Глава 14

Мы обговаривали это заранее. Конечно, Эроан предполагал, что фениксы, столько лет скрывавшиеся, вряд ли согласятся посетить императорский дворец. В лучшем случае пригласят к себе. Это будет опасно, но нам есть что противопоставить. Даррэн взял маячки, чтобы его подчиненные всегда знали, куда перемещаться в случае возникновения угрозы. К тому же, Даррэн почти беспрерывно поддерживает магическую связь. А сам Эроан и вовсе способен заменить небольшую армию. Против магии крови защиты нет. Так что фениксы десять раз пожалеют, если посмеют на нас напасть.

Так что их приглашение не стало неожиданностью. Но я все равно ощутила, как будто мы добровольно соглашаемся отправиться в ловушку.

– Все хорошо, – заверил Фьёр. – Пусть только кто-то из них попытается нас разлучить. Без уха останется!

– Можно еще вырвать волосы, выклевать щеки и откусить нос, – предложила я.

– Нос невкусный, в нем сопли. Но могу выкусить ягодицу.

Я не удержалась от улыбки. Это выглядело, конечно, странновато – иду, улыбаюсь, поглядывая то на Фьёра, то на фениксов.

В этот момент мы все собирались в центре равнины. И это тоже было рискованно.

– Мы не можем проводить вас во дворец, – сказал Сарэн. – Не можем раскрыть его местоположение. Поэтому пешком не пойдем, будем перемещаться при помощи магии.

– Считайте, это жест доверия и дружелюбия с нашей стороны, – заметил Даррэн. – Мы прекрасно понимаем, что во время перемещения вы можете отправить нас в ловушку. Могли бы… но на всякий случай также добавлю небольшое предостережение: у меня не тот уровень магии, чтобы позволить загнать нас в ловушку путем перемещения.

Есть способы защититься в случае перемещения «не туда»? Это утешает. А то ведь и правда придется довериться магии фениксов на несколько секунд. Жутко!

Сарэн хмыкнул.

– Мы это обязательно учтем. Но пока никаких ловушек. Полагаю, вам, император, – он кивнул Эроану, – стоит провести переговоры на самом высоком уровне. А значит, до нашего правителя вы доберетесь в целости. Впрочем, прогнозировать решения Светлейшего Анаасга не берусь.

Светлейший Анаасг? Любопытно!

Чтобы не рисковать, Фьёр снова забрался ко мне на руки. Я прижала его крепко-крепко. На всякий случай! Эроан обнял меня за талию. А фениксы окружили нас, образуя кольцо, и обратились к магии.

Это было невероятно. Даже восхитительно!

Мягкий, теплый золотистый поток подхватил нас, закружил, вознося как будто до самого неба, хотя ни земли, ни неба, ничего уже не было видно – только свет, ослепительный, но в то же время не болезненный и не жалящий – поглаживающий и ласкающий. Фьёр тихонько задрожал или завибрировал. Меня начало потряхивать вместе с ним. Или нет… это не дрожь. Вибрация зарождалась в моем теле тоже, отзываясь на потоки магии.

– Стася, что с тобой? – с беспокойством спросил Эроан.

А потом все прекратилось. Свет рассеялся. Мы очутились посреди просторного зала, выложенного идеально гладким белым камнем. Колонны обрамляла золотистая лепнина. На полу – тоже золотистые узоры, буквально вплавленные в камень – его поверхность казалась стеклянно-прозрачной, а в глубине, слоем ниже, теплился все тот же белый цвет.

Я качнула головой, не желая объяснять свои ощущения. Да и не знаю как.

– Следуйте за мной, – объявил Сарэн.

Часть фениксов осталась в зале. Вместе с нами, все так же образуя конвой, отправились только четверо. В коридоре обнаружилась стража. Но Сарэн им кивнул – и нас пропустили без вопросов.

Я с интересом осматривалась по сторонам. Пол и стены – из того же белого камня с золотистыми узорами, как будто вплавленными внутрь. Высокие арочные потолки – чисто белые, но на переходе от стен к потолку – затейливая, роскошная лепнина.

Мы шли по широкому, просторному коридору. То и дело на пути попадались вазы с растениями и цветами, а вскоре вдоль левой стены появились окна. Огромные, они начинались сантиметрах в двадцати от пола, и заканчивались почти у самого потолка. А от вида за окнами захватывало дух: взору открывались горные хребты, местами заснеженные, местами виднелись серовато-бежевые каменные стены и даже поросли колючих кустарников, не боящихся холода. Неужели мы совсем на севере? Или у них здесь просто зима? В империи погода гораздо мягче, до зимы еще далеко, но здесь… как знать, насколько далеко фениксы нас переместили.

Окна оказались без стекол, так что ветер беспрепятственно залетал внутрь и проносил по коридору снежинки. Хорошо, что мы не успели раздеться! И даже в одежде уже становилось прохладно.

А по пути нам встречались фениксы. Как правило, слуги – я отметила это по простым, одинаковым одеждам. Мужчины – в брюках и рубашках, женщины – в платьях с убранными в хвост или косы волосами. Похоже, холод их ничуть не пугал. Закаленные?

– Почему они без крыльев? Ты говорил, что у фениксов должны быть крылья, – мысленно обратилась к рааху.

– Сам не знаю, – откликнулся Фьёр. – Я был уверен, что у них есть крылья.

И тут я поняла, почему. Запнулась на ровном месте и остановилась, когда увидела, как за окном взлетает феникс. Расправив за спиной великолепные, сияющие золотистым светом крылья, отталкивается от поверхности и поднимается в небо.

Эроан поддержал меня под локоток, ненавязчиво страхуя. Я высунулась в окно, любуясь невероятным зрелищем. Даже внимания не обратила, когда колючий, холодный ветер защипал щеки – настолько увлекло увиденное.

Даррэн и фениксы остановились, оборачиваясь к нам, но не торопя. А я дышала через раз и смотрела, смотрела, пока феникс не скрылся за горным хребтом. Во мне поднималось странное, непонятное чувство. Кажется… мне тоже дико хотелось летать. Никогда бы не подумала. Конечно, я получала удовольствие от перелетов в путешествиях, всегда выбирала передвижение на дальние расстояния именно самолетами, никаких поездов, но все же… странное чувство.

Моргнула, возвращаясь в реальность. Значит, крылья у них сотканы из магии. Могут исчезать и появляться по желанию?

– Продолжим путь, – сказал Сарэн, смерив меня очередным задумчивым взглядом.

На аудиенцию к светлейшему нас сразу не отправили.

– Располагайтесь, отдыхайте, – объявил Сарэн, проводив нас к гостевым покоям. – Слуги сообщат, когда светлейший Анаасг сможет вас принять.

Прозвучало, конечно, не очень вежливо. Вроде как мы – не такие уж важные гости. Можем и подождать несколько часов, дней, недель… Но я уверена, что слишком долго нас мучить не будут. Самим же интересно пообщаться, узнать больше подробностей! Тем более у нас раах и целый император. Отсрочка, вероятно, связана с необходимостью все обсудить и подготовиться и заодно дать нам время привести себя в порядок. С дороги мы выглядим не слишком презентабельно – стыдно правителю показывать.

Приятно, что нам с Эроаном выделили одни покои на двоих, а вот Даррэна поселили по соседству, но отдельно. Правда, он все равно первым вошел, чтобы проверить и убедиться в отсутствии магических ловушек. Эроан, конечно, тоже мог все проверить, но у него же с собой глава службы безопасности – вот пусть тот и работает.

– Даже шпионских заклинаний нет, – удивился Даррэн.

– Не успели подготовить, – хмыкнул Эроан, выпроваживая мага из комнаты.

Мы остались вдвоем.

Покои нам достались светлые, просторные. Выдержанные в пастельных, мягких и элегантных тонах, без ярких и аляповатых элементов, они радовали глаз. А еще наличием стекла на окнах. Так что здесь можно было наконец снять куртку и присесть, отдохнуть.

Фьёр отправился исследовать. Я не переживала, потому как Даррэн уже все проверил.

– Как думаешь, мы можем немного расслабиться? Или стоит соблюдать осторожность? – полюбопытствовала я.

– Пока можем. Но только немного. До аудиенции, – сказал Эроан, устраиваясь рядом со мной.

Встреча с фениксами так вымотала эмоционально и заодно загрузила мозг, что желание кинуться на Эроана и повалить его на ближайшую горизонтальную поверхность пока поутихло. Он это чувствовал и не настаивал – давал время прийти в себя. Тем более… как знать, в какой момент нас позовут на ковер к светлейшему?

– Почему ты намекнул, что ничего удивительного нет в том, что темный раах выбрал светлого мага? Расскажешь? – мягко спросила я. Упрекать в наличии тайн не собиралась. Как и требовать ответов.

– Расскажу. Все дело в крови древнего феникса. Мы думали, что видели в ней светлую магию, но на самом деле это не совсем так. Я обнаружил кое-что уникальное. Первозданный Свет и Первозданную Тьму в одном флаконе.

– Вместе? Они могут сосуществовать одновременно в одном маге? – поразилась я.

Настолько уже свыклась с тем, что в этом мире все маги делятся на светлых и темных, что не допускала даже мысли о сочетании двух видов магии!

– Неправильная постановка вопроса. И я тоже неправильно выразился. Я нашел то, что было до Первозданного Света и Первозданной Тьмы. Единую энергию, изначальную. Нечто, из чего образуется свет и тьма. Основа – она одна, представляешь?

– Ну… это логично, наверное. Магия – это энергия. А энергия – есть энергия, и неважно, светлая, или темная.

На лице Эроана отразилось потрясение.

– Я говорю что-то не то?

– Как раз то. На удивление то. По-моему, ты, как рожденная в другом мире и свободная от наших условностей, от всего, что нам вдалбливали в головы с детства, гораздо лучше понимаешь суть этого открытия, чем я сам! – выдохнул Эроан, ошеломленный то ли своими догадками, то ли моими пояснениями, а может, всем сразу. – Изначальная магия едина. И свет, и тьма имеют одинаковую основу. Первозданная Тьма и Первозданный Свет очень похожи – вот что поразительно. Гораздо более похожи, чем можно представить и осознать.

– Смерть и жизнь?

– Просто сила, – Эроан качнул головой. – Изначально просто сила, исходящая из одного источника. Смерть и жизнь имеют общее начало. Тьма и Свет имеют общее начало. Это сложно…

– Или легко…

– Для тебя, полагаю, легко.

– Что нам это дает?

– Нам? Возможность оказаться впереди орденцев впервые за все время. Они могли жаждать заполучить эту кровь с двумя целями. Либо они знали, что именно в ней находится, и хотели провести эксперименты. Либо они догадывались, что может там находиться, и хотели получить подтверждение догадок. Во втором случае мы можем оказаться впереди. Но нужно налаживать отношения с фениксами. Чувствую, именно у фениксов есть ответы. А их магия… настолько близка к Первозданному Свету, что это поражает. Теперь мне есть с чем сравнивать ощущения. Это поразительно. Они точно знают нечто важное.

– И теперь становится понятно, почему темный раах, сотканный из магии, выбрал светлого мага. Потому что между светом и тьмой нет принципиальной разницы.

– Да.

– А почему ты выбрал светлых фениксов? Почему мы не пошли искать темных?

– Я надеялся, что у светлых будет меньше соблазна вцепиться в темного рааха. Несмотря на то, что он выбрал тебя, светлого мага, все же чаще темные выбирают темных, а светлые – светлых. Не знаю, как сейчас, но раньше темные и светлые фениксы очень тесно сотрудничали и жили одним государством, которым управляли двое – светлейший и темнейший. Так что светлые фениксы наверняка думают об интересах темных, но все же… так безопаснее – начать со светлых.

– Спасибо за то, что подумал о нас с Фьёром, – я улыбнулась.

– Я не мог иначе. И не позволю вам навредить. Ни тебе, ни Фьёру.

Раах, услышав откровение Эроана, забрался к нему на колени и ласково курлыкнул. Удивленный Эроан потрепал малыша по голове.

– Но до конфликта доводить все же не хотелось бы, – заключила я. – Потому что теперь особенно важно наладить контакт. Как думаешь, они могут пойти на крайние меры? Могут попытаться забрать Фьёра против его же воли?

– Полагаю, несмотря на все увиденное, они не могут до конца поверить, что Фьёр выбрал тебя своей спутницей. А Светлейший и вовсе не видел того, что видел Сарэн с его отрядом. Вероятно, тебя попросят продемонстрировать. В этом случае не пугайся. У вас с Фьёром настоящая связь – вам не о чем беспокоиться. Накормишь рааха. Покажешь, что понимаешь его. Например, попросишь что-нибудь сделать, самое простое. И он это сделает. Тогда фениксы будут обязаны признать вашу пару. А против природы раахов они не пойдут. По крайней мере… если верить оставшимся легендам о близости фениксов к природе и к сути магии. К сути магии, – Эроан качнул головой, вероятно, снова обдумывая недавнее открытие.

– Я могу пойти искупаться? Ужасно хочется освежиться в ванной, а не в озере и не под дождем.

– Думаю, можешь. В крайнем случае я скажу, чтобы подождали твоего возвращения.

– Отлично!

Я поспешила в ванную, на ходу сбрасывая с себя одежду. Прежде чем забраться в воду, проверила наличие всех необходимых предметов. В шкафчиках нашлись и флаконы с ароматными жидкостями, и мыло, и полотенца, даже халат и банные тапочки. Проверив, как пенятся средства, чтобы случайно не налить в воду, скажем, увлажняющее молочко или масло, с удовольствием забралась в ароматную пену.

Сама ванна представляла собой довольно-таки большую каменную чашу, вмонтированную прямо в пол, хотя, скорее, вырезанную из пола. Пространства хватало, чтобы немного даже поплавать. И я планировала хорошенько размять уставшее из-за затянувшегося путешествия тело.

Фьёр ко мне не рвался – запомнил уже, что не люблю вместе с ним купаться. Зато… не выдержал кое-кто другой.

– Тебе не стоило начинать раздеваться еще в комнате, – заметил император зловеще, переступая порог и закрывая за собой дверь.

Я повернулась к нему.

– Кто бы мог подумать, что ты такой…

– Слабый? Податливый? – предположил Эроан со смешком, принимаясь раздеваться.

Я с удовольствием наблюдала, как он сбрасывает на пол рубашку, обнажая сильный, рельефный торс.

– Вообще-то… я хотела сказать «страстный и нетерпеливый».

– Твой вариант нравится мне гораздо больше, – заметил Эроан, избавляясь от брюк, а затем и от трусов.

Я подплыла к краю каменной чаши, приподнялась и потянула Эроана к себе. Ну… до чего дотянулась из такого положения, за то и потянула.

Огонь, до этого лишь с предвкушением тлевший, моментально разгорелся в глазах императора. Он погрузился в воду, а я, наоборот, чуть отплыла, не позволяя тут же прижать меня.

– Ну как, нравится мой выбор? Надеюсь, я налила в воду пену для ванны, а не какой-нибудь пилинг, после которого мы выберемся покрасневшие и лысые?

Эроан напрягся. И внезапно рванул к шкафчику с флаконами. В два гребка преодолел расстояние, высунулся из воды, чтобы дотянуться до набора жидкостей.

– Ты сделала правильный выбор. Это цветы альвиссы, их аромат ни с чем не спутать. Смягчают, увлажняют. Образуют пену персикового цвета.

И пахнут, надо признать, немного похоже на персики.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала я, наблюдая, как Эроан зашарил по флаконам, открывая один за другим.

– Я просто решил, что фениксы могли специально оставить какое-нибудь небезопасное зелье. Чтобы мы по незнанию вляпались.

– Вернее, я. Уж ты точно не попался бы в такую ловушку, – фыркнула, подплывая к Эроану со спины. – И как?

– Простые средства для ванны, похоже. Никаких опасностей. Даже простого дурмана нет, – заметил Эроан, принюхиваясь к очередному откупоренному флакону.

– Вот и замечательно… а то я уже начинаю сомневаться в твоей страстности, – промурлыкала я, целуя императора в широкое плечо. М-м-м, солоноватое. А если так?

Провела влажной ладонью по плечу, намазывая пеной, а затем стряхивая ее. Снова коснулась губами, лизнула. Сладко, вкусно! А главное, не отрава, как Эроан уже проверил.

Мышцы императора напряглись. Особенно, когда я провела ноготками вдоль спины, весьма ощутимо надавливая.

– Не хотел, чтобы фениксы нашли нас в невменяемом состоянии, если бы мы надышались какой-нибудь дрянью. Но… теперь можно расслабиться.

Эроан развернулся, обхватил меня за талию и рывком прижал к себе. Я ощутила, что совершенно точно зря усомнилась в его страстности. Еще как зря!

– Прости, на прелюдии моего терпения сейчас не хватит, – прошептал Эроан, опаляя ухо горячим дыханием и проходя по изгибу раковины таким же горячим языком.

– К черту прелюдии. – Со стоном откликнулась я, еще теснее прижимаясь к разгоряченному, такому жаждущему телу императора. – Я и сама хочу быстрого, страстного, горячего…

Договорить не успела. Истошный визг раздался из комнаты, а в голову ворвалась испуганная мысль:

– Стася, срочно! Помогите!

Мы выпрыгнули из ванной почти одновременно, я лишь немного запоздала. Эроан каким-то чудом умудрился схватить на ходу полотенце. Не знаю, может, придушить врагов им собирался. А я так перепугалась, что поспешила Фьёру на помощь в чем была – в персиковой пене!

По пути, конечно, поскользнулась. Это дно чаши шершавое, а вот пол в ванной вполне себе скользкий. По крайней мере, намыленными ногами по нему лучше не бегать.

Эроан распахнул дверь, врываясь в комнату с полотенцем на перевес. Точно бить им собрался, а не прикрываться. Я же вылетела вслед за ним, взмахивая руками, но каким-то чудом умудрилась изогнуться и не упасть. В итоге я ворвалась в спальню в очень живописном виде, наполовину развернувшись и проехав по полу на расставленных в стороны ногах. Равновесие сохранить удалось, но увы, места мне не хватило – врезалась в Эроана. Но он тоже не упал! Покачнулся, извернулся. И подхватил меня.

А потом взревел, глядя на фениксов, пытавшихся схватить Фьёра.

– Убью! – и закутал меня в полотенце.

Надо признать, фениксам и так приходилось нелегко.

Это оказались молодые парни, трое, во главе с уже знакомым наглецом. Ухо он еще во время наших переговоров на равнине заживил, но теперь извергал кровь уже из обоих ушей, не на шутку порванных. Трое других парней тоже оказались поклеванными. Светлый пол был залит кровью, кое-где пятна встречались и на стенах. Фьёр не сдавался и продолжал долбить ребят, хотя у тех уже начало получаться – спеленали малыша при помощи магии, сволочи!

Ну а на крики в комнату ворвалась еще партия фениксов, уже взрослых. Стража в легких доспехах и Сарэн.

– Отпустите Фьёра! – завопила я, придерживая полотенце.

– Отпустите рааха! – прикрикнул Сарэн.

Эроан прикрыл самое важное рукой, но по-прежнему сохранял боевую стойку.

Магические путы рассеялись. Фьёр с выпученными глазами рванул ко мне. Я подхватила его на руки. Полотенце упало на пол. Фениксы тоже вытаращили глаза. Эроан сместился, прикрывая меня собой.

– Простите… мы потом зайдем… – стушевался Сарэн и даже как-то покраснел неожиданно. – Идиоты, что вы устроили?! А ну выметайтесь!

Пареньку из своего отряда он зарядил подзатыльник. Другого, самого здорового и не пострадавшего от Фьёра, пнул под зад, выталкивая в коридор. Спустя секунду фениксы закрыли за собой дверь, и мы с Эроаном снова остались наедине.

Фьёр дрожал, прижимаясь ко мне. Я гладила его, успокаивала:

– Все хорошо, у них ничего не вышло. Ты молодец, настоящий герой. Так храбро сражался. Ты мой хороший, самый лучший…

Потребовалось время, чтобы успокоить Фьёра. Эроан тоже успокоился не сразу – поначалу его глаза полыхали алым. Похоже, еще немного – и он бы воспользовался страшной магией крови! Я заметила, что глаза становятся алыми, только когда Эроан обращается к большой силе. По мелочи карие глаза цвет не меняют.

А успокоившись, Эроан принялся меня одевать.

– Да не надо… Эроан! Ну я же грязная, – возмутилась я, стряхивая кофту, которую он пытался натянуть на меня со спины. – Пойду помоюсь. Ты не мог бы подежурить у двери? Фьёра возьму с собой.

– Хорошо, – стиснув зубы, сказал Эроан. Его ответ больше походил на рык.

Никакого удовольствия я не получила. По-быстрому смыла с себя скользкую, начавшую подсыхать и неприятно стягивать кожу пленочку. После чего вернулась в комнату. Затем уже Эроан отлучился ненадолго. Вернулся посвежевший, не липкий, подозреваю, не сладкий и не соленый, но все равно крайне злой. Ух, фениксам не поздоровится! И я первая готова поотрывать им уши за то, что так подло напали.

– Полагаю, это самоуправство, – заметил Эроан. – Не похоже, чтобы подростки действовали по приказу.

– Да. Я тоже так думаю. Этот идиот был слишком возмущен. Как же, феникс выбрал человека, а его к себе не подпустил! Вот и подговорил друзей. Рано его приняли в отряд. Рано.

Злость и во мне кипела до сих пор, подогреваемая пережитым страхом. На фоне этих эмоций было даже почти плевать, что я выскочила к фениксам голая. Переживут – ничего такого страшного им не показала.

– Мы ведь можем этим воспользоваться? – продолжила я. – Сначала доверились, позволив переместить нас при помощи магии. Несмотря на предупреждение Даррэна, все равно наши действия можно считать доверием. А фениксы выделили нам комнату, где мы могли бы чувствовать себя в безопасности, но при этом напали и попытались обокрасть. Как думаешь?

– Согласен с тобой, – Эроан кивнул. – Раз уж так вышло, этим стоит воспользоваться.

В дверь снова ворвались. На этот раз Даррэн. Хорошо, что мы оба уже полностью одеты.

– Мне кажется, мы закрывались на замок, – озадаченно заметил Эроан. – Нет?

– В первый раз – да. Во второй раз фениксы сами закрылись. Видимо, уже не на замок, – я пожала плечами.

Даррэн зорко осмотрел комнату, отметил пятна крови и несколько луж на полу. Выглядело это и правда не очень. Меня периодически передергивало.

– Ну и? – уточнил Эроан. – Пояснишь свои действия?

Мрачноватый взгляд мага уперся в императора.

– Звукоизоляция у них. Стены толстенные – ничего не слышно, – Даррэн качнул головой. – А за вами я подсматривать не собирался. Не хотел мешать, если вы захотите уединиться.

– Правильно решил. Продолжай. Что в таком случае ты делаешь сейчас?

– Отправился на небольшую разведку и увидел, как неподалеку в коридоре Сарэн отчитывает трех юных фениксов, по уши залитых кровью.

– В следующий раз все оторву! Обратно уже не приделают! – заявил Фьёр.

– Причем один из них – знакомый паренек из отряда, – продолжал Даррэн, не подозревая о кровожадном настрое рааха. – И раны такие знакомые…

Фьёр гордо вытянул шею. Молодец какой. Уже свой почерк при нанесении увечий вырабатывает.

– Мы решили этим воспользоваться, – сказал Эроан.

– Прекрасно, – глаза Даррэна хищно блеснули. – Пусть теперь идут нам на уступки. – Но тут внезапно опять помрачнел. – Да, у меня есть не очень хорошая новость.

На этот раз никто в дверь не вломился – в нее вежливо постучали.

– Срочная новость? – спросил Эроан.

– Полагаю… подождет до окончания аудиенции, – Даррэн окончательно скис.

Хочется верить, что ничего серьезного не произошло!

– В таком случае… – Эроан обвел нас взглядом. – Готовы?

Мы подтвердили почти хором, причем голос Фьёра звучал одновременно с нашими, только у меня в голове. Эроан кивнул Даррэну – тот отправился открывать. За порогом обнаружился Сарэн. Любопытно. В посыльные заделался вместо слуг? Или боится, что мы им теперь весь дворец разнесем, если оставить без присмотра?

Сарэн почему-то посмотрел на меня, покраснел и замялся.

– Э… прошу прощения за инцидент. Моя ответственность – недоглядел.

– Зато кое-что другое ты вполне удачно поглядел, – заметил Эроан.

Сарэн закашлялся и покраснел еще сильнее.

– Прошу прощения. Это не было злым умыслом с нашей стороны и никакого отношения к официальной политике не имеет. Дети будут наказаны за самоуправство и нарушение законов гостеприимства. А вы… вас светлейший приглашает на ужин.

Сарэн отступил, предлагая нам выйти из комнаты.

Эроан многозначительно оглянулся на наши сумки, аккуратно устроенные возле шкафа. Разбирать мы их, конечно, не стали. Неизвестно ведь, насколько здесь задержимся. Может, и вовсе придется спешно покидать «гостеприимных» фениксов.

– Полагаю, мы можем довериться вам еще раз и оставить здесь наши вещи?

А вдруг их обыщут… Я бы на месте фениксов приказала обыскать.

– Все будет в целости и сохранности. Мы не играем подло.

Хотелось добавить «только глупо», но мы сдержались. Все трое, полагаю, а то ведь само собой на язык просилось!

Мы успели переодеться, так что выглядели прилично. Вместо курток, все же несколько потрепанных за время путешествия, надели кофты.

Несмотря на высказанные опасения относительно сохранности вещей, ничего важного не оставили – только одежду и еду. Ну, еще аптечку. Артефакты-маячки Даррэн взял с собой. Хотелось верить, что эту магию фениксы на засекут. Да, мы вынуждены были рискнуть ради безопасности. Но получится нехорошо, если фениксы поймут: мы теперь легко вычислим их местонахождение. Потому как все данные уже передаются напрямую подчиненным Даррэна. К слову, самым надежным. Случайно передать эту информацию прямиком в руки ордена никто не хочет.

На этот раз никакого конвоя не было. Однако то тут, то там на пути встречалась стража. Слуги проходили мимо, бросали на нас любопытные взгляды, но не останавливались – наоборот, как можно скорее старались отдалиться.

Фьёр сидел у меня на плече и внимательно зыркал по сторонам – готовился атаковать, если потребуется. Я ощущала его напряжение, и оно смешивалось с моим. Хорошо хоть впиваться коготками в кожу рааху не требовалось – он и без того прекрасно сохранял равновесие. Магическое существо – что еще сказать!

Я больше не любовалась, не очаровывалась красотой и просторами дворца. Наоборот, старалась сохранять внимательность и осторожность. Кто знает, с какой еще стороны ждать подставу? Фениксы вряд ли захотят легко смириться с фактом: раах выбрал человека.

Сарэн остановился возле огромных двустворчатых дверей, украшенных золотыми узорами, все так же вплавленными внутрь. Слуги толкнули двери – и мы вошли в просторный зал. В лицо тут же дунул сильный холодный ветер, припорошил волосы снежинками. И как мы будем здесь ужинать?! А стол накрыт… только вместо еды хочется чего-нибудь согревающего. Глинтвейн какой-нибудь.

Во главе достаточно длинного стола, рассчитанного, по моим прикидкам, примерно на пятьдесят персон, сидел феникс в роскошных белых одеждах с золотистыми вставками. А на голове у него – венец из озолита в форме сплетения веточек с резными листочками. Украшены они сверкающими хрустальными камушками.

Помимо светлейшего, в зале обнаружилось еще четверо фениксов. Причем одна из них женщина. Супруга светлейшего? Так сидит не рядом с ним – сбоку, через одного. Вообще крайне неудобное расположение для переговоров. Мы тоже устроимся сбоку. Головы свернем, чтобы постоянно смотреть на светлейшего. Или предполагается, что он будет молчать, а разговаривать будем с остальными?

С нашим появлением фениксы поднялись со своих мест.

– Проходите, – Сарэн кивнул, а сам остался у порога.

– Приветствую. Светлого дня, – объявил светлейший.

Мы тоже поздоровались.

Взгляды всех фениксов, конечно же, устремились к рааху, сидящему у меня на плече. А вот я рассматривала фениксов. Такие же золотоволосые, как члены отряда. Только цвет волос немного отличается: у светлейшего совсем светлый, похожий на озаренную солнцем спелую рожь. У женщины – лимонный. У одного и вовсе ближе к медным оттенкам. Все пятеро уже немолодые, выглядят лет на сорок. Впрочем, одному я бы и больше дала – пятьдесят. Но как знать, что там у фениксов с продолжительностью жизни?

– Располагайтесь, где вам удобнее. Сначала поужинаем, познакомимся.

А горяченького нам нальют? С трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. Надо бы сначала Фьёра где-нибудь усадить, а потом уже трястись от холода.

Что интересно, стол полностью накрыт угощениями и сервирован по количеству мест, которые в большинстве остаются свободными. Видимо, для того, чтобы мы сами могли сделать выбор.

Слуги поспешили помочь нам, но Эроан сам отодвинул стул для меня. А затем – и свой, вплотную к фениксам. Мы устроились рядом. Эроан – слева от пожилого мужчины. Я – по левую руку от Эроана. Даррэн не стал переходить на противоположную сторону – сел слева от меня, как бы защищая. Под изумленными взглядами Фьёр сполз, вернее, стек ко мне на колени.

Слуги засуетились, готовые накладывать любые блюда, какие нас заинтересуют. Я незаметно принюхивалась и прислушивалась к сигналам тела, чтобы случайно не отведать что-нибудь не очень полезное. Может, и не яд. Но вдруг захотят усыпить? Или волю подавить? От таинственных фениксов чего угодно можно ожидать. Они-то будут действовать умнее, чем этот малолетний оболтус.

– Я светлейший Анаасг, правитель фениксов. Это мои помощники и доверенные лица. Стааг, – он кивнул на пожилого феникса и затем указал на остальных: – Аноара, Вильхеем, Дииар.

Какие интересные у них имена!

– Я император Сархада, Эроан Арк-Каран, – в свою очередь произнес Эроан. – Стася, моя женщина. Даррэн, глава императорской службы безопасности и мой доверенный друг.

– Рад принять таких гостей у себя во дворце, – без особой радости кивнул Анаасг. И, посмотрев на меня, греющую руки о горячий напиток, похожий на глинтвейн, прямо как заказывала, заметил: – Фениксы не боятся холода – нас изнутри согревает магия. Но мы так давно не общались с людьми, что упустили этот момент.

Вильхеем поднялся со своего места, протянул к огромным окнам без стекла руку, и с пальцев сорвался теплый золотистый свет. Раз – и приток холодного воздуха внезапно прекратился, а свет сосредоточился в районе окон, растягиваясь вдоль провалов вместо стекла.

Ничуть не сомневаюсь, что дело вовсе не в забывчивости фениксов. Всего лишь небольшая демонстрация силы. Интересно, если Эроан устроит демонстрацию магии крови в ответ – это же вполне впишется в деловой этикет? Всего лишь ответные действия, и ничего больше.

– Да, я приношу свои извинения за инцидент с молодыми фениксами, – добавил Анаасг. – Надеюсь, вкусный ужин поможет нам всем немного расслабиться и начать разговор с более дружественных нот.

Зря надеются, что ужина хватит в качестве извинений.

– Как вам наш дворец? – спросил Вильхеем, пока мы отведывали весьма приятные на вкус блюда. Были здесь и овощи, и мясо разных видов.

– Красивый. Но холодный, – ответил Даррэн. – Темные фениксы тоже не боятся холода?

– Не боятся. Нас согревает свет, а их тьма так холодна, что холод извне нестрашен. Как прошло ваше путешествие по нашим горам?

– Эроан? – Даррэн перевел взгляд на своего императора. – Только не говори, что мои подчиненные опять оплошали.

– Не думаю, – откликнулся Эроан. – Я тоже был уверен, что это нейтральные горы, которые не принадлежат империи, но и территории фениксов… мы, конечно, не собирались без спроса заходить на территории фениксов. – В его голосе звучала, скорее, насмешка, чем неловкость или извинения.

– Вы ничего не нарушили, – признал светлейший. – Это действительно нейтральные горы, но фениксы так привыкли по ним прогуливаться, да и границы патрулируют, что… иногда забывают об официальных картах.

– Полагаю… – Эроан изобразил задумчивость, – влияние империи достаточно велико, чтобы поучаствовать в решении судьбы этих гор.

Ну какой добрый! Вот и глаза светлейшего заинтересованно блеснули от возможности получить такой подарок. Хотя и правда… вот что мешает фениксам объявить горы своими? Они, по сути, уже это сделали. Но ждали нашей реакции.

С другой стороны, империя тоже может расширить границы, раз небольшая часть гор пока остается нейтральной.

– Стася, как раах себя чувствует? – неожиданно обратилась ко мне Аноара.

– Неуютно, – ответила я.

– О… понимаю. Новая обстановка, хотя, конечно, к своему быстро привыкают. Но почему он ничего не ест? Уверяю, наши слуги расстарались и подали лучшую еду.

Если бы недавно меня так сильно не разозлили, сейчас стало бы даже смешно. Неужели нас принимают за идиотов, которые не разобрались, что раахи не любят обычную еду – только магию, причем своего спутника?

А это мысль! Хороший шанс слегка щелкнуть их по носу. Как они до сих пор могут отрицать, что Фьёр признал меня своей спутницей, если будь все иначе – он не смог бы расти и развиваться? С содроганием вспоминаю первые дни, когда мы еще не поняли, что нужно кормить его именно моей магией. Ведь малышу было совсем плохо тогда, развитие едва не свернуло на опасную дорожку! И как знать, как бы это могло навредить.

Желая меня утешить, Фьёр потерся клювом о колело. Глаза фениксов слегка округлились.

– Фьёр поел недавно и пока не голоден. – Я мило улыбнулась и даже ресничками осторожно хлопнула: – Вы ведь все знаете о раахах! И мне не терпится узнать подробности как можно скорее. Согласитесь, он правда хорошо растет? Такой сильный, такой крупный, упитанный!

В принципе, я не сказала ничего особенного. Но в контексте каверзного вопроса намек поняли все. Эроан улыбнулся, а вот фениксы вдвое внимательнее начали ко мне присматриваться. Однако до конца ужина мы вели самые отвлеченные разговоры, а по большей части и вовсе молчали.

– Что ж… предлагаю пройти в гостиную и немного пообщаться, – объявил светлейший, поднимаясь из-за стола.

Гостиная, на удивление, порадовала наличием окон и даже камина, который тут же затопили ради нас. Стылый воздух начал прогреваться. После глинтвейна и горячей еды я чувствовала себя прекрасно.

Мы с Эроаном заняли один диван на двоих, Даррэн устроился в кресле рядом, чуть сбоку. Фениксы расположились напротив нас, продолжая прожигать внимательными взглядами.

– Сарэн сказал, вы уверяете, будто пришли вовсе не для того, чтобы требовать за рааха выкуп, – заметил светлейший.

– Не для того, – спокойно согласился Эроан. – Мы понимаем, насколько вас могла обеспокоить пропажа рааха. И в качестве дружественного жеста хотели показать, что с ним все в порядке.

– И беспокоиться нам, значит, не о чем, – хмыкнул Вильхеем.

– О здоровье и благополучии рааха – не стоит. Но мы хотели бы с вами пообщаться. Установить контакт спустя сотню лет уединенного существования.

– Как вы можете догадаться, у нас есть причины для уединения, – заметил Вильхеем.

– Догадаться о существовании таких причин можем, – согласился Даррэн. – Однако каковы они – мы не знаем.

– Возможно, – добавил Эроан, – если вы поделитесь с нами причинами, мы сможем оказать вам посильную помощь?

– Для начала я бы хотел обсудить рааха, – мягко, но непреклонно возразил светлейший. И опять этот внимательный, насквозь пронизывающий взгляд. – Не могу отрицать, насколько мы заинтересованы ситуацией. Стася, вы не могли бы показать нам, насколько глубока возникшая между вами связь? Это не будет слишком… трудно?

– Ничуть, – я улыбнулась. И вслух обратилась к рааху: – Фьёр, ты не мог бы слетать вон до того окна и вернуться назад?

Оставлять его возле окна я не собиралась!

Фьёр поднялся с моих колен, встряхнулся. Вжух! Он у окна. Вжух – снова у моих колен.

– Боится вас, – я улыбнулась как будто слегка виновато. – Но, полагаю, все успели рассмотреть?

– Успели. – Фениксы с подозрением прищурились.

– Мы можем показать еще что-нибудь. Фьёр, мне все же что-то прохладно. Ты не мог бы добавить огня в камин?

Если они до сих пор сомневаются и думают, будто это банальная дрессировка, то целенаправленно использовать огонь раах может только в том случае, если обрел спутника и питается его магией. Проверено!

Фьёр так же быстро метнулся к камину. От этого движения забавно встрепенулись волосы фениксов и осели обратно. Возле камина рааху все же пришлось задержаться. Он распахнул клюв и пальнул в камин фиолетовым огненным шаром. Пламя взвилось, окрашиваясь в фиолетовый. Спецэффекты длились всего несколько секунд, а потом Фьёр вернулся ко мне на колени.

Фениксы перевели на нас потрясенные взгляды. Эроан загадочно улыбался. Я гладила Фьёра по голове, благодаря за помощь.

– Хорошо… – Светлейший выглядел несколько оторопелым. Ведь на самом деле не верил, пока не увидел! Повторил опять: – Хорошо… Но вы, Стася, говорили вслух. Это не доказывает того, что у вас наличествует мысленная связь. Покормите его, пожалуйста. Я хочу посмотреть, как раах принимает вашу магию.

– Фьёр, ты как, готов поесть? – поинтересовалась на этот раз мысленно.

– Всегда готов!

Я протянула ему ладонь и зажгла на ней огонек света. Раах прикоснулся клювом, впитывая магию.

– Не может быть… – выдохнул светлейший.

– Не может быть, – в унисон повторили остальные фениксы.

– Ты… вы… Алоэна?

Что?!

Дверь распахнулась. В гостиную с возмущенным восклицанием ворвался феникс:

– Отец, собрались недовольные! Пусть нам дозволят провести испытания! Пусть раах сможет выбрать достойного спутника!