила нарушать правила. Она мечтала снять запрет на общение с людьми и вновь открыть границы. Как позднее выяснилось… Ианора общалась с людьми. Незаметно исчезала из дворца и наведывалась к лорду прилежащих к горам земель. Старшего сына и младшую дочь Ианора родила от своего мужа Эимара. Алоэну она родила от человека.

Сердце застучало в бешеном темпе. Эроан нашел мою руку и сжал похолодевшие пальцы.

Меня разрывало от странных ощущений. Все это как будто обо мне и в то же время не обо мне. Я приняла это тело, но отказывалась сейчас принимать эту историю, как часть себя!

– В пять лет Алоэна пропала. Ианора не находила себе места от горя, все порывалась искать, наведывалась к людям. Тогда-то мы и узнали, кто настоящий отец Алоэны. А когда младшая дочь утонула в реке, Ианора не выдержала. Заболела и умерла. Потом от несчастного случая в возрасте двенадцати лет погиб Аграон. И, наконец, несчастный случай унес жизнь Эимара – нашего правителя. Да, должен представиться… Мое полное имя Анаасг Даархаг. Я – брат Эимара.

И… дядя Алоэны?

Феникс смотрел на меня с болью. В глазах остальных отражалась целая смесь эмоций: изумление, неверие, сожаление и надежда.

А я… не знаю, что чувствовала я. Меня просто разрывало изнутри! Я снова не могла принять единение с телом, не хотела принимать его историю как свою. Я не хотела спрашивать, жив ли лорд горных земель, от которого забеременела светлейшая фениксов. Не хотела спрашивать, что испытывает Анаасг, узнав, что племянница жива. Я вообще больше не хотела здесь оставаться!

Меня начало потряхивать.

Первым делом мое состояние ощутил Эроан.

– Нам нужно время. Стасе нужно время, – он многозначительно назвал меня настоящим именем, – чтобы все это осмыслить. Мы можем чувствовать себя в безопасности у вас во дворце? Или…

– Да! – выпалил светлейший. – Инцидент больше не повторится.

– А судя по восклицаниям вашего сына…

Моего… то есть двоюродного брата Алоэны?

– Он не понимает, – светлейший качнул головой. – Никто не понимает. Мы все уладим, вам нечего опасаться. Вильхеем отдаст распоряжения – вас проводят в новые, чистые покои, где вы сможете отдохнуть, все осмыслить и обсудить.

Слова с делом не разошлись. Нас действительно больше не задерживали.

Правда, я не понимала, почему мы не можем переместиться подальше от фениксов прямо сейчас. Диалог начат, они уже никуда не денутся. В любом случае захотят пообщаться, учитывая внезапно открывшиеся подробности. А мне, как воздух, необходимо оказаться в другом месте, подальше от этих белых, сияющих стен!

– Эроан, ты должен знать, – сказал Даррэн, когда мы остались одни. Вчетвером, если считать Фьёра. – Маячки перестали работать сразу, как только мы переместились во дворец. Кое-какая связь сохраняется, я могу отдавать приказы, могу получать ответы, но подчиненные не могут определить наше местонахождение.

– Нужно бежать! Нужно срочно отсюда бежать! – я заметалась по комнате, не зная, куда податься. То ли хвататься за вещи, перенесенные в новые покои, то ли за Фьёра. Может, в окно сигануть? Или окно тоже охраняется? Ох, они же летают!

А я… выходит, у меня тоже неспроста возникло это странное желание летать? Но я никогда не чувствовала крыльев, не ощущала их.

– Стася, успокойся, – Эроан заключил меня в объятия и прижал к себе. – Все хорошо. Ничего страшного не произошло и не произойдет. Вспомни, я же маг крови.

– Значит, тебя они попытаются устранить первым!

– И нарваться на войну с империей? Поверь, никакие фениксы не выстоят, если империя пойдет на них войной. Фениксы прекрасно это понимают и не станут рисковать. Именно по этой причине мы согласились посетить их дворец. Пожалуйста, успокойся.

Эроан прав. Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Все хорошо. Еще ничего непоправимого не произошло.

– Они могут знать о маячках? – спросила, старательно управляя дыханием. Вдох-выдох. Медленно. Глубоко.

– Могут, – ответил Даррэн. – Возможности фениксов нами не изучены, но полагаю, что могут. Раз магия дворца блокировала маячки – значит, у них могут быть и системы обнаружения, не только блокировки всего без разбора.

– Однако вряд ли фениксы оценили это как агрессивные действия, – добавил Эроан. – Они ведь понимают, что мы не могли путешествовать по горам без подстраховки. А во дворец они сами нас пригласили. Так что с нашей стороны злого умысла не было.

– Эроан, я не хочу здесь оставаться. Мне страшно! У меня такое чувство, будто нам могут навредить. И на помощь мы уже не позовем. Зачем здесь задерживаться? Мы ведь уже установили контакт. Фениксы никуда не денутся – захотят продолжить общение. Мы можем вернуться в империю.

– Стася, я понимаю твои чувства. Но в тебе говорит паника вместе с потрясением. Давай для начала успокоимся, все обсудим, разузнаем подробности. И если ты по-прежнему захочешь отсюда уйти – мы уйдем. Вернемся в империю и уже оттуда будем вести переговоры. Если захочешь, то без твоего участия.

– Боюсь, без моего уже не получится. Но обещаешь, что мы уйдем отсюда, если станет опасно?

– Обещаю. Конечно. – Эроан всмотрелся в мое испуганное лицо. Его взгляд потеплел. – Стася… я не отдам тебя им. Слышишь? Не отдам.

Прочитал мои эмоции. Мои страхи.

Я действительно больше всего испугалась, что нас могут разлучить. Что фениксы захотят как-то на меня повлиять, забрать себе. И разлучить с Эроаном.

– Даже если от этого будут зависеть переговоры с фениксами?

– Я не отдам тебя им ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях.

– Да? – удивился Даррэн. В своем репертуаре, кто бы сомневался!

– Да, – подтвердил император уверенно.

Прижалась к груди Эроана, пряча лицо и впитывая тепло, уверенность этого удивительного мужчины. Удивительное чувство – знать, что он не откажется от меня.

Как ни странно, реплика Даррэна тоже подействовала на меня несколько успокаивающе. Я перевела дыхание и отстранилась от Эроана. Недалеко, совсем чуть-чуть. Однако, напитавшись его спокойствием, его силой, я снова готова бороться.

– Я их заклюю! – заверил Фьёр.

– Ты мой герой, ничуть не сомневаюсь, – откликнулась мысленно.

По крайней мере, за Фьёра теперь можно не опасаться. Считая меня наполовину фениксом, они уже не захотят нас разлучить. А Эроан не позволит, чтобы меня разлучили с ним. Даже ради политики. И я уж точно не позволю вертеть собой как угодно! Сама буду решать. Я им не Алоэна.

– Я пытаюсь восстановить связь. Могу также заняться маячками прямо сейчас, – сказал Даррэн.

– Займись, – кивнул Эроан. – Хотелось бы понять, что именно блокирует нашу магию и насколько это серьезно. Возможно, удастся найти лазейки. А возможно, какие-нибудь неприятные сюрпризы, о которых лучше узнать заранее.

Даррэн кивнул и прошел к сумке с вещами.

– Вам не кажется подозрительным, что все умерли? – наконец вернув способность соображать, поинтересовалась я. – Кроме Алоэны, все умерли. Ее родители, ее брат, ее сестра. Зато добрый дядюшка взошел на трон, раз уж больше некому.

– Это и правда подозрительно, – согласился Эроан. – Первым делом стоит выяснить, какие у них теперь… ожидания.

Мне понравилось, что Эроан не сказал «планы фениксов», а лишь ожидания. Потому что мы совершенно точно будем учитывать наши желания, а не идти на поводу у фениксов.

– Возможно, полукровка не может занять трон, и опасаться тебе будет нечего. Ни того, что попытаются усадить на трон, если этот светлейший искренен, ни того, что попытаются устранить, лишь бы не садить на трон. В любом случае я не оставлю тебя одну. И Даррэн будет постоянно начеку.

– Как надолго ты планируешь здесь задержаться?

– Может, на завтрашний день или еще один. Этого должно хватить, чтобы обсудить ожидания обеих сторон и на первое время составить договоренности. Все остальное будем обсуждать уже после, с более удобных позиций. Когда ты будешь в безопасности и подальше от фениксов.

– Значит… ты не хочешь, чтобы я с ними осталась? Даже ненадолго, чтобы наладить связи?

– Нет, – отрезал Эроан твердо, как будто и мысли такой не допускал. – Ты моя любовница и вернешься вместе со мной. Фениксы не имеют на тебя никаких прав.

А мне от этого заявления так хорошо внутри сделалось, так тепло. И уже не настолько тревожно. Хотя смертность королевской семьи по-прежнему напрягает.

В дверь постучали. Дождавшись разрешения войти, в гостиную заглянул светлейший. Один, что ли? Удивительно!

– Алоэна…

– Стася, – поправила я.

– Стася, я могу поговорить с тобой наедине?

– У меня от Эроана никаких секретов нет.

Все внутри меня противилось тому, чтобы один на один остаться с фениксом. Здесь, в этом вражеском логове, я не хотела отлучаться от Эроана, даже если он будет в соседней комнате.

– А я вот один пришел… – феникс развел руками, притворяя за собой дверь. – Хочу показать, что вам нечего опасаться. Никто вам здесь не навредит.

– Ваши подчиненные как будто живут отдельной жизнью, – заметил Эроан. – Когда вы заверяете, будто мы в безопасности, увы, нет, никакой гарантии, что ваши подчиненные считают точно так же.

Анаасг с печалью вздохнул:

– Я на самом деле очень сожалею о произошедшем. Мы не могли понять, как раах выбрал человека. Такого попросту не бывает. Раахи выбирают фениксов или… как выяснилось, полукровок. Мы планировали разузнать детали. Посмотреть, насколько крепка связь с раахом. Разобраться в феномене. Но ни в коем случае не действовать грубой силой. Я сожалею, что необдуманные действия ребенка заставили вас усомниться в нашей порядочности. Но уверяю… этого больше не повторится.

Обменявшись взглядами с Эроаном, Даррэн поднялся.

– Ладно, пойду к себе. Зовите, если что, ваше величество.

– Да, считаю важным пояснить, – добавил светлейший, провожая его взглядом. – Дворец защищен магией, которая не позволяет определять наше местонахождение. Как вы понимаете, это сделано в целях безопасности. Надеюсь, вы не слишком расстроены из-за того, что ваши артефакты сломались?

– Ничуть. Я их починю, – заверил Даррэн, закрывая за собой дверь.

Кхм… значит, фениксы знают. Но Даррэн умеет держать лицо, да еще так невозмутимо сказал.

Светлейший повернулся к нам. Сначала посмотрел на меня, затем на Эроана. И снова на меня.

– Значит, ты, Стася, здесь в роли спутницы императора Эроана.

– Да. И в качестве спутницы рааха тоже. Мы надеялись, что это сгладит ваши переживания о судьбе рааха.

– Конечно. Мы больше не переживаем за рааха, – светлейший бросил на Фьёра короткий взгляд. К слову, малыш сидел на подоконнике и наблюдал, что там происходит за окном. Контролировал периметр! – Теперь я не сомневаюсь, что раах в достойных руках. Но все же… тебе, Стася, как фениксу, как представительнице величайшего рода Араваэлрь я бы хотел предложить отдельные покои, гораздо более роскошные и просторные, чем эти.

– Как тебе покои, Эроан? – полюбопытствовала я. – Хочешь переехать?

Анаасг сделал вид, будто не понял намека:

– Императору мы тоже готовы предложить более роскошные покои. В знак своего уважения, конечно же.

Да мы уж догадались, что нас хотят расселить! И это раздражает, потому как начинает подтверждать опасения. А впрочем, не все так очевидно. Если они хотят со мной общаться, если хотят принять блудную дочь обратно в семью, то разве, наоборот, не на пользу им мои отношения с Эроаном? Он ведь император, а не кто попало.

– Меня вполне устраивают эти покои, – сказал Эроан, по-хозяйски обнимая меня за талию. – Впрочем, мы со Стасей не против переезда в более роскошные комнаты, где нам вдвоем будет еще просторнее и комфортнее.

– Вас что-то беспокоит? – полюбопытствовала я, совсем уж наглея. Потому как… руку положила на колено Эроану! А то вдруг они опасаются за мое целомудрие. Ну, пусть знают точно, что опасаться не за что. Хотя, учитывая, что мы недавно вдвоем из одной ванной голыми выскочили… странно все это. Странно.

Я, конечно, понимала, что слегка перегибаю палку. Но во-первых, я прощупывала границы «доброты» светлейшего, то есть насколько он готов идти на уступки и уважать наши границы. А во-вторых, я чувствовала необходимость раз и навсегда показать, что не собираюсь никуда отселяться! Мы с Эроаном вместе. Точка. И плевать мне на мнение новообретенных родственничков.

– Хорошо. Я вас понял и не настаиваю. Мы готовы продолжить переговоры завтра. А тебе, Стася, я предлагаю познакомиться с фениксами получше. Ты не против познакомиться со своей семьей?

Вообще-то… против. Но испортить переговоры Эроану своим отказом тоже не хочу.

Удержавшись от реплики: «А что, еще не все умерли?» – потому как и эта язвительность сейчас будет неуместна, ответила сдержанно:

– Познакомлюсь, если на то будет их желание.

– Будет. Стася, не сомневайся, мы все хотим узнать тебя. Мы все рады твоему возвращению.

А я все больше сомневалась. Слишком уж сладкие речи – в такие сложно поверить. Уж не попытаются ли нас все-таки разделить? Эроана на переговоры, а меня – знакомиться с родственниками?

– Как вы поняли, что я Алоэна? Почему так уверены, что я – именно она? При том, что отряд фениксов наблюдал за нами несколько дней, видел, как я кормлю Фьёра, но даже не заподозрил, что могу оказаться наполовину фениксом.

– Отряд не подходил к вам близко. А когда подошел – уже ты не использовала магию. Ощутить суть магии, ее чистоту можно только вблизи. Но вблизи любой феникс почувствует по магии, что рядом с ним феникс.

– А то, что я только наполовину феникс, как-то ощущается?

– Нам придется углубиться в магию, чтобы объяснить этот момент. И мы обязательно это сделаем. На свежую голову. Скажу так… пока очевидно, что ты не росла вместе с фениксами. Но насколько твоя магия будет чиста и близка нашей, выяснится со временем. Когда ты в полной мере освоишь данные тебе от рождения способности.

– Когда научусь летать?

Это звучало удивительно, почти бредово, но все же… получается, я смогу летать?

– Не только. Но уверен, ты сможешь создать светлые крылья, такие же, как создаем мы.

– А почему именно Алоэна? Я могу быть любым другим потерянным ребенком.

Признаться, это было бы намного проще. Я бы не опасалась отправиться вслед за остальными представителями Араваэлрь. А ведь мне и не нужно ничего! Пусть светлейший дальше правит – я не претендую.

– Другим ребенком ты быть не можешь, – Анаасг качнул головой. – Фениксы отчетливо ощущают не только схожую магию, но и родство. В твоей магии я ощутил родство. А то, что ты именно Алоэна, не Лиила, понял по твоему возрасту. Тебе ведь восемнадцать лет, верно?

– Да, мне восемнадцать.

Анаасг многозначительно посмотрел на руку Эроана на моей талии. Свою я уже убрала с его колена, чтобы не нервировать лишний раз… никого из нас!

– Отдыхайте. – Светлейший поднялся. – Понимаю, у вас был сложный день. Все отложим до завтра.

Я из вежливости проводила феникса и закрыла дверь на замок. Повернулась к Эроану.

– Ты обеспокоена, – заметил он.

– А ты нет? У них вся королевская семья умерла. Светлейший скорбел, но честно правил все эти годы. А тут я… как минимум, вторгаюсь в их привычную жизнь. Подозрительно много радости и теплоты.

– Понимаю твои опасения.

Эроан подошел, заключил меня в объятия.

– Мы не позволим нас разлучить. И всю заготовленную фениксами программу пройдем вместе.

– Ты тоже полагаешь, что они могли это задумать? Мне одна программа, тебе – другая. С неизвестными последствиями.

– Не знаю. Но я вижу, как переживаешь ты. А я не хочу, чтобы ты переживала, – заявил Эроан, наклоняясь, чтобы меня поцеловать.

В этот раз мы не упустили возможности – вдоволь насладились… ну, скажем, наличием большой, мягкой кровати. И отсутствием посторонних. Фьёра на полночи отправили в соседнюю комнату, хотя ближе к утру я все равно обнаружила малыша под боком. Пробрался к нам, пока спали.

С блаженством обняв двух своих самых дорогих существ в этом мире, я снова заснула.

Меня разбудили поцелуи. Нежные, воздушные, едва ощутимые, но такие приятные. Сначала горячие губы коснулись кончиков ресниц. Потом – щек, уголков губ. Спустились к шее и прошлись по плечам.

Я открыла глаза, с удовольствием потягиваясь и встречая Эроана улыбкой.

Рука угодила во что-то теплое и слегка встрепанное.

– А? Что? Нападают?! – раздался в моей голове растерянный голос Фьёра. – А, это ты… осторожнее же надо.

– Прости, не заметила, куда ты за ночь переместился.

Скосив один глаз на рааха, Эроан хитро улыбнулся и продолжил меня целовать. Теперь его губы коснулись ямочки между ключицами, язык чуть пощекотал кожу.

Я рассмеялась.

– Эроан! Тебя даже Фьёр теперь не смущает?

К слову, Фьёр повернулся к нам попой, но так глубоко погрузился в кровать, что сразу стало ясно: не уйдет. Никуда.

– Во время поцелуев – нет, – заверил император. – К сожалению, сегодня утром мы можем позволить себе только поцелуи. Но обязательно наверстаем чуть позже.

Почему утром только поцелуи – я узнала через пару минут. Оказывается, нам уже принесли завтрак. Порадовало, что не потащили знакомиться с родственниками или решать политические вопросы прямо сейчас – есть немного времени прийти в себя, собраться с мыслями. Глянув на часы, я сообразила, почему слегка не выспалась – еще рано. Да и походная жизнь сказывается, так быстро я не очухаюсь. Потребуется несколько дней здорового, полноценного сна, прежде чем восполню ресурс и вновь буду полна энергии.

– Так задумчиво смотришь на часы, – заметил Эроан. – Не выспалась?

– Немного. Размышляю вот, что мне нравится больше. Просыпаться вместе с тобой, но рано, или дрыхнуть допоздна, но просыпаться потом уже одной, потому что ты умчался по делам?

– Хм… сложный выбор, – согласился Эроан. – Я могу возвращаться в постель к моменту, когда ты просыпаешься.

Суля по улыбке, Эроан шутил. Я подхватила:

– Представляю… срываешься с важного совещания, врываешься в комнату, рвешь на себе рубашку, чтобы успеть, и падаешь в кровать за секунду до моего пробуждения.

– Или во время допроса. Говорю узнику, мол, подожди, отлучусь ненадолго… ты, главное, кровью пока не истекай слишком сильно.

Я рассмеялась. Шутливый диалог поднял настроение, а главное, зарядил бодростью, чтобы продолжить этот день. Вода завершила начатое – прохладный душ окончательно меня разбудил и привел в чувство.

– На самом деле я ничего не имею против того, чтобы ты будил меня поцелуями, когда сам встаешь, – заметила я, возвращаясь в комнату. На этот раз мы решили посетить ванную раздельно, потому как времени остается не так много – предаться разврату точно уже не успеем. – Я провожу тебя и снова лягу спать… – протянула мечтательно. Представленная картина казалась все более привлекательной.

– Ну уж нет, так не пойдет. Я буду очень стараться, чтобы после моего ухода ты уже не смогла заснуть… – в глазах Эроана разгорался жар.

Он медленно ко мне приближался, явно позабыв, что ванную ему предстоит посетить одному.

– Если я не смогу заснуть после твоего ухода, то поверь, Эроан, ты не сможешь провести совещание. Только пытать узников особенно жестоким образом! – я подмигнула императору, со смехом уворачиваясь от его рук. – Тебе туда! – махнула в сторону ванной. – А наверстывать будем во дворце.

Даррэн заявился, когда Эроан заканчивал утренние процедуры. Но, к моему облегчению, Эроан успел до того, как пришли фениксы.

На стук открыл Даррэн. С удивлением отодвинулся, давая нам рассмотреть визитера. Хм… визитершу. На пороге стояла маленькая девочка лет семи и широко раскрытыми глазами смотрела на нас, чуть испуганно пытаясь заглянуть в комнату.

– Ой, простите… а можно посмотреть на рааха? Говорят, у вас темный раах! А я темных никогда не видела! – защебетала девочка.

Мы изумленно переглянулись. Если это коварный план фениксов, то на удивление странный.

– Фьёр, ты как на это смотришь?

– Я не против. Пусть любуется, – откликнулся раах, горделиво вышагивая по гостиной.

– Пусть войдет, – разрешил Эроан, оценив наши с птенцом переглядывания и действия рааха.

Даррэн посторонился.

– Заходи.

Девочка не торопилась. Сначала наклонилась, вытянулась вся, осторожно заглядывая в гостиную. Но, когда увидела Фьёра, все опасения растеряла.

– Какой чудесный! – воскликнула она, бросаясь к рааху.

Фьёр перепугался. Прижал к телу крылья, явно готовый в любой момент рвануть куда-нибудь подальше. Глаза выпучил.

Девочка остановились в нескольких шагах от Фьёра.

– Ой, простите меня! Я веду себя совершенно неподобающе! Совсем не хотела напугать. – Глаза ее сияли восторгом, на лице отражалось нетерпение, желание просто затискать рааха до смерти, но…

– До смерти? – перепугался бедолага в ответ на мои мысли.

– Образно, – торопливо заверила я. – Просто очень хочет тебя потискать – по лицу вижу.

В общем, девочка старательно держалась. Поклонилась рааху и представилась:

– Меня зовут Алаана Даархаг. А вас, уважаемый раах?

Даархаг… это что же получается? Дочь светлейшего? И… в некотором роде моя двоюродная сестра?

Эроан с Даррэном изумленно переглянулись.

– Его зовут Фьёр, – сказала я.

– Какое красивое имя! – обрадовалась девочка. – Фьёр… я могу к вам прикоснуться? – и на меня посмотрела. – Можно?

– Можно, – фыркнул раах. – Только осторожно. И не до смерти!

– Можешь его аккуратно погладить, – предложила я.

Старательно сдерживая восторг, Алаана наклонилась и погладила Фьёра.

– Какой чудесный! – чуть ли не запищала она. – А ты… вы… Алоэна, моя кузина, да?

– Алаана, вот ты где!

Закрываться на замок мы уже не стали, да и дверь оставили приоткрытой. В комнату ворвался парень. У него, видимо, привычка такая – повсюду врываться без спроса. Я даже начала подозревать, что с воспитанием у фениксов действительно не очень.

Сын светлейшего, с которым мы коротко виделись во время вчерашних переговоров.

– Прошу прощения, – бросив взгляд на императора, затем на меня, сказал он. – Я заберу свою неугомонную сестру и…

– А вот вы где! Я могу войти? – на пороге гостиной обнаружился светлейший собственной персоной. За его спиной маячила еще парочка фениксов. Видимо, сегодня он не готов проявлять к нам такое доверие, чтобы заявиться без сопровождения.

– Входите, конечно, – разрешил Эроан. И правда. Фениксом больше, фениксом меньше.

– Простите меня, пожалуйста! – воскликнула Алаана. – Это я виновата! Убежала искать рааха. Мне так хотелось посмотреть на темного рааха. Он такой чудесный оказался! Такой черненький, такой миленький.

– Рааха она искать побежала… – проворчал светлейший. – А с кузиной познакомиться, значит, не интересно?

– Интересно! Очень интересно! – девочка вскочила, поворачиваясь ко мне. – Позвольте еще раз представиться, я Алаана Даархаг, ваша кузина.

– Стася, – откликнулась я.

– Стася? – переспросила изумленно Алаана.

Нет, серьезно. Если они планировали навязать мне нежеланное имя через большие, невинные глаза этой девчушки, то просчитались. Не думаю, что для нее станет потрясением звать меня Стасей, а не Алоэной.

– Это мое имя, к которому я привыкла, – я ласково улыбнулась. – Ты, наверное, уже знаешь, что я жила не с фениксами. А люди называют меня Стасей. Мне так привычно, мне так нравится. Ты сможешь звать меня Стасей?

– Если так будет лучше… конечно... Стася, – девочка улыбнулась, старательно выговаривая мое имя.

– Хм… раз уж знакомство состоялось несколько раньше, чем мы рассчитывали, – чуть замялся светлейший, – может, теперь переместимся в гостиную и немного пообщаемся? И потом, я бы хотел обсудить с императором Эроаном кое-какие детали…

Ага! Значит, все-таки задумали нас разделить.

– Для начала, я бы тоже с удовольствием пообщался с новоприобретенными родственниками Стаси, – Эроан невозмутимо улыбнулся.

Светлейший не стал возражать. Мы переместились в общую гостиную, нам принесли закуски и напитки. После завтрака есть не хотелось, но парой кусочков высушенных фруктов я себя все же побаловала.

Даррэн тоже расположился в гостиной – поближе к книгам. Там же разместились двое фениксов, сопровождавших светлейшего. Они о чем-то негромко беседовали, ну а мы с Эроаном продолжили общение с родственниками.

Когда Алаана увлеклась игрой с раахом – она шутливо пыталась его поймать, а Фьёр неизменно ускользал, буквально вытекая сквозь пальцы, как это делал со мной, светлейший пояснил:

– Вот она – моя семья. Сын и дочь. Моя любимая Оанна умерла во время родов. С тех пор нас осталось трое.

И снова тема смертности фениксов несколько меня насторожила. Но я не хотела поднимать ее на глазах у Роуэла – моего «нового» кузена. Хотя слово «мой» тоже, пожалуй, можно взять в кавычки. Все они – не мои родственники. Они – родственники Алоэны. А вот я, несмотря на то, что приняла ее тело, не готова принимать ее историю и ее семью.

Роуэлу, как выяснилось, двадцать три. Алаане – восемь, хотя выглядит чуточку младше. Судя по всему, Алаана чувствовала себя легко и непосредственно. И гораздо больше обретения кузины ее радовало знакомство с удивительным темным раахом. Роуэл смотрел на меня настороженно, но еще с большей настороженностью поглядывал на Эроана. А вот светлейший излучал такое тепло, что меня оно по-прежнему напрягало. Ну не верилось в его радость от появления, по сути, истинной наследницы. А может, меня спасет родство с людьми? Наполовину человек, наверное, не может править фениксами.

Этот вопрос, увы, тоже придется немного отложить, чтобы не нервировать Роуэла. Совсем не хочу настраивать его против себя. Смертность! Не забываем о смертности.