Глава 13

Я зря опасалась. По крайней мере, первый день похода прошел достаточно комфортно. Эроан не заставлял меня часами без перерыва ходить по горным тропам или взбираться по отвесным скалам.

Тропа, на которой мы очутились после перемещения, оказалась достаточно широкой и больше напоминала дорогу, по которой вполне может проехать повозка с лошадьми. А взбираться пока и вовсе никуда не пришлось.

Шли мы не очень быстро, несколько раз делали привал. Причем достаточно часто, чтобы я не свалилась с ног от усталости. Фьёр радостно носился по тропе, иногда обгонял нас, а потом скакал по стенам и снова возвращался. Кажется, ему здесь нравилось.

– Очень нравится! Обожаю горы! Горы – мое любимое чудо природы! – заявил Фьёр.

– Нравятся даже больше, чем вода? – лукаво поинтересовалась я.

Чуть задумавшись, раах ответил:

– Вода мне тоже очень нравится. Но горы – лучшие.

– Стася, скажи ему, чтобы далеко не убегал и был осторожен, – предупредил Эроан. – Здесь фениксы вряд ли появятся, но осторожность будет нелишней.

– Я все слышу, – фыркнул Фьёр, в очередной раз возвращаясь после радостного забега.

К вечеру мы добрались до холмистой, уютной низины среди горных хребтов.

– Здесь заночуем, – объявил Даррэн.

Я порадовалась, что не успела свалиться от усталости, хотя ноги уже начали гудеть.

К счастью, магия – великая вещь. От меня не потребовалось ничего, что можно было бы поручить в походе женщине. У нас с собой уже были вкуснейшие блюда, приготовленные дворцовыми поварами. За счет заклинаний на основе магии светлого огня они сохранили свежесть и высокую температуру. Пока Даррэн обходил территорию по кругу, чтобы оставить на ночь сторожевую магию, Эроан установил две палатки. Ну, как установил. Для этого тоже особых усилий прилагать не пришлось.

Вместо костра – согревающий артефакт. Для умывания – артефакт с магией воды. Не так чтобы удобно и приятно, но это лучше, чем ничего, учитывая, что поблизости нет ни рек, ни озер.

Фьёру очень хотелось побегать по горам в сгущающихся сумерках, а еще лучше в ночной темноте, но я уговорила его не рисковать.

– А если тебя поймают? – заметила я. – Они же не поймут, что ты хочешь сказать. Могут попытаться унести далеко от меня.

– Ух я им тогда покажу! Пожалеют, что попытались! – заявил малыш, но притих и устроился у костра поближе ко мне.

Я вздрогнула, ощутив нечто странное. Беспокойство? Кажется… это не мое беспокойство.

– Что-то случилось? – спросил Эроан. Мы сидели с ним в обнимку перед артефактом, как будто у костра. Так что не заметить император не мог.

– Кажется… я начинаю чувствовать эмоции Фьёра, – почему-то шепотом ответила я.

– Это хорошо. Это… полагаю, правильно, – ответил Эроан, погладив меня по плечам.

Раах посмотрел на меня серьезным взглядом, но ничего не сказал.

– Значит, поблизости сейчас фениксов нет? Никто не наблюдает, не подслушивает? И мы можем поговорить?

– Все спокойно, – заверил Эроан. – Верно, Даррэн?

– Я предупрежу, когда обнаружу чье-то близкое присутствие, – ответил маг.

– О чем ты хотела поговорить? – спросил император.

– О пожаре… Все так закрутилось тогда. Приезд Лиши, поиски флакона. Я совсем забыла спросить. В тот день, когда Лиша сообщила о приезде, я узнала о каком-то жутком пожаре в деревне, где жили богатые аристократы. Увидела, как скорбят многие в обществе. Что это было, Эроан? Как это связано с орденом?

Я сидела, прислонившись спиной к груди Эроана, поэтому отчетливо ощутила, как он напрягся. Даррэн бросал в нашу сторону мрачноватые взгляды, но не вмешивался. Делал вид, что занят наблюдением за местностью, а не за нами. Судя по всему, его напрягали наши объятия и ласковые, ободряющие прикосновения Эроана.

– Почему ты уверена, что это связано с орденом?

– Ты пытался уберечь меня от этой информации. К тому же… считай, просто интуиция. – Я решила не выдавать Тиана, по поведению которого обо всем догадалась.

Эроан вздохнул.

– Ты права, я не хотел, чтобы ты знала. Орден творит ужасные вещи. Ты боишься ордена. Ты чувствуешь свою причастность к ордену. Я не хотел, чтобы ты знала.

– Но я узнала…

– Не совсем. Ты, полагаю, уже догадалась, что пожар – это лишь прикрытие?

– Мне показалось странным, что с простым пожаром никто не смог справиться. Но если пожар устроили орденцы, большая часть вопросов сразу отпадает.

Странно, в этот момент я поймала взгляд Даррэна. Задумчивый и внимательный. Пытается понять, не вру ли, не играю? Может, я обо всем знаю и только притворяюсь, будто не хочу служить ордену?

– Они устраивают жертвоприношения, Стася.

Вот теперь напряглась я. Выпрямилась, развернулась, чтобы посмотреть на Эроана. По его лицу бегали тени, а в глазах затаилась боль.

– Зачем?

– Мы предполагаем, что орденцы взывают к Первозданной Тьме. Это их цель – вернуть Первозданную Тьму в наш мир. Сейчас ее нет, магия слишком разбавлена стихиями. Первозданная Тьма – сама смерть. Разрушение, боль – вот что такое Первозданная Тьма. Ордены считают, что если убивать, если мучить людей, причинять боль перед смертью и с ритуалами призыва, то Первозданная Тьма однажды откликнется.

В сгустившейся темноте слова Эроана звучали пугающе. А в его карих глазах из-за отражения света артефакта чудились алые отблески.

Фьёр тоже слушал внимательно.

– Эроан… – прошептала я. – А как насчет фениксов? Они сохранили Первозданную Тьму и Первозданный Свет?

По телу пробежала дрожь, сделалось зябко от собственных мыслей. Но что, если у фениксов сохранилась Первозданная магия? Тогда ведь все сходится! Понятен интерес орденцев к фениксам. И… черт возьми, понятно, откуда у них столько девчонок с поразительно чистой магией! А… вдруг они воруют детей фениксов?!

Стоп. Фениксов еще не нашли. Да и как выглядят эти фениксы? По-моему, они все же должны отличаться от людей. Или нет?

– У них есть крылья, – сказал Фьёр. – Не знаю почему, но я уверен, что у них есть крылья.

Уф. Значит, девочки в школе ордена – не фениксы. И… я тоже не могу быть фениксом. Выдыхаем. Но вполне возможно, что Фьёр потянулся к моей магии, потому что она близка по чистоте к магии фениксов?

– Может быть… я даже… почти уверен, что это так. Почувствовал, что это так, когда ты начала размышлять, – откликнулся раах.

– Я полагаю, – сказал Эроан, – что фениксы сохранили самую чистую магию, насколько это возможно. Поэтому орденцы хотят до них добраться. Возможно, планируют выяснить их секрет. Или хотят каким-то образом воспользоваться магией фениксов. Существует много… темных, запрещенных ритуалов, которые дают больше возможностей, недоступных в привычной нам магии. И все же я не думаю, что речь о Первозданной Тьме. Даже у фениксов ее нет. Уже не было сотню лет назад, когда сохранялись торговые отношения.

– О… если тогда не было, то сейчас конечно. Как я поняла, процесс идет в одну сторону – все меньше чистоты и больше стихий.

– Верно. – Эроан притянул меня к себе и снова обнял. В его объятиях стало теплее, озноб немного стих. Я глубоко вдохнула, впитывая эту энергию спокойствия, уверенности. Так приятно ощущать себя в безопасности. Верить, что Эроан защитит от любых угроз и напастей.

– Что же все-таки там произошло? – тихо спросила я.

– На жертвоприношении?

– Да.

– Орденцы ворвались в деревню. Первым делом убили магов – те были недостаточно сильны, чтобы противостоять магам ордена. К тому же, орденцы действовали неожиданно и быстро – напали посреди ночи, когда все спали. Затем выводили людей на улицу, вырезали на их телах символы, чтобы кровь стекала на алтари. В алтари они превратили нагромождения камней – на них тоже нарисовали специальные символы. Все умерли, Стася. Все.

На какое-то время воцарилась тишина. Абсолютная, потому что не было даже живого треска костра – лишь свет артефакта, не издающий звуков. Безжизненный и холодный сейчас.

– Что за ритуалы? – с хрипом спросила я. – Вы ведь видели символы. Вы разобрались, что за ритуалы используют орденцы?

– Они сами придумывают свои ритуалы – это высшее магическое мастерство. Изменяют существующие жертвоприношения, которые уже никто не использует, потому что во всех культурах, во всех королевствах это запрещено. Очевидно, на запреты этим людям плевать, но существующие ритуалы не вполне подходят. Поэтому орденцы изменяют, подстраивают под себя, каждый раз по-разному, но неизменно делая попытки воззвать к Первозданной Тьме.

– А она может прийти в наш мир? Может рано или поздно откликнуться?

– Этого не знает никто, – Эроан качнул головой. – Даже орденцы. Они могут только надеяться и пытаться раз за разом. А мы можем и должны остановить их как можно скорее. Не потому, что важно им помешать достигнуть цели. Потому, что мы хотим прекратить жестокие убийства. А теперь закончим. – И мягко добавил, касаясь губами волос возле щеки: – На сегодня хватит этих разговоров.

Я кивнула и прикрыла глаза, наслаждаясь легкими, почти невесомыми прикосновениями. Все, что мы сейчас можем себе позволить.

Вскоре мы разошлись по палаткам. Даррэн отправился в полном одиночестве к себе, а мы с Эроаном и Фьёром забрались во вторую палатку, к слову, достаточно просторную и удобную. Я с удовольствием залезла под одеяло и прижалась к горячему телу императора. К сожалению, в таких условиях, когда Фьёр в одной палатке с нами, а Даррэн лежит в соседней и все слышит, мы решили ограничиться поцелуями. Но, пожалуй, в этом тоже что-то есть – засыпать в объятиях такого надежного и потрясающего мужчины в палатке посреди гор. Да, в этом что-то есть… несколько дней готова потерпеть. Но повторять такое часто не хочу!

По плану нам не требовалось идти далеко. И проходить огромные расстояния, соответственно, тоже. Но мы должны были появиться в таком месте, чтобы не вызвать переполох фениксов. И уже пешком войти на территорию, где нас могут обнаружить.

На второй день над нашими головами сгустились облака, поднялся сильный ветер. Хорошо хоть, теплую одежду мы тоже взяли! И прежде, чем выбраться из палаток, надели под куртки теплые кофты.

Дорога тоже не порадовала, превратившись в узкую, каменистую тропу. Теперь временами приходилось взбираться по валунам, образующим ступени. А иногда – протискиваться между горными стенами, цепляясь за них руками, чтобы забраться чуть выше.

Эроан помогал мне как мог. Держал за руку, тянул вперед. Чаще объявлял перерывы, несмотря на молчаливое недовольство Даррэна.

Только Фьёр оставался доволен.

– Скоро пойдет дождь! Скоро пойдет дождь! – ликовал малыш, легко проносясь мимо меня вперед и возвращаясь обратно. – Дождь и горы – настоящее счастье!

Глядя на рааха, я улыбалась. Правда… только до тех пор, пока на самом деле не пошел дождь.

– Пожалуй, остановимся. Переждем, – объявил Эроан.

Даррэн не выдержал:

– Уверен? Дождь может идти сутки, а то и больше. Такими темпами мы неделю будем идти до фениксов. А потом еще неизвестно, сколько времени они к нам будут присматриваться, прежде чем выйти навстречу.

Фьёр взмахнул крыльями и с радостным воплем «Уии!» взвился в воздух. Господи, это невероятно! Капли воды как будто смывали с него тьму, которая, впрочем, не заканчивалась, но тянулась за летающим птенцом черными, расплывчатыми клубами. Фьёр кружил над нами, делал зигзаги, какие-то непонятные фигуры, вырисовывая их тьмой, словно кистью, прямо в воздухе. И клубы эти висели еще какое-то время, прежде чем раствориться в каплях дождя. Удивительная красота.

– А я знаю, куда идти. Я чувствую фениксов! – неожиданно заявил Фьёр.

Прямо сейчас мы никуда не пошли. Оказалось, что Фьёр предлагал идти совсем не туда, куда планировали мужчины! Они были в шоке. Оба. Похоже, что до сих пор не удавалось найти фениксов по одной-единственной причине – искали не там! Думали, что те просто не выходят, скрываются за маскирующей магией, а на самом деле… совсем в другом месте живут.

– Раах может ошибаться. Моя разведка совершенно точно уверена, что фениксы скрываются там! – Даррэн махнул рукой вправо. И чуть не пустил пар из ушей, когда Фьёр как будто специально повернул голову в противоположную сторону. Хотя почему как будто? Специально и сделал! Не любит он Даррэна.

Эроан, несмотря на потрясение, подошел к вопросу более рассудительно.

– Ничуть не сомневаюсь, Даррэн, что твоя разведка работает хорошо. В конце концов, мы им за это платим.

Даррэн хмыкнул. Император продолжил:

– Но во-первых, фениксы тоже не сидят на месте. У них столь сильная маскирующая магия, что они вполне могут водить нас за нос. Появляться там, где хотят, чтобы мы пустились по ложному следу. А прятаться в совершенно другом месте. В противоположном направлении, – добавил Эроан, взглянув на Фьёра, который, как флюгер, указывал клювом путь. Еще и крылом как-то подозрительно начал помахивать, мол, туда нам, туда.

Даррэн фыркнул, проследив за пантомимой.

– А во-вторых?

– Во-вторых, нам ничего не мешает просто проверить. Пойти по дороге, которую указывает раах. Вернуться всегда успеем.

– Мы – да. Уверен, и дворец, и империя какое-то время продержится под руководством Шеймэла. А как насчет Стаси?

Два, вернее, три внимательных взгляда скрестились на мне. Я вздохнула.

– Я потерплю. Столько, сколько нужно.

При этом я очень надеялась, что Фьёр прав и нам не придется неделями шататься туда-сюда.

– Я прав, – заверил Фьёр.

– Конечно. Я верю тебе. Главное, чтобы теперь поверили остальные.

Не знаю насчет веры, но пошли мы именно туда, куда указывал Фьёр. Даже не стали дожидаться, когда дождь прекратится. У нас с собой и дождевики нашлись, что лично для меня оказалось приятным сюрпризом.

– Почему ты почувствовал именно сейчас? В дождь? – полюбопытствовала я. – Чувство направления не исчезнет, когда дождь прекратится?

– Не исчезнет, думаю… Моя любовь – горы. Моя любовь – дождь, – откликнулся задумчиво раах. – Это придало мне сил. Теперь я просто чувствую.

– Это твоя новая способность? – догадалась я.

– Кажется, да.

Прекрасно! Навигатор на фениксов – что может быть лучше?!

– На скопление фениксов. Пока только на скопление, – поправил Фьёр.

Прогулка по горам в дождь выдалась не такой приятной, как вчерашняя. Я устала, промокла, несмотря на то, что дождевик не пускал капли воды напрямую, но слишком уж повысилась в воздухе влажность. Вдыхаешь такой воздух – и уже чувствуешь, как пропитываешься влагой насквозь. А уж эта мелкая водяная крошка на лице – бррр! Особенно неприятно ощущается под порывами сильного, холодного ветра.

Похоже, Даррэн в своем прогнозе оказался прав. Дождь и не думал заканчиваться. Наоборот, чем дальше, тем сильнее шел. Дорога под ногами начала размякать. Под каменистой крошкой скрывалась земля – и она начала хлюпать, а камни – неприятно сдвигаться. Эроан подал мне руку, помогая взобраться чуть выше. Камень под ногой поехал, соскальзывая вниз. Я выругалась и взвыла. Ааа, как же больно!

– Стася? Что-то с ногой? – забеспокоился Эроан, затягивая меня к себе наверх и обхватывая за талию.

Даррэн мученически возвел взгляд к небу. Небо ответило смачным плевком. Я почувствовала себя отомщенной, когда Даррэн, тихо ругаясь, принялся протирать полные воды глаза.

– Кажется… подвернула, – пробормотала я, прижимаясь к Эроану.

Пришлось обустраиваться прямо здесь, в узкой расщелине между двумя высокими скалами. Но так, наверное, даже лучше. Здесь хотя бы ветер не такой сильный – только посвистывает у входа в расщелину. Расположить палатки здесь было непросто, но мужчины справились. Натянули общий навес, благодаря чему мы смогли снять дождевики и сгрудиться возле артефакта. Темнело сегодня стремительно. А золотисто-оранжевое тепло создавало капельку уюта и согревало.

– Давай помогу, – Эроан стянул с моей ноги сапог и принялся массировать распухшую лодыжку. Я разомлела под осторожными, чуткими прикосновениями.

Даррэн молчал – спасибо и на этом. Показал себя настоящим мужчиной, который не ноет из-за очередной задержки по моей вине.

На следующий день погода наладилась. На небо вылезло солнце, подсушило размякшую землю. Даже ветер немного стих. Далеко идти мы не планировали, потому как нога болела, несмотря на то, что Эроан воспользовался аптечкой и обработал пострадавшую лодыжку лечебными травами. Я расспрашивала, слушала и запоминала. Сделала себе мысленную пометочку, что пора осваивать травоведение. Пока не научусь исцелять при помощи магии, травы сослужат прекрасную службу.

Даррэн радовал мужественным молчанием. Эроан – вниманием и заботой. Фьёр – чистой, незамутненной радостью и новой способностью – он уверенно вел нас вперед.

Несмотря на то, что с моей хромоножкой далеко уйти не получилось, к вечеру Даррэн внезапно остановился, прислушался к чему-то и объявил:

– За нами следят.

Ура! Кажется…

– Фьёр, пожалуйста, будь теперь особенно осторожен, – попросила мысленно. – Далеко не улетай, хорошо?

– Хорошо, – откликнулся малыш, весьма грациозно приземляясь на крупный каменный валун, поросший коротким мхом.

– Дальше мы сегодня не пойдем, – объявил Эроан. – Остановимся здесь.

Тем более и площадка достаточно удобная. Небольшая, но ровная. От ветра со всех сторон защищена.

Знать, что за нами наблюдают, не очень приятно. Опасаешься, как бы не сказать или не сделать что-нибудь не то. Как вообще себя вести, когда за тобой наблюдают? А если попытаются выманить и поймать Фьёра?

– Все хорошо будет. Я же не дурак, – заверил раах.

Даррэн прошелся по краю площадки, распределяя потоки тьмы.

– Нас не услышат, – пояснил Эроан. – Видеть будут. А слышать – нет. Можешь немного расслабиться.

– А если они читают по губам?

Эроан немного подвис. Похоже, у них в мире такое умение не распространено.

– Будем говорить так, чтобы они не видели наших губ, – наконец решил император.

– Иногда сообразительность Стаси меня пугает, – заметил Даррэн.

– Полагаю, это хороший повод начать уважительные взаимоотношения? – я подмигнула ему.

Правда, веселиться не хотелось. Я нервничала! Сколько времени мы проведем под наблюдением? Когда фениксы поймут, что с нами пора пообщаться? А главное, как сделать, чтобы фениксы захотели именно поговорить – не напасть, не загнать в ловушку, не отобрать Фьёра силой?

– У нас есть план, – сказал Эроан, обнимая меня и помогая сесть. – Будем придерживаться плана.

А план – это общаться с раахом. Показывать фениксам, что у нас с Фьёром все хорошо, никто его не обижает и не держит против воли.

Мы замедлили путь. Больше спешить было некуда. Главное, что нас обнаружили. Теперь нужно выманить фениксов на контакт.

Я надеялась, что пройдет несколько часов – и фениксы выйдут поинтересоваться, кто такие, что нам нужно, а главное, почему в нашей компании раах. Но не тут-то было. Прошло несколько часов, наступил вечер. А потом весь следующий день не принес результатов.

Я кормила Фьёра, играла с ним. Бросала вдаль камушки, а раах их приносил. Когда нога зажила – спасибо волшебным травкам, – мы принялись бегать наперегонки. Догоняли друг друга, со смехом падали на траву. Я пыталась прижать рааха к земле, но он выскальзывал. Да-да, в самом прямом смысле, как будто превращался в тьму и вытекал из-под моих рук!

Нам действительно нравилось дурачиться, несмотря на то, что это было частью серьезной задачи. Надеюсь, со стороны наши игры выглядели мило и беззаботно. Именно так, как мы хотели подать наши отношения фениксам.

На третий день беспрестанного наблюдения и полного отсутствия контакта с фениксами снова испортилась погода. Теперь с неба лилась такая холодная вода, а ветер дышал северным воздухом, что, еще не долетая до земли, капли дождя превращались то ли в льдинки, то ли в колючие снежинки. Мы собрались вокруг артефакта, Фьёр устроился у меня под боком.

– Почему они до сих пор не выходят? – спросила я.

– Вероятно, присматриваются, – ответил Эроан. – Сотню лет фениксы не контактировали с людьми. Даже глядя на нас, таких необычных, они не могут сделать этот шаг быстро и легко. Возможно, прямо сейчас идет обсуждение на уровне правительства: как поступить с наглыми чужеземцами.

– Интересно… они знают, что к ним пожаловал сам император и глава его службы безопасности?..

– Хороший вопрос, – хмыкнул Эроан. – А это зависит от их осведомленности, от того, насколько фениксы интересовались имперской жизнью.

– И насколько хорошо у них работает разведка, – подхватила я.

– Фениксы не проникали не территорию империи, – отрезал Даррэн.

Исключительно из желания построить более-менее приличные отношения с близким другом Эроана я промолчала. Не стала напоминать, что все это время они немного не там искали фениксов.

Мое терпение начало таять, но ничего не оставалось, кроме как стискивать зубы и продолжать путь.

Вспомнив о рефлекторных способностях тела, я решила довериться им. Так что ногу больше не подворачивала и достаточно легко вскарабкивалась по резковатым горным тропам. Помощь Эроана тоже не отвергала, тем самым облегчая себе путь. Спешить было некуда. Каждый день мы шли совсем недолго, лишь имитируя путешествие. Хотелось предложить сымитировать вариант: «О, мы добрались, куда хотели. А здесь у нас будет отпуск от императорских дел», но я решила молчать и делать все, что говорят мужчины.

Изображать беззаботность, когда потихоньку уже возникало желание убивать, получалось плохо, но я старалась. Тем более это было абсолютно ново – ощущать эмоции рааха. Это происходило нечасто, бесконтрольно, но периодически до меня вдруг доносилось его ликование. Оно наполняло меня, заряжало энергией и помогало выдерживать тягости пути.

Особенно тягостным было отсутствие близости. Мы ведь с Эроаном уже привыкли к определенной насыщенности интимной жизни. Днем нас тянуло друг к другу. Мы ловили горячие взгляды друг друга. От прикосновений бросало в дрожь желания и предвкушения, но… приходилось одергивать себя и терпеть.

И если меня все-таки больше бесили далекие от комфорта условия, то Эроан, кажется, стал слегка раздражительным из-за отсутствия секса.

Когда мы в очередной раз забрались в палатку, Эроан не выдержал. Глянув на спящего рааха, придвинулся ко мне, провел под одеялом по ноге, поднимаясь от колена к бедру. Приятное, томительное тепло тут же разлилось у меня внутри живота. Черт! Я и сама уже дико хочу.

– Кажется, он спит? – одними губами беззвучно прошептал Эроан.

Поскольку никакие мысли ко мне в голову со стороны Фьёра не постучались, я решила, что малыш и правда заснул. Набегался за день по горам, налетался под дождем – и заснул.

Развернулась к Эроану, с улыбкой кивнула. Приложила ладонь к его груди. Какая горячая! А как неистово бьется сердце в ожидании того, что сейчас произойдет.

Пальцы Эроана сжались на моей ягодице. Я приоткрыла рот от избытка ярких ощущений. Кажется, нас обоих уже слегка потряхивало от силы желания. Эроан навис надо мной, завладевая губами…

И тут до меня донеслись ощущения. Не мои ощущения! Что-то вроде:

«Остаться незамеченным, незамеченным…»

Я простонала Эроану в губы и отстранилась.

– Фьёр не спит.

– Как не спит? – император вперил раздраженный взгляд в рааха. Если бы его силой была не магия крови, а огонь – бедный малыш уже превратился бы в горстку пепла!

Сообразив, что все-таки попался, раах приоткрыл глаз.

– Прости. Я не хотел вам мешать, но…

– Связь между нами крепнет, а управлять ею мы пока не научились, – понимающе ответила я. – Хотя в этот раз я рада, что у тебя ничего не получилось! – И уже вслух сказала: – Он не хотел нам мешать. Просто… не спал.

– Скорее бы это закончилось, – вздохнул Эроан, откидываясь на спину.

– И я тоже все слышу! – раздалось из соседней палатки.

Я возвела глаза к навесу ткани. Скорее бы, да.

К утру дождь прекратился. Даррэн объявил, что нам сегодня нужно пройти совсем немного, а потом можно будет остановиться на пару дней и просто выждать. Я обрадовалась и даже вдохновилась, несмотря на сырой, холодный воздух и хлюпающую под ногами грязь.

Честно говоря, после ночного облома я готова была уже самостоятельно отыскать фениксов и вытащить их на всеобщее обозрение за шкирку! Но терпела. Надеялась, что скоро это закончится.

Мы дошли до поворота, где нужно было обогнуть выступающую горную скалу. Фьёр снова улетел чуть вперед и скрылся за нагромождением камней. И тут раздался его визг. Дикий, оглушительный визг!

– Фьёр! – воскликнула я, бросаясь вслед за ним.

Да так быстро рванула, что Эроан на пару шагов отстал от меня.

За поворотом обнаружилась чудная картина. Я замерла, не зная, что делать и как себя повести. Эроан выступил вперед, задвигая меня себе за плечо. Даррэн поравнялся с ним.

Фьёра никто не обижал. Скорее, наоборот – это он избивал высокого, но худого парня. Поначалу парень еще пытался его схватить, но дальше только защищался, прикрывая лицо и плечи. А раах бил крыльями, клевал, царапал и верещал.

– Да ты что творишь! Что творишь! Я же помочь хотел! – причитал парень сквозь собственные подвывания и визг рааха.

– Что делать-то… – пробормотала я.

Даррэн сделал Эроану какой-то знак. Что это значило, я поняла через секунду. На горном выступе появились люди. А может, и не люди. Только почему без крыльев? Они выступили словно из ниоткуда, то ли из-под прикрытия горных изгибов, то ли из-под пелены магии, хотя без магии наверняка не обошлось. Они появились на тропе впереди и позади нас.

– Вам остается только одно – сдаться, – объявил один из них, стоящий впереди. Очевидно, добрый такой, решил на мой вопрос «что делать» ответить.

Парень замер и радостно улыбнулся. Зря!

Фьёр вцепился ему в ухо, брызнула кровь!

– Аааа! – взревел бедолага.

Дождавшись, когда парень лишится способности ориентироваться, раах сиганул ко мне. Подлетел и рухнул прямо в руки. Я прижала малыша к себе.

– Мы не хотим конфликтов. Мы пришли, чтобы поговорить, – сказал Эроан спокойным, располагающим к переговорам голосом.

– Не хотите конфликтов? – хмыкнул разговорчивый, очевидно, глава встретившего нас отряда. Многозначительный взгляд устремился к парню, у которого по щеке и плечу стекала кровь.

Знатно его Фьёр потрепал…

– Раах еще маленький, – пояснил Эроан. – Он испугался, что его хотят разлучить со Стасей.

– Стася? Вот как… – взгляды фениксов… ну, наверное, это все же фениксы, хоть и бескрылые, – устремились ко мне.

– Да, фениксы, – откликнулся Фьёр. Он немного дрожал, но уже потихоньку успокаивался. Я чувствовала напряжение Эроана и Даррэна. Чувствовала, что в любой момент они готовы атаковать, если вдруг возникнет опасность.

Фениксы тоже выглядели весьма настороженными. А еще… у всех присутствующих, к слову, их двенадцать, оказались не просто светлые волосы – золотистые! На солнце волосы сияли почти ослепительно.

– Вы искали нас, чтобы продемонстрировать рааха? Хотите выкуп за него?

– Никакого выкупа, – Эроан качнул головой. – Раах выбрал Стасю своей спутницей и не хочет, чтобы его с ней разлучили.

– Темный раах – светлого мага, да еще человека?

– Почему раах все же выбрал человека, вам виднее. Что же касается темного рааха, который выбрал светлого мага… вам ли не знать, насколько это реально?

Опаньки. Что бы это значило?! И Эроан так уверенно говорит. Он явно что-то знает, это не блеф. А ведь когда Фьёр только вылупился и привязался ко мне, Эроан был удивлен не меньше моего! Новая информация? А что, если дело в крови древнего феникса?! Она могла натолкнуть на какие-то мысли?

По лицам фениксов пробежала тень. Они занервничали.

– Кто вы такие и что вам нужно?

Эроан выступил чуть вперед, повторяя жест феникса. К слову, это хороший шаг – повторить жест собеседника. Должен снять хотя бы чуточку напряжения.

– Я Эроан Арк-Каран – правитель империи Сархад. Это Даррэн – глава моей службы безопасности. Но, как вы видите, из уважения к вам мы пришли одни, без сопровождения боевых магов. А это Стася – моя женщина и спутница рааха. Если вы готовы к диалогу, мы бы вышли на равнину, устроили небольшой пикник и все обсудили.

– И вы, конечно, расскажете, как в ваших руках оказался раах.

– Конечно, – согласился Эроан.

Фениксы напряженно смотрели на нас. Наконец глава отряда кивнул и представился:

– Меня зовут Сарэн нерк Гаар. Я – глава отряда. Приглашаю вас на переговоры.

Хорошо, что отправились мы не в логово фениксов, как бы оно ни выглядело, а именно на равнину, где все могли удобно расположиться. В логове фениксов велика вероятность очутиться в еще большей опасности. Понятное дело, что и здесь могут быть ловушки, в том числе блокирующие магию или хотя бы перемещения, чтобы маги не успели явиться нам на помощь, но открытое пространство все же дает больше возможности для маневров, чем если нас утащат куда-нибудь в пещеру и запрут все пути отступления.

Фьёр уже не дрожал и с любопытством посматривал на фениксов, но безропотно сидел на руках, спуститься не пытался – испугался малыш, когда этот наглый молодой феникс попытался ему «помочь». К слову, покалеченный уже залечивал рану при помощи магии и обиженно-настороженно косил на рааха глазом. Остальные смотрели без обиды, но явно ждали какого-нибудь подвоха. Хотя это мы сейчас на территории фениксов и это как раз мы должны опасаться. Тем более с нашей стороны здесь целый император!

Пикник устраивать не стали, хотя Даррэн предложил угощения фениксам. Те скептически отказались. Их взгляды говорили: «Вот еще вашу отраву пробовать!»

Мы расстелили покрывала поверх усеянной мелкими камнями земли. Для меня Эроан достал подушку, я с благодарностью селя на эту мягкую прелесть. Мужчины, к слову, в отряде фениксов женщин не было, стойко довольствовались толстыми, но не способными уберечь от остроты камушков покрывалами.

Глава отряда сел напротив императора. По правую и левую его руки расположились помощники. По левую руку Эроана сидела я, по правую – Даррэн. Остальные фениксы рассредоточились, все так же нас окружая и давя на психику численным превосходством.

– Итак… император Эроан Арк-Каран, – заговорил Сарэн, – поведаете нам, с чего вдруг удостоили чести лицезреть вашу персону и как так вышло, что именно ваша женщина стала спутницей рааха?

– Это прозвучит странно, однако… всего лишь стечение обстоятельств, – сказал Эроан. – У вас яйца раахов в последнее время не пропадали?

Что-то неуловимо изменилось. Что-то… я почувствовала магию! От слов Эроана фениксы ощетинились, на их пальцах заискрило. Сарэн и двое его помощников к магии не обращались, но даже их слегка перекосило.

Эроан поспешил добавить:

– Спокойно. Я пришел к вам в сопровождении своей женщины и одного боевого мага совсем не для того, чтобы раздувать конфликт. Но вижу, как сильно вас цепляют слова. Мы стали свидетелями похищения случайно. Вы, наверное, знаете, что на территории нашего мира, всего Сагдарана, не только империи, свою темную и противоестественную деятельность ведет Серый Орден. Мы боремся с ними. Наша цель – остановить их, прекратить деятельность ордена раз и навсегда. И их существование тоже прекратить.

Сарэн прищурился, внимательно глядя на Эроана. Магия на пальцах фениксов продолжала искрить. Я заметила, как напряжен Даррэн, готовый в любой момент защищать себя и своего императора. Сам Эроан сохранял спокойствие. Казалось, его ничуть не заботит возникшее вокруг напряжение. Он как будто уверен, что все будет хорошо. И мне очень хочется верить так же, как он.

– Мы случайно узнали, что орден по какой-то причине интересуется яйцами раахов. Стася очень любит горы, а я, желая порадовать ее, устроил свидание в горах. Нет, совсем не там, где, как мы предполагали, скрываются ваши отряды. Однако по стечению странных обстоятельств мы обнаружили припрятанное за валуном яйцо. Конечно, мы не могли оставить его там.

– Конечно, не могли. Долго тащили по горам? – хмыкнул феникс справа от Сарэна. Несдержанный какой. И зыркает на нас злобно. Особенно на Фьёра посматривает так, будто хочет прямо сейчас схватить и убежать.

– Заклюю, – заверил Фьёр.

Мой бесстрашный малыш!

– Очевидно, это орденец долго тащил. Мы просто взяли его и перенеслись обратно в империю, – Эроан улыбнулся.

На лицах фениксов отразилось удивление. Магия наконец перестала искрить. Удивительно, но я ощущала эту магию, как не ощущала никакую другую! Словно она… не знаю… очень близка моей?

– Близка… и пахнет, как твоя, – задумчиво откликнулся Фьёр.

– Это невозможно, – Сарэн качнул головой, вместе с тем озвучивая и мои мысли относительно магии.

– Я так понимаю, становится возможным, когда феникс выбирает себе спутника, – заметил Эроан. – Нам пришлось выяснять все опытным путем, но раах выбрал, находясь еще в яйце.

– Такое бывает, когда яйцо оказывается в опасности, – Сарэн прищурился. – Раахи – создания, сотканные из магии. Они начинают контактировать с миром, находясь еще внутри яйца. Продолжайте… Эроан.

– Вернувшись во дворец, мы присматривали за яйцом. Оберегали его. А когда раах вылупился – он выбрал Стасю.

– И вас не удивляет, что темный раах выбрал светлого мага?

– Мы же почти ничего не знаем о раахах, – Эроан улыбнулся. – Раз выбрал – значит, мог.

– В самом начале вы говорили несколько иначе, – заметил Сарэн.

– Разве? – Эроан невозмутимо приподнял бровь и так улыбнулся, будто он – невиннейший человек на свете. – Как я уже сказал, о раахах нам почти ничего неизвестно. Все приходится выяснять опытным путем.

– Так зачем вы здесь? Намереваетесь продать рааха? Потребовать выкуп? Что вы хотите за него?

Фьёр встрепенулся.

– Вот идиоты. Мало я одному ухо подрал – этот тоже нарывается?

Я погладила его по голове.

– Подожди, не горячись. Мы ведем переговоры и пока просто обсуждаем… ожидания обеих сторон, – ответила мысленно.

Конечно, наши телодвижения от фениксов на укрылись. К нам устремились внимательные, колючие взгляды. Я смотрела в ответ невозмутимо, старательно сохраняя спокойствие.

– Мы взяли с собой рааха, чтобы показать вам: с ним все в порядке, мы позаботились о птенце и не отдали его в руки орденцам. Раах растет в комфорте и безопасности. Больше сотни лет фениксы не выходили на связь. Но раньше у нас были торгово-дружественные отношения. Мы до сих пор не понимаем, что произошло, почему вы оборвали контакты. Хотим разобраться и наладить диалог. Предложить вам сотрудничество. Что же касается рааха, как я понимаю, их не разлучают со спутниками и спутницами – это союз на всю жизнь?

– Но это бред! – не выдержал покоцанный паренек. – Раах не мог выбрать человека!

– Хочешь проверить? – я посмотрела ему прямо в глаза.

– Да! То есть… – под взглядами уже всех, и фениксов, и Эроана, и Даррэна, паренек слегка стушевался. – Ко мне он не пойдет. Но к кому-то другому. К кому-то из фениксов.

– Может, ему второе ухо оторвать? – задумался Фьёр.

– Обязательно, – заверила мысленно. Едва раах приподнял задницу, явно намереваясь воплотить желаемое в действительность, поспешила добавить: – Только не сейчас. Сейчас важно не портить переговоры. Видишь же – Эроан очень старается, а эти фениксы какие-то слишком дерганые.

– Да, дерганые… – согласился Фьёр, снова укладывая попу на покрывале. – Не могут уберечь раахов – вот и нервничают.

– Вполне возможно.

Иначе с чего бы они так отреагировали на фразу Эроана? К тому же… орден вряд ли довольствовался провалом, когда не смог прибрать к рукам Фьёра. На самом деле… страшно представить, каких масштабов может достичь их воровская деятельность! И как они умудряются красть раахов, если до самих фениксов еще не добрались? Или… добрались? Ох, тогда мы, выходит, на несколько шагов позади.

– Чего это он? – удивился «левый» помощник Сарэна, глядя на рааха.

Эроан перевел на меня взгляд, мол, говори, раз уж начала. Я и сказала:

– Ему не нравится ваше упорное желание нас разлучить. Фьёр говорит, что выбрал меня и ни на каких фениксов не променяет.

Несколько челюстей отвисли. Сарэн смерил меня проницательным взглядом.

– Вы понимаете рааха?

– Да.

– Не может такого быть! – воскликнул еще кто-то из фениксов.

– Вот что, – объявил Сарэн. – Вы хотели переговоры – переговоры будут. Я приглашаю всех троих вместе с раахом во дворец к нашему правителю.

Хищный взгляд феникса, который буквально впился в Фьёра, мне совершенно не понравился.