Глава 7

Поцелуй ошеломил. После того, как натянутые до предела нервы взорвались, не выдержав этого напряжения, поцелуй пробрался в самую душу, проник в такие глубины, о которых я не подозревала.

– И ты… не отведешь меня в темницу? – прошептала я, ненадолго отрываясь от губ Эроана и проводя рукой по его груди.

– Нет. Никаких темниц. Ты моя, Стася. И я не собираюсь от тебя отказываться, – так же шепотом ответил Эроан, снова завладевая моими губами. – К тому же… в темнице крайне неудобно заниматься сексом.

Он больше не сдерживался – слишком долго ждал, слишком долго хотел и не получал. А я… больше не боялась.

Не знаю, что будет дальше. Метка по-прежнему на мне. Орден по-прежнему заинтересован в моих действиях. Но сейчас я наконец-то отпускаю страх. После пережитого напряжения тело звенит и подрагивает, стремительно наполняясь жарким огнем. Я отзываюсь на прикосновения императора, чутко выгибаясь под его настойчивыми, такими умелыми пальцами.

Расстегиваю его рубашку, пока руки еще способны меня слушаться. Забираюсь под ткань, наслаждаясь ощущением его горячей кожи, такой притягательной, что хочется коснуться губами. И я позволяю себе это сделать, больше не ощущая преград.

Эроан покрывает поцелуями шею и торопливо, рваными движениями избавляет меня от одежды. Кажется, я слышу треск ткани, но не обращаю внимания.

– Больше я не доставлю ему такого удовольствия, – бормочет Эроан, подхватывая меня на руки.

Раах остается в гостиной, а мы опускаемся на кровать в моей спальне – до покоев Эроана попросту уже не успеваем добраться. Отчасти моими стараниями.

Пока Эроан меня нес, я целовала его шею и плечи, водила руками по груди, чуть касаясь ноготками. Император не выдержал. Наконец освободив руки, избавил меня от нижнего белья и накрыл свои телом.

Ласки стали еще откровеннее, еще горячее. Пальцы Эроана скользнули между бедер, зубы слегка прикусили кожу на груди. Я охнула, но зубы тут же заменил язык, даря на контрасте потрясающие ощущения.

– Как ты это… – изумился Эроан, когда я принялась стягивать с него брюки. Как я разделалась с ремнем из такого не слишком удобного положения?

Отвечать не стала – только коварно усмехнулась, слегка подаваясь вперед. От этого соприкосновения, пока еще через ткань, в глазах императора вспыхнул самый настоящий пожар. Эроан помог избавить себя от брюк, подхватил мои бедра и решительным рывком подтянул меня к себе.

На этот раз все было так остро, так горячо… Мы оба так сильно этого жаждали, что я вскрикивала, не в силах сдержать переполняющие меня эмоции. Это было подобно извержению вулкана, которое больше ничем нельзя было остановить. Да и незачем. Потому что я наконец-то доверилась. Потому что поверила: Эроан мне не навредит.

– Я убью его…

– Кого? – вяло поинтересовалась я, не поднимая головы с плеча Эроана.

По телу разлилась блаженная усталость. Двигаться не хотелось. Разговаривать – тоже не особо, но слова императора заинтересовали.

– Рааха. Кого еще…

– Полагаю, у тебя много кандидатов в убитые… Но Фьёра за что?

– Он смотрел.

– То есть как? – я поперхнулась.

– Когда ты закричала – он прибежал. Правда, когда увидел, что я тебя не пытаю, а очень даже наоборот… в общем, вмешиваться не стал.

Я представила, как бы Фьёр мог вмешаться в такой ответственный момент. Хрюкнула и уткнулась Эроану в плечо, чтобы не расхохотаться.

– Что такое?

– Представила эту чудную картину…

Ни за что не признаюсь, что представила, как Фьёр клюет Эроана в голую задницу в тот самый момент!

– А мне не смешно. Мне надоело, что он постоянно пялится, – фыркнул Эроан.

– Мы что-нибудь придумаем.

Честно говоря, я тоже немного смутилась, но… хорошо, что в процессе я была слишком занята и не заметила постороннего наблюдателя. Хм… это уже как-то нездорово – постоянно подглядывать, когда мы с Эроаном предаемся страсти! Надо будет поговорить с малышом. А то и правда неловко.

Я все-таки приподнялась и нашла взглядом рааха. Тот устроился в кресле в углу комнаты и, кажется, уже подремывал. Ох, я бы тоже сейчас не отказалась. Но, пожалуй, стоит для начала принять душ.

– Отпустишь меня ненадолго?

– Куда?

– Хочу освежиться. Тут, недалеко… в моей купальне.

– Не отпущу.

– Почему это?

– С тобой пойду. Знаешь… вид твоего тела со стекающими по нему капельками воды до сих пор не дает мне покоя…

Я думала, что устала. Нет, конечно, я устала! После такой бурной страсти. Эроан тоже притомился. Поначалу мы действительно мылись. Натирали друг друга мочалками, смывали пену руками. Затем для надежности проходились по мокрой коже еще и губами… Но все это было так восхитительно, что закончилось сексом в купальне. Оказывается, коврик возле ванны лежит совсем не просто так. Он такой мягкий, и на нем очень удобно…

– Все! Ты меня утомил, – заявила я, выползая из ванной. – Хочу спать.

Эроан накинул мне на плечи халат, видимо, чтобы не соблазняла обнаженным телом. Третий раз мы сейчас уж точно не выдержим.

– И останешься без ужина? – удивился император.

– Ах да, ужин…

Я посмотрела на часы. М-да. Спать еще пока рановато. Придется взбодриться. Я ведь даже чай пила… только с чаем.

– Ну хорошо. Можешь заказать ужин в гостиную, – разрешила я. И отправилась одеваться, раз уж пока нельзя спать.

Эроан поспешил оставить меня в спальне одну. А когда я вышла, гостиная встретила меня ароматным ужином и уже одетым, сияющим императором. Он что… совсем не устал?! А я, блин, так старалась.

Улыбнувшись, Эроан указал рукой на накрытый стол:

– Присаживайся, Стася. Поужинаем, поговорим.

Спать мне сегодня, похоже, не светит. Но разговор… да, нужен нам обоим. Подозреваю, у Эроана огромное количество вопросов.

Однако первым делом мы именно поужинали. К разговорам перешли чуть позже, когда уютно устроились в обнимку на диване.

– Знаешь… Стася, мне неприятно от мысли, что я у тебя не первый, – задумчиво произнес Эроан.

Вот так раз! Я думала, что-то полезное для империи начнет выяснять.

– Тебе неприятно прикасаться к этому телу? Я как-то не заметила…

– К телу претензий нет, – хмыкнул Эроан. – Оно у тебя прекрасно и до меня мужчин не знало.

Чем дальше, тем любопытнее.

– Значит, тебе не нравится, что моя душа успела познать секс до тебя? Где-то там… в другом теле, в другом мире…

– Я понимаю. Это звучит странно и даже бредово. Наверное, я неправильно выразился. Нет, я не испытываю к тебе неприязни. Мне хочется прикасаться к тебе снова и снова. Но я так свыкся с мыслью, что я буду первым мужчиной, которого ты познаешь. А теперь выяснилось, что ты – взрослая женщина, у которой уже был мужчина. Ты жила свою жизнь в другом мире… а я о ней понятия не имею.

– Хорошо. Давай поговорим об этом, – я вздохнула. – Понимаю, ситуация и правда странная. Учитывая, что я прекрасно помню свою прежнюю жизнь и живу в этом теле всего несколько месяцев, а не с рождения, как это обычно бывает. Тебе не нравится, что в этом теле душа иномирянки, а не Алоэны?

– Нет, – Эроан качнул головой. – Мне важно, что ты – это ты.

Уже радует.

– Значит, дело все-таки в сексе… Но я не могу изменить свое прошлое. Это может стать для нас проблемой?

– Нет, но мне нужно осмыслить. Мне нравилось знать, что я первый, что соблазняю тебя. Нравилось, что создал для тебя подходящую атмосферу.

– О лучшем первом разе я и не мечтала, – я мягко улыбнулась. – Да, я помню свою жизнь. Да, я остаюсь собой – Стасей из другого мира. Но в то же время я – не просто душа, непонятно куда перенесенная. Вот она я, сижу рядом с тобой. Чувствую теплую тяжесть твоей руки на своей талии. Чувствую твое дыхание на своей коже, когда ты наклоняешься ближе. И помню, какой потрясающий первый раз ты создал для меня.

– Значит… это не было смешно?

– Смешно?! – поразилась я. – Уж извини, но когда от страсти к тебе сносит голову, мне не до смеха.

– Но ты уже знала, чего ждать. А я, как идиот, старался не спугнуть.

– Да, я знала. Знала, что это может быть в тесной, вонючей комнатушке на замызганном одеяле. Знала, что это может быть с пьяным подростком, который и со своим достоинством управиться не может, не говоря уже о том, чтобы думать об удовольствии напуганной девчонки, которая просит остановиться и повторяет, что еще не готова или хотя бы не так, не здесь, не сейчас.

– Это… – Эроан замер. Я ощутила его напряжение. – Так у тебя произошло?

– Да, – улыбнулась беспечно. Уже давно с этим справилась и перестала переживать. В конце концов, последующий опыт был гораздо более приятным и совсем не с тем пьяным идиотом, который еще долго потом бегал извиняться и молил вернуться к нему. – Так что ты, Эроан, совсем не выглядел смешно. Я не смеялась над тобой. Наоборот, я благодарна, что ты так обо мне позаботился.

Эроан не знал, что сказать. Просто притянул меня к себе, обнимая еще крепче. Помолчали какое-то время.

Наконец император снова заговорил:

– Задание, которое тебе дали в ордене… Я так понимаю, ты не можешь рассказать, какое именно?

– С меткой – нет.

Ощутила, как напрягся Эроан.

– Но ты его до сих пор не выполнила.

– Нет. И не собираюсь.

– Хорошо бы, конечно, выяснить, что именно тебе поручили. Но не критично – разберемся. Если только у тебя самой время не поджимает?

Я вздохнула. Пришел мой черед напрягаться.

– Время есть… но я не уверена, что очень много.

– Пожалуй… стоит об этом подумать.

– Но разве самый простой способ – не снять метку, а потом уже разузнать все детали? К сожалению, много рассказать не смогу – не посвящали меня в подробности. Но хотя бы что я здесь делаю, зачем… это мы сможем понять.

– То есть ты сама не знаешь зачем?

– Зачем делать то, что мне поручили – не знаю. Это оставляет вопросы, на которые, вероятно, ответить сможешь ты. – Над каждой фразой приходилось раздумывать. Изворачиваться, чтобы произнести желаемое. Иногда перехватывало дыхание, я чувствовала давление метки – приходилось перестраивать то, что хотела сказать.

– Если бы с меткой все было так просто, – обронил Эроан, качнув головой. – Мы бы давно уже знали обо всех планах ордена. Мы ведь не раз задерживали служителей ордена. Иногда в наших руках оказываются не мелкие исполнители, а важные лица. Но чем выше занимаемый пост в ордене – тем сложнее справиться с меткой. Мы… не можем их снимать, Стася.

– Как… не можете?

Слова Эроана что-то обрушили внутри меня. Наверное, так рассыпалась надежда.

– Вы ведь сильные маги! Даррэн – один из сильнейших темных магов. Ты… уникальный маг крови. Неужели этого недостаточно, чтобы справиться с меткой?

– Не всегда дело в силе. Не только в ней. Да, мы сильные маги. Да, искусные мастера и на многое способны, что обычным магам не снилось. Но орден неспроста существует давно и до сих пор не повергнут. Орден обладает большой силой, об истоках которой пока можно только догадываться. В искусности магов тоже можно не сомневаться. Тот, кто ставит метки, довел это дело до совершенства.

А я вспомнила обряд, когда явились служители ордена. Их удавалось различать только по цвету камней в кольцах. Это они? Вернее… та женщина с дымчато-серым камнем? Или есть кто-то еще, кто изначально поставил метку на всех учениц, едва поступивших в школу? Один или несколько?

Но самое неприятное, что я даже этими мыслями не могу поделиться!

А ведь надеялась, что самое страшное – рассказать Эроану правду. Выходит, на этом все не закончится. От метки пока не избавиться.

– Мы что-нибудь придумаем. Обязательно, – заверил Эроан, ощутив мое разочарование. – Но кое-что стоит предпринять прямо сейчас.

– Что? – я занервничала. Заглянула в глаза императора, однако его взгляд сделался непроницаемым.

– Понимаешь… метка – сложная структура. Она не позволяет тебе говорить об ордене. Но мы подозреваем, что через метку с тобой можно связаться. Можно узнать, где ты находишься. Я не хочу, чтобы орденцы продолжали за тобой наблюдать.

– Я не думаю, что… – поперхнулась. Так! Нужно перефразировать. – Полагаешь, только метка?

Очень надеюсь, что Эроан поймет.

Понял…

– Метка – не единственный способ тебя контролировать, я понимаю. Но мне будет гораздо спокойнее, если хотя бы в магическом плане удастся тебя обезопасить. Экранировать метки мы уже научились. Так что единственной функцией останется запрет на рассказ о тайнах ордена.

– Если так… я готова прямо сейчас. Мне… тоже будет спокойнее.

Да, я догадывалась, что метка – еще и маячок, раз уж ограничивала мое передвижение, пока училась в школе. Запрет на болтовню не так страшен. Хочу как можно скорее избавиться от дополнительных функций. Тем более речь не только о моей безопасности – о безопасности Эроана тоже.

– Я должен позвать Даррэна.

– Понимаю.

Жутковато при мысли, что Даррэн узнает, но… это неизбежно. Он глава службы безопасности. А еще владеет магией тьмы, в отличие от Эроана.

– Поговорю с ним наедине. Не переживай. Даррэн – глава моей службы безопасности. А я император. Не наоборот, – Эроан поцеловал меня и поднялся. – Скоро вернусь.

Я нервничала. Почти так же сильно, как когда рассказывала Эроану.

Да, это Эроан – император. Он принимает решения. Только он! Судя по реакции на подставу Шеймэла, Эроан – не тот, на чье мнение можно повлиять извне.

Эроан принял мой рассказ. Так стойко и спокойно, что это вызывает восхищение. Как император, он прекрасно скрывает эмоции и владеет собой. Но то, как Эроан себя повел дальше – невозможно подделать. Несмотря на шокирующую новость, Эроан сумел отделить меня-Стасю от служительницы ордена, в чьем теле я оказалась. Признал, что совершенно меня не знает и это задевает его. И в то же время показал, что по-прежнему хочет быть со мной.

Похоже, я нашла потрясающего мужчину. И… теперь уж сама сделаю все, чтобы его не потерять. Эроан нужен мне!

Сначала в комнату вошел император. Затем – глава службы безопасности. Цепкий взгляд, казалось, прошил меня насквозь. Цепкий и нечитаемый. Я впервые не могла прочитать во взгляде Даррэна уже привычную неприязнь, которую он даже не старался скрыть, хотя уверена, мог без труда. Скорее, просто предпочитал капать мне на нервы, будто это что-то могло изменить. Но теперь… оставалось лишь догадываться, как маг отреагировал на известие о моей причастности к ордену.

– Стася, я попрошу тебя довериться мне. Ты уже доверилась – сделай это еще раз, – сказал Эроан. – Обопрись о спинку дивана, закрой глаза и не смотри.

– Я погружу все во тьму. Она ничего не увидит, – добавил Даррэн, похоже, намеренно не называя меня ни Стасей, ни Вивьеной.

– Стася, выдержишь? – уточнил Эроан.

– Выдержу все, что потребуется. Но хочется верить, что это будет не слишком ужасно, – невесело улыбнулась.

– Боли не будет. Только касания тьмы. Но ты плохо реагировала на магию Даррэна, а сейчас ее будет много.

– С этим точно справлюсь.

– Тогда закрывай глаза.

И я послушалась, несмотря на то, что меня слегка потряхивало. Да, от нервов! Страшно представить, что они будут делать, чтобы воздействовать на метку. И как это почувствую я. Вряд ли до сих пор они церемонились с орденцами. Скорее, не особо задумывались об их чувствах. А сейчас придется быть аккуратнее. Надеюсь.

– Где раах? – спросил Даррэн.

– В соседней комнате. В спальне, – ответил Эроан. – Полагаешь, следует уйти подальше?

Я старалась дышать размеренно и не паниковать.

– Нет. Пусть будет так. Если придет – посмотрим, как себя поведет.

А если мне станет слишком неприятно – закричу. И Фьёр тяпнет Даррэна за пятую точку.

Эти мысли, как ни странно, помогли немного успокоиться. Я вздрогнула, когда тьма наполнила пространство вокруг и коснулась кожи прохладой.

Тьма больше не ощущалась чем-то неприятным. Холодила, немного нервировала. Но не пугала и не вызывала отторжение.

Я решила расслабиться. Будь что будет. Самое главное – избавиться от связи метки с орденом. Пусть локально пресекает разговоры об орденских тайнах, но все остальное – нужно заблокировать!

Как Эроан и сказал, это не было больно.

Я чувствовала, как тьма сначала касается меня, а потом проникает глубже. Как будто под кожу и вместе с тем куда-то еще. Не в тело, вернее, не в физическое – в энергетическое! Вспышка – словно укол. Вздрагиваю, но глаза не открываю.

Руки что-то касается. Фьёр?

Малыш ткнулся мне в руку. Я потрепала его по голове, не решаясь сказать, что все хорошо. Говорить мне не запрещали, но мало ли что?

А потом я ощутила, как тьма скапливается как будто на поверхности. Больше внутрь не проникает – обволакивает тело словно коконом. И внезапно рассеивается.

– Можешь открывать глаза, – разрешил Эроан.

– Получилось? Или…

Сердце сжалось от пугающей догадки. Но император улыбнулся.

– Никаких неожиданностей. Все получилось. Больше никто не сможет дотянуться до тебя через метку.

Я облегченно выдохнула и уже уверенней погладила рааха.

– Волновался, малыш? Или заинтересовался таким количеством тьмы?

Раах курлыкнул и устроился у меня под боком.

– Спасибо, Эроан. И тебе, Даррэн, тоже спасибо, – поблагодарила я.

– Это просьба его величества. – Маг прожег меня взглядом, после чего покинул комнату.

– Сильно громко кричал, что предупреждал и с самого начала обо всем догадывался? – полюбопытствовала я.

– Принял новость на удивление стойко. Нам нужно еще кое-что сделать. Но если ты слишком устала – отложим до завтра.

– Дела имперской важности? Это тоже касается ордена?

– Да. К сожалению.

– Тогда лучше сегодня.

Фьёр хотел пойти с нами, но я уговорила его дожидаться в комнате. Пока шли по коридору, Эроан пояснял:

– У нас в темнице сидит служитель ордена. Не самая важная персона, но он сказал кое-что важное. – Многозначительно посмотрев мне в глаза, император добавил: – Сказал, что во дворце есть кто-то из ордена.

– И ты, – я замедлила шаг, – хочешь понять, обо мне он говорил, или есть кто-то еще?

– Именно так, – Эроан одобрительно кивнул. Ему явно понравилось, что я сообразила. – Больше нам не удалось что-либо узнать. К сожалению, если будем дальше копать – метка его попросту убьет. Но если показать ему тебя – по реакции можно будет многое понять. Поэтому у меня к тебе просьба.

– Слушаю.

– Если просто привести тебя – он легко скроет эмоции. Но если показать ему, будто тебя раскрыли…

– Тогда он уже не сможет скрыть самую первую реакцию. Если она будет – значит, речь шла обо мне.

– Все верно. Придется немного сыграть, – Эроан невесело усмехнулся. – Готова?

– Сыграть? Готова, – я улыбнулась.

Конечно, нам с Эроаном предстоит еще о многом поговорить. Насколько он рискует, оставляя меня рядом с собой? И насколько рискую я, оставаясь рядом с императором? Орден ведь от своего не отступится. Что с меткой, что без – я остаюсь мишенью для них. Особенно желанной, если продолжу делить с Эроаном постель.

Но сейчас я готова помочь чем смогу. Сыграть – значит, сыграть. Уж немного грубости я переживу. Для пользы дела даже попытаюсь что-нибудь изобразить.

На входе в темницу нас встретил Даррэн. Куда же без него!

– Готовы?

– Да, – Эроан кивнул. – Внимательно наблюдай.

– А мне не стоило переодеться? – шепотом уточнила я. Хотя если император и Даррэн разговаривают нормально – значит, пока еще можно.

– Я куплю тебе новое платье, – заверил Эроан и неожиданно оторвал рукав. С треском тот повис на плече, почти съехав до локтя.

Я вздрогнула от неожиданности. Эроан окинул меня задумчивым взглядом, вероятно, размышляя, что бы еще сотворить.

– Я могла бы нанести грим…

– Не нужно. Не станем делать вид, будто я бью женщин, – хмыкнул Эроан. – А впрочем…

Он схватил меня за плечо и поволок вперед по коридору.

– Как ты посмела, маленькая дрянь? Как посмела обманывать меня?! – взревел Эроан так жутко, что я почти всерьез испугалась.

– Эроан, отпусти! Мне больно, – залепетала я, спотыкаясь и делая слабые, растерянные попытки вырваться. – Ты все неправильно понял!

– Ты! Орденская шавка! И ведь подобралась так близко… Теперь-то никуда не денешься… Выпытаю из тебя все, что смогу! Еще пожалеешь, что решилась явиться ко мне.

Краем глаза заметила сбоку какое-то движение. Похоже, камера, мимо которой мы как раз проходили, была занята. Возможно, орденцем, для которого разыгрываем этот спектакль.

Я споткнулась, замедляя наше продвижение. Но Эроан не позволил упасть. Встряхнув меня, подтолкнул вперед:

– А ну шевелись! Не собираюсь больше с тобой церемониться.

– Эроан, пожалуйста! Выслушай меня! Я… я ничего такого…

– Т-с-с, – прошептал Эроан, неожиданно ослабляя хватку и припадая губами к моим. – Все хорошо. Вся закончилось.

Мы нырнули в клубы тьмы и покинули темницу с другой стороны, не повторяя этот неприятный путь. Да и было бы странно, если бы с теми же криками Эроан поволок меня обратно. А потом назад. Туда-сюда пару раз для наглядности.

Только очутившись на первом этаже и вдохнув свежий воздух, позволила себе расслабиться.

– Спасибо, Стася. Ты прекрасно справилась со своей ролью, – Эроан непроницаемо смотрел на меня. Но, кажется, в глубине его глаз я уловила беспокойство.

Выдавила кривоватую улыбку.

– Я старалась.

– Я не сделал тебе больно?

– Чуть-чуть. Но это хорошо – так было правдоподобнее.

– Прости. Я не хотел причинять боль, – Эроан качнул головой.

– Все в порядке, – я улыбнулась, на этот раз искренне. Взяла руку Эроана в свою. Похоже, император переволновался сильнее меня самой! Удивительное сочетание: жесткий император и внимательный мужчина, каковым он только учится быть. – Я понимаю, так было нужно. И ты не сделал ничего плохого.

Он шумно выдохнул и притянул меня к себе.

– Получилось? – полюбопытствовала я, с наслаждением прижимаясь к широкой груди.

– Получилось.

– Речь шла о ней. Без сомнений, – произнес Даррэн, неожиданно выныривая из коридора, ведущего в темницы. Мы не успели далеко уйти.

– О Стасе? – уточнил Эроан.

– Да. Дай знать, когда определишься с дальнейшей стратегией. Я запомню, как к ней обращаться.

Я так и не поняла, куда делся Даррэн. То ли вернулся в темницу, растворившись в темноте лестничного пролета, то ли использовал тьму, чтобы переместиться. Магией и так разило от приоткрытой двери. Но я еще не чувствовала ее достаточно ярко, чтобы определять: кто и с какой целью применяет.

А вопрос-то и правда интересный.

– Эроан… а ведь возникнут вопросы, если кто-то услышит, что ты называешь меня Стасей.

– Да. Нужно будет подумать, как все это провернуть. Но пока… Стасей ты будешь со мной наедине.

– Я рада хотя бы наедине с тобой быть самой собой, – улыбнулась.

– А я с удовольствием выясню, какая же ты – Стася из другого мира, – Эроан тоже улыбнулся. Ласково и так притягательно.

А ведь теперь, когда могу расслабиться, довериться этому мужчине, зная, что если и поволочет в темницу, то лишь ради небольшого спектакля, я в полной мере начинаю осознавать. Я влюбилась в него! Все-таки влюбилась. И непременно приложу усилия, чтобы у этих отношений появилось совместное будущее.

– Пойдем в спальню? – предложил Эроан. – Сегодня был такой сложный и длинный день.

– В спальню? – я округлила глаза. – Тебя хватит на третий раз? Мы же недавно…

Эроан рассмеялся.

– В спальню – спать! Просто спать. Вижу, как ты устала. И не хочу, чтобы свалилась без сил.

Чтобы не соблазнять Эроана своей близостью, когда на нечто большее, чем просто лежать, уже не способна, я отправилась к себе. Правда, перед этим мы долго-долго целовались. Да и к себе я пошла на самом деле для того, чтобы дать Эроану время спокойно все обдумать.

Конечно, его выдержка вызывает восхищение. Но Эроану все равно нужно подумать. Взвесить «за» и «против». Он не оттолкнул меня, не отстранился. Но все усложнилось. Как ему, императору, допускать меня в свою спальню, зная, что я остаюсь служительницей ордена? Просто потому, что неизвестно, как от этого избавиться.

Но пусть об этом сейчас думает Эроан. А я подумаю позже. День и правда выдался на редкость утомительный!

Эроан Арк-Каран

Он справился! Сдержался и не показал весь спектр эмоций, которые испытал, когда Вивьена… вернее, Стася рассказала правду. Стася… какое странное имя. Звучит необычно. Для империи, для их мира. Но, пожалуй, ей подходит. Это имя подходит для девушки, которую Эроан видит каждый раз, когда смотрит в эти не по годам умные и мудрые синие глаза.

Вивьена – упрямая аристократка из обедневшего рода, которая не теряет достоинства в любых ситуациях. Алоэна – юная послушница ордена, подосланная, чтобы втереться к Эроану в доверие. Так много лиц и в то же время ни одно из них не говорит о настоящей Стасе ничего. Да, именно поэтому он не понял, не догадался о связи с орденом. Были предпосылки, были предположения… Это казалось возможным, но образ Стаси так выбивался из всего, что орден мог сотворить! Стася – не творение ордена. И наконец-то призналась.

Да, такое Эроан не мог представить даже в бреду. Вмешательство богини, переселение души. Но Стасе он поверил – было в ее голосе, в ее поведении что-то, что не оставило сомнения: правда. Каждое сказанное слово – правда. И незачем ей врать, открыто намекая на связь с орденом. Это не было проверкой. Она действительно доверилась. И Эроан не мог ее подвести. Не имел права. Поэтому сдержался, скрыл эмоции. А ведь он не так легко принял известие, как показал.

Она не держала его за дурака, не веселилась из-за происходящего, но ведь обманывала! Притворялась той, кем не была. Потому что орден подослал с некой целью. С какой именно – еще предстоит разобраться. Но, пожалуй, Эроана задевает, что все это время Стася манипулировала. А он и поддался. Никуда бы она не делась – ей нужно было подобраться к нему. А ведь Эроан искренне верил, что завоевывает.

Что было правдой в их отношениях, с самого знакомства? Что было лишь игрой и холодным расчетом? Пусть Стая прониклась искренними чувствами. Пусть не врала, когда восхищалась им. Пусть не врала, когда все-таки доверилась. Но раньше? Сколько раз она обманывала, сколько раз проворачивала манипуляции?

Задевает, еще как! Но Эроан справится. Сегодня он должен был показать, что ему можно доверять. И он это сделал. Несмотря на страх, несмотря на понимание, что за признание в причастности к ордену вполне можно оказаться в темнице, а потом и на казни, Стася доверилась ему. Эроан не мог подвести. Он поступил так, как должен был. Подарил ей опору. Уверен ли он сам в этой опоре? Сможет ли он позаботиться о Стасе?

Пусть она – не служительница ордена. Но в ордене уверены в обратном. И это создает огромное количество проблем. Логичнее, конечно, отослать Стасю подальше. Или использовать ее связь с орденом, а потом избавиться от девчонки, чтобы не травила душу. Что угодно логичнее, чем оставлять ее в соседних покоях и продолжать отношения, как будто ничего не изменилось!

Изменилось, конечно. Стася доверилась. И это не просто льстит. Это окрыляет. Потому что так искренне ему не верила ни одна женщина. Не вверяла свою жизнь в его руки. А ведь жизнь Стаси в руках Эроана. Это пьянит, лишает рассудка. И что уж таить, только сильнее заводит.

– Ты же понимаешь, что от нее нужно избавиться. Понимаю, ты хочешь поступить благородно. Не допрашивать, не пытать, не использовать. Но оставлять подле себя девчонку нельзя. Орден не успокоится. Пока она рядом – ты, твои тайны и безопасность всей империи под угрозой. И…

– Даррэн, не лезь, – жестко оборвал Эроан.

Он прекрасно все это понимал. Но любая проблема – это задача, которую необходимо решить.

Вот еще один момент, который пришлось скрыть, не показать Стасе. С метками все гораздо сложнее. Орденцы могут не только отслеживать при помощи меток. Не только связываться ментально. Но и воздействовать! Подавлять волю, подчинять себе, управлять.

Они с Даррэном постарались, чтобы заблокировать эту возможность. Но… Эроан рад, что Стася не узнала, какой опасности могла бы подвергнуться.

Что ж. С меткой тоже нужно разобраться.

– Пленник жив?

– Жив. Пока еще. Но долго не протянет. Полагаю, из него больше ничего не вытянуть.

– Но пользу он еще принесет, – Эроан недобро усмехнулся. – Потренируемся снимать метки на нем.

– Ты ведь знаешь: только мы попытаемся снять метку – орденец умрет. Эта дрянь их убивает, как только возникает угроза снятия.

Эроан стиснул зубы. При мысли, что Стася ходила к магам и пыталась снять метку… сделалось тревожно. Хорошо, что эти орденские метки так глубоко запрятаны между энергетическими слоями, что не каждый маг может ее рассмотреть. Он, Даррэн, еще несколько магов – вот и все, кто может эти метки видеть. Не говоря уже о снятии. Но все равно неприятно горчит от мысли, что Стася собой так рисковала, не подозревая о возможных последствиях.

– Мы постараемся делать все аккуратно и безболезненно, – предупредил Эроан.

Увы, безболезненно не получилось. Пленник кричал. Так жутко, что закладывало уши. Метка убивает. И в этот раз что-то пошло совсем не так: подчиненным Даррэна придется хорошенько прибраться, чтобы уничтожить следы… все, что осталось от служителя ордена.

Эроан выходил из темницы мрачный и задумчивый. Сложнейшая задача! Сколько еще придется провести экспериментов, прежде чем они научатся снимать метки? Хотя бы снимать, не говоря уже о безболезненных методах. Снимать так, чтобы метка не убивала носителя.

И если они будут проводить все эти эксперименты на каждом орденце, который окажется в их руках… то насколько Эроан сам отличается от них? А впрочем, об этом лучше не думать. Благополучие империи не всегда строилось на договоренностях. Крови тоже было пролито немало. Разница лишь в целях и… в стороне, за которую борешься.

– Думаю, в следующий раз можно будет попробовать… – начал Даррэн, однако вдруг замолчал. Эроан обернулся. Заметил, как маг побледнел, всматриваясь в возникшее перед ним облачко тьмы – доклад кого-то из подчиненных. – Жертвоприношение. Еще одно.

Они не стали медлить. Прибыли на место сразу, переместившись при помощи тьмы. Однако хорошо обученные маги уже поработали.

От целой деревни осталось лишь пепелище. Кое-где еще догорали дома, но их быстро тушили маги воды. Пахло смертью и ужасом. Эроан вдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Кровь. Запекшаяся, сожженная кровь, но ее так много! На земле, на пяти алтарях, разбросанных по деревне. На стенах домов и внутри самих домов. Кое-где лежат убитые, отбивавшиеся так рьяно, что их не получилось использовать в ритуале. Но большая часть жителей… да, на алтарях. То, что от них осталось после зверств, учиненных орденом.

– Мы поймали троих, – Глэрт, подчиненный Даррэна, указал рукой на связанных орденцев.

Двое мужчин и женщина. Лежат без сознания, пришибленные магией тьмы.

Тьма… ее здесь слишком много. Клубится в ногах, затекает в легкие с воздухом. Тьма и кровь. Только на местах жертвоприношений Эроан чувствует такое родство двух сил: тьмы и крови. Возможно, у них даже больше общего, чем все привыкли думать. Возможно, кровь – и есть дорога к Первозданной Тьме, которую так упорно пытаются вернуть в Сагдаран служители ордена?

– Мы осмотрим место происшествия подробнее. А вы пока присмотрите за орденцами и за порядком, – скомандовал Даррэн.

Им с императором приходится делать это самим – раз за разом осматривать места жертвоприношений. Изучать алтари и древние надписи. Конечно, всем этим потом займутся профессора и специализирующиеся на ритуалах маги, но Эроан и Даррэн привыкли брать на себя ответственность. Это произошло – и они должны сделать все, что смогут. Возможно, именно Эроан, чувствительный к крови, заметит что-то, чего не заметят все остальные? Или Даррэн с его зоркими глазами и интуицией?

Орденцы не пощадили никого. Впрочем, как всегда. Ни женщин, ни детей – все оказались на алтарях. Несколько мужских трупов нашлись в домах и на улочках деревни, однако все остальные жители – на алтарях. Вся кожа изрезана ритуальными символами. Их сложно разобрать из-за обилия крови, но Эроан прекрасно все чувствует – кровь повторяет узоры и как будто с ним говорит, нашептывает, что здесь произошло. Делится ужасом, болью, слезами и криками. Люди должны были чувствовать все, что с ними делают – насколько их хватало. Так считали служители ордена: чем страшнее, чем ужаснее – тем больше шансов, что Первозданная Тьма все-таки придет.

– Первозданной Тьмы здесь нет, – Даррэн качнул головой.

– Знаю, – обронил император.

Обернулся к орденцам, сжимая кулаки и наполняясь ненавистью.

– По крайней мере… у нас есть материал для экспериментов. И если твоя служба хорошенько поработает, возможно, станет чуть больше материала.

– Я уже отдал распоряжения. Они нашли пару следов и сейчас проверяют.

– Прекрасно. Тогда этих – в темницу.

Ненависть наполняла Эроана. Его магия несет смерть, но настоящую смерть несут орденцы в своем бесконечном стремлении к власти. Он ни за что не отдаст им Стасю. Сделает все, чтобы защитить эту хрупкую, доверившуюся ему девушку. Он защитит Стасю и защитит империю от грязных дел, рук и душ орденцев.

Стася не должна стать их частью. Стася не должна все это увидеть и уж точно не должна так же, как эта женщина, приносить в жертву ни в чем не повинных людей. Пора покончить с орденом.