Глава 23

Инна

— Кора, все готово?

— Да, милая госпожа!

— Тогда выходим.

Несмотря на собственные слова, я задержалась у зеркала, чтобы покрутиться и еще раз проверить, как выгляжу. Кора сочувственно покачала головой — она весь день уговаривала меня поменьше нервничать. Но как мне было успокоиться? Сегодня «вечер изящества» — последнее официальное испытание отбора невест.

Минна — настоящий кладезь знаний — рассказывала, что обычно это испытание проводилось первым, но у Альхара оказались очень специфические вкусы. Девушки в своих лучших платьях представали перед женихом, рассказывали о себе, демонстрировали женские умения: кто — игру на музыкальных инструментах, кто — вышивку или сотканную собственными руками ткань.

К счастью, Целестия была мастерицей в искусстве создания гобеленов и заранее позаботилась о том, чтобы среди взятых во дворец вещей оказался сундук с ее лучшим творением. Мне не придется позориться, потому что из музыкальных инструментов я умею играть только на нервах, и то по большей части на собственных, а местных песен не знаю.

Однако помучиться все равно надо будет. Вечер должен завершиться танцами — принц выберет одну из участниц и станцует с ней, а остальным девушкам составят пары мужчины-придворные. Я, конечно, потренировалась с Корой, но из служанки, которая отплясывала исключительно в деревенских тавернах, да и то в далекой молодости, так себе учитель старинных великосветских танцев. А их не один и не два — целый вагон, и у каждого маленький прицеп с вариациями. На память тела надеяться тоже не приходилось — от страха я легко могла все перепутать.

И вот как тут не нервничать? Даже если меня выберет не принц, то за отдавленные ноги засмеет кто-нибудь другой. Мне еще повезло, что это испытание оказалось последним, потому что будь оно первым, я бы сразу вылетела из отбора.

— Пора идти, — подогнала я сама себя и отвернулась от зеркала.

Слуги вынесли массивный сундук с гобеленом. Следом вышли мы с Корой. На «вечере изящества», в отличие от других испытаний, разрешалось присутствовать не только участницам и судьям. Я взяла Кору, чтобы она помогла мне с представлением гобелена, но на самом деле ждала кое-кого еще.

Взгляд пробежался по коридору. За дверями в комнату Дэлии слышались голоса — подруга не спешила на самое скучное, по ее словам, испытание. Зато леди Байра уже шагала по направлению к Залу невест — тому самому, где проходило первое испытание, с хрустальным шаром, и где сегодня пройдет «вечер изящества».

Я проводила ее мрачным взглядом. Джеран советовал не торопиться с выводами, но с каждым днем мое мнение, что в нападениях виновата она, укреплялось все сильнее.

Байра вела себя подозрительно смирно после того, как во время пряток чуть не задушили леди Армири. Прямо как вел бы себя человек, которого чуть не поймали на преступлении и который теперь боится высунуться. Я аккуратно опросила всех остальных участниц. Почти все так или иначе сталкивались друг с другом, но Эвери Байру никто не видел. Она исчезла в самом начале, после того как девушки разбежались по разным углам дворца. Одна из ее подруг подтвердила, что какое-то время Байра была с ней, но сделала это, как мне показалось, слишком неуверенно. Так, словно ее заставили.

Подружки Байры вообще притихли и появлялись с ней все реже. То ли до них наконец-то стало доходить, что она легко ими пожертвует ради своей выгоды, то ли они догадывались, что их обожаемая товарка не стесняется марать руки в крови.

К Альхару я со своими идеями идти не стала, высказав их одному Джерану. После сцены с помощниками во дворе обращаться к принцу больше не хотелось. Он же пообещал разобраться, пусть даже пока было незаметно, что он что-то делает. Зато некромант, кажется, ко мне прислушивался.

Он собирался зайти сегодня перед «вечером изящества». Говорил, что у него для меня, возможно, что-то будет. Его я и искала в коридоре.

Отсутствие Джерана меня огорчало. Осознав это, я мысленно упрекнула себя в глупости. Чересчур быстро я к нему привыкла. А ведь он оставался для меня опасен.

До начала испытания еще было время, и я бы с удовольствием его потянула, но слуги уже понесли сундук вперед. Со вздохом отправилась за ними и я, но не успела сделать нескольких шагов, как вдали все-таки показался знакомый черный силуэт.

— Джеран! — вырвался у меня радостный возглас.

Я тут же прикусила язык, заметив, как на меня глянула Кора.

В самом деле. Замуж я вроде за принца намыливаюсь, а от радости воплю так, будто за некроманта…

Но я ничего не могла с собой поделать. И причиной были не остаточные чувства Целестии.

В последние дни Джеран уделял мне внимания больше, чем Альхар, хотя это принц клялся, что не даст меня в обиду. И где он был, когда соперницы перед последним испытанием удвоили пакости, пытаясь испортить соседкам подготовленные гобелены и вышивки, устроить нашествие жуков-древоточцев на лютни и изобрести прочие мелкие подлости? Не кто-то другой, а Джеран притащил нам с Минной из города кучу охранных амулетов. Причем отказался брать за них деньги, сообщив, что на Далленском подворье, где живут послы, этого добра все равно выше крыши.

Джеран тоже улыбнулся, увидев меня. Он сегодня выглядел немного усталым. На подбородке отросла трехдневная темная щетина, у глаз пролегли морщины, словно некромант мало спал.

— Что, мне все-таки стоит побриться? — спросил он, заметив, как я изучаю его лицо.

Я рассмеялась.

— Не надо. С этой щетиной ты очень даже соблазнителен. Смотри, как бы у тебя тоже не образовалась парочка страждущих выйти замуж воздыхательниц.

— Девушки в Эсьенском дворце расчетливее, чем ты считаешь, — фыркнул Джеран.

— Некоторым тоже неплохо бы думать о последствиях, — проворчала Кора, бросив на меня красноречивый взгляд.

Я только вздохнула. Да, Альхару о нашей встрече с Джераном обязательно доложат. Ну и пусть.

— Не будем стоять, — предложил некромант. — Идемте в Зал невест, заодно и поговорим.

— Ты хочешь попасть на испытание? — удивилась я.

— Туда пускают не всех, но послов не должны задерживать. А я предпочту убедиться, что с тобой на этом испытании ничего не произойдет.

— А может? Мы же будем всего лишь показывать свои достижения и танцевать.

Он покачал головой.

— Ты плохо представляешь себе, на что способны дворцовые интриганы. К тому же у тебя будет вот это.

Джеран протянул мне сложенный лист бумаги. Так-так, послание некоего Бруссия Литары. Я с недоумением вчиталась в кривые, кое-где размазанные строчки. И чем дальше, тем ниже падала моя челюсть.

— Как ты это достал?!

— Тише, — Джеран наклонился ко мне. Мы уже вышли из крыла с покоями участниц в основную часть дворца. Здесь людей по коридорам ходило больше. — Как достал, неважно. Важно, чтобы ты постаралась быстрее передать это Альхару. Почти наверняка через час-другой у него будут те же сведения. Следом за мной к Бруссию заявилась королевская стража. Вряд ли затем, чтобы поднести ему кубок вина.

— Значит, принц исполнил обещание со всем разобраться.

— Исполнить исполнил, но не полагайся на это. Он не единственный крупный игрок в этой игре. В нее всегда может включиться кто-нибудь другой, и секретарь неожиданным образом скончается по дороге в тюрьму, не успев ни в чем признаться страже. Главное — мы знаем, кто виновен, и у нас есть доказательство. От меня Альхар бумагу не примет, поэтому, что с этим делать, решать тебе. Или ты отдаешь бумагу Альхару сразу и смотришь, как он поступит, или ждешь, пока он все выяснит сам. Если выяснит.

И если захочет с этим что-то сделать. Я повертела в руках желтоватый пергамент. Байра и Кестэла, надо же. Рискнет ли Альхар признать, что главная фаворитка отбора и распорядитель спелись против остальных участниц, или предпочтет все замять?

— А ты бы на моем месте что выбрал? — спросила я у Джерана.

— Я бы громко объявил о подкупе распорядителя в начале испытания, а потом ткнул сволочам доказательства прямо в лицо, чтобы видели все. Но я мужчина и раньше имел вес при дворе, поэтому мне скандал сошел бы с рук. Тебе — нет. Ты для придворных никто, Байру, наоборот, знают очень хорошо, а некоторые даже боятся. Выступишь против нее прилюдно, и тебя втопчут в грязь так, чтобы ты в ней там же захлебнулась. Вдобавок не забывай, что на вечере вас будут оценивать со стороны. На испытание не зря приглашают придворных и устраивают танцы. Принц никогда не выберет леди, которая не понравится двору, иначе ей не дадут спокойно жить во дворце, не говоря уже об управлении страной.

Да уж, так себе перспективка. В том, как бы с проблемой разобрался Джеран, был определенный шарм. Однако в моем положении привлекать к себе такое внимание точно неразумно.

— Значит, предлагаешь провернуть все по-тихому?

— Именно. На твоем месте я бы вообще подстроил все так, чтобы Байру обвинил кто-нибудь другой, а ты была бы как будто ни при чем. Тогда и мстить будут не тебе.

— На это нет времени, — с сожалением сказала я. — Перед объявлением невесты соперничество между главными фаворитками всегда обостряется. Было уже две попытки убийства, наверняка будет и третья. Мы с леди Армири спаслись благодаря чистой случайности, и нет гарантии, что в следующий раз жертве снова повезет. Я не могу позволить, чтобы это произошло. Даже если нападут не на меня.

— Тогда действуй. Я буду рядом и прикрою.

— Думаешь, в меня начнут швыряться заклинаниями? — ужаснулась я.

— На людях, скорее, острыми словами, — хмыкнул Джеран. — Учти: я не мастер красноречия, хорошо обращаюсь только с магией. Кстати, в картах мне обычно тоже везет, — он вдруг задумался. — Всегда выигрывал в них большие суммы, хотя редко играю.

Наверное, местные боги так компенсируют ему катастрофическое невезение с женщинами…

— Ладно, герой, — улыбнулась я. — Буду знать, что на тебя можно положиться, и спасибо за помощь. Помнится, ты говорил, что хочешь чего-то взамен. Я уже могу узнать, что это?

— Еще нет. Но я все же хотел бы задать тебе один важный вопрос, — он пристально посмотрел на меня. — Ты еще не разочаровалась в Альхаре? Действительно хочешь всего этого — победы, замужества или статуса консорта, ребенка?

Удивительно было слышать подобные вопросы именно от него. Кто бы дал залезть к нему в голову, выяснить, что там творится?

— Джеран, — я ответила ему прямым взглядом. — Ты так спрашиваешь, будто у меня целое море вариантов, как устроить свою жизнь. Мне забыли дать право выбора, когда призвали в этот мир. Я, конечно, все еще могу сама сдаться охотникам, но предпочту им принца.

— К слову об охотниках, — проворчала Кора. — Вам не кажется, что их стало многовато даже для королевского дворца?

Мы огляделись, прервав разговор.

Мрачные, иссеченные шрамами лица охотников действительно в последние дни встречались в коридорах все чаще. Орден то по просьбе короля проверял магические испытания отбора, то сопровождал послов, то решал во дворце какие-то собственные проблемы. Мы с Минной сталкивались с охотниками во время пряток. Угрюмых магов я видела во дворе, когда докладывала Альхару на грифоне о том, что разузнал Джеран. Торчали они у входа в Зал невест и сейчас.

По обеим сторонам от распахнутых позолоченных дверей замерли стражники — зрелище уже привычное, поскольку молчаливая, больше похожая на статуи королевская стража всегда наполняла дворец. Их блестящие парадные доспехи так хорошо вписывались в праздничное украшение дворца — серебряную утварь, хвойные веночки и золотистые солнечные символы, которые повсюду развешивали в ожидании нового года и увеличения светового дня, — что стражников я едва замечала.

На их пестром фоне темные одежды охотников и свисающие с поясов заговоренные цепи выглядели пятнами уныния среди ярких горящих огней и буйства красок. Мужчин у входа в зал было двое — столько же, сколько и обычных стражников.

Я невольно замедлила шаг.

— Надеюсь, они не пронюхали, что во дворце появились гости из других миров.

— Енто не по вашу душу, госпожа, — успокоила Кора.

— Почему ты так думаешь?

— У них бы тогда анмулеты особые были, которые начинают светиться, как что-то такое чувствуют.

— А ты откуда о них знаешь? — Джеран вдруг остановился и схватил служанку за руку, увлекая нас обоих в нишу, где нас бы никто не услышал. Голубые глаза окатили Кору потоком льда, не сулившим ничего хорошего. — Эти амулеты — вещь редкая, о ней кому попало не болтают, потому что их для ордена зачаровывают действующие некроманты. Знаешь, дорогая Кора, пока мы не дошли до охотников, я бы очень хотел услышать твою версию истории о том, откуда тебе это известно, если ты сама не некромант.

Я пораженно уставилась на свою полноватую добродушную помощницу. Вот так сюрприз!

— Кора, пожалуйста, только не говори, что ты сама участвовала в некромантских обрядах!

Она испуганно покосилась на охотников и сделала от них шажок в сторону. Те тоже глянули на нас с подозрением, но, к счастью, были слишком далеко, чтобы уловить хотя бы обрывки нашей беседы.

— Вы что, госпожа моя милая! — запричитала служанка. — Вы же господина распорядителя сами слышали: нулевая у меня магия. Как бы я в ентих обрядах участвовала?

— Да как угодно, — резким тоном произнес Джеран. — Хоть ингредиенты для зелий подавала. Или ты на охотников работала? Может, и на мать Целестии им донесла?

— Ну уж нет, господин, — Кора, вдруг разозлившись, выдернула из его ладони свою руку и демонстративно отряхнула рукав в том месте. — Вот не надо тут ваших домыслов. Хотите знать? Хорошо, расскажу. Мою сестренку младшую охотники со свету сжили. Она травницей в деревне была, подумывала на лекаря выучиться, но денег не хватало. В нее сын старосты деревенского влюбился. Они пожениться хотели, все честь по чести. Но Невии моей позавидовала другая девушка, которая на сына старосты тоже виды имела. Как-то раз Невия ребенка вылечила, который уже при смерти лежал. Та гадина наврала охотникам, что мальчик уже мертвенький был, а сестра его запрещенными обрядами с того света вернула. Только колдовского дара у нее еще меньше, чем у меня, было. Иначе б ее лекарскому искусству и без денег учить взялись — лишь бы дар свой использовала.

Голос у нее дрогнул. Она перевела дыхание и заговорила снова.

— По справедливости охотники с Невией сделать ничего не могли, но жизнь испортили. Ходили, угрожали, по проверкам таскали, ненадолго даже в темницу бросили. Староста деревенский испугался и сыну жениться запретил на такой девушке. Другую супругу ему навязали, ту самую, что мою сестру подставила. На другой день, как енто объявили, Невия пошла и в речку бросилась. Три дня искали. А как нашли, так и старостин сын на чердаке повесился.

Кора вызывающе посмотрела на Джерана.

— Я когда шла в семью Тэвьера работать, то уже знала, что леди Риата, матушка Целестии, запрещенным искусством пробавляется. Потому и пошла — молодая была, злая, готова была что угодно делать, лишь бы назло охотникам. Даже если бы сестра моя мальчика того не вылечила, а воскресила, что плохого в том, чтобы ребенка родителям вернуть? От леди Риаты я про анмулеты и услышала. Она их для охотников делала, пока те не решили, что пора от нее избавиться. Думаю, они ее и отравили, а не она сама яд выпила, как лорд Тэвьера решил.

— Кора! — ахнула я. — Почему ты мне это раньше не рассказала?

— Боялась, что вы ентим демоновым отродьям мстить будете, — она потупилась. — А вам нельзя к ним приближаться. Если они и вас заберут, лорд Тэвьера совсем с ума сойдет. Он хоть человек и не лучший, жену свою мог бы уберечь и за вашим воспитанием приглядывать, а не рукой махнуть. Но нельзя же так. И остальным слугам тогда куда деваться?

Я тяжело вздохнула. Ну и новости, однако.

— Джеран, ты знал, что мать Целестии была некроманткой?

— Да, но, когда собрался в ваш город, не знал, что она уже мертва. В роду Тэвьера очень давно были аристократы из Даллена. У вас даже гербы похожие — и там феникс, и там. В юности я учился у одного из дальних родственников Лестиной матери. Меня попросили, чтобы перед возвращением в Даллен я забрал у нее архивы ее предков-некромантов. Я подумывал заодно предложить ей вместе перебраться на юг, где она могла бы спокойно заниматься своими исследованиями. Риата все равно никогда не практиковала ритуалы и изучала только теорию. Но охотники, очевидно, разницы не видят. Поэтому я и спросил тебя сейчас, хочешь ли ты остаться при дворе. Рано или поздно кто-нибудь предаст огласке, чем занималась твоя мать, и от пристального интереса охотников тебя не защитит даже Альхар.

— Или он, наоборот, единственный, кто может меня спасти, — возразила я. — Мне все равно некуда возвращаться — или ехать в отцовский дом, чтобы меня потом продали в бордель, или сидеть здесь. Ничего другого мне, презренной женщине, сделать просто не позволят.

Джеран нахмурился.

— Уверена? Не может быть, чтобы все было настолько плохо.

Я криво улыбнулась. Ага, и говорит мне об этом человек, который изначально донельзя усложнил мое положение, устроив на меня целую охоту.

— Если ты еще не бросил идею по возвращению Целестии в это тело и не подумываешь о том, чтобы забрать меня из Эсьены в собственный дворец на берегу моря, где я буду жить долго и счастливо, то да, все действительно настолько плохо.

— Извини, у меня нет дворца на берегу моря.

О возвращении Целестии он благополучно умолчал. Ну, что ж… Я развела руками.

— Значит, хватит болтать и идемте наконец в Зал невест, потому что на нас уже начинают странно посматривать.

И не только слуги с моим сундуком, но и другие люди, шедшие понаблюдать за испытанием. По коридору промчалась улыбчивая леди Геторна, приветственно помахавшая мне рукой. Девушка явно хотела подойти, но оценила наши напряженные лица и промчалась мимо.

— Ты танцевать-то научилась? — тихо поинтересовался Джеран, проводив взглядом музыкантов, которые тоже направлялись в зал.

— Нет, — буркнула я. Нашел, что спросить! И ведь догадался же как-то, что у меня с этим образовалась проблема. — Как-нибудь выкручусь.

Он усмехнулся.

— Придется тебя выручить и пригласить на танец. Если повезет, твое тело само вспомнит, как нужно двигаться.

Или я окончательно оцепенею и буду похожа на вылезшую из пирамиды мумию. Не каждый день выдается сплясать с некромантами. Особенно настолько сексуальными. Черт, да от Джерана искрит, даже когда он не сверкает на меня своими синющими глазами!

Впрочем, я надеялась, что танцев просто не дойдет. Спрятав в сумочку признания секретаря Бруссия, я зашагала к залу.

Слуги с сундуком уже прошли вперед и ждали в зале. Однако стоило приблизиться к дверям нам троим, как охотники выступили вперед, преграждая путь. Блеклые глаза одного из орденских магов устремились на Джерана.

— Вы не можете войти, лорд Мортеран.

— В самом деле? — отрывисто поинтересовался некромант. — По чьему это распоряжению?

— Из соображений безопасности участниц чужеземных магов на испытание пускать запрещено, — неэмоционально ответил тот.

Джеран сверкнул на него голубыми, чисто мелантскими глазами.

— С каких это пор я чужеземец?

— Вы перестали быть послом Даллена?

— Нет, — процедил он.

— В таком случае, если у вас есть вопросы, обращайтесь к распорядителю отбора. Я всего лишь выполняю приказ.

Я растерянно оглянулась на заскрипевшего зубами Джерана. Пусть я на него только что злилась, с некромантом было спокойнее, чем без него.

Он, взяв за локоть, отвел меня в сторону.

— Думаешь, лорд Кестэла что-то знает о бумаге, которую ты достал? — прошептала я.

— Нет. Уверен, это распоряжение Альхара. Мое присутствие во дворце и так его раздражает. Надо было догадаться, что на испытание он меня тем более не пропустит. Я мог бы устроить скандал и все-таки пройти…

— Не надо, — прервала я, положив ладонь на его грудь. — Ты и так в опале. Демоны знают, каких еще собак на тебя спустят, если начнешь ругаться с устроителями отбора. Не усугубляй свое положение.

Джеран несколько секунд молча смотрел на мою ладонь. Смутившись, я убрала руку и спрятала ее за спиной.

— Волнуешься за своего убийцу? — ухмыльнулся некромант.

— Не обольщайся, — проворчала я. — Что будем делать с бумагой?

— Как ты и сказала, тебе придется выкручиваться. Определись, хочешь ли ты показывать ее Альхару, выбери момент и действуй, — Джеран внезапно улыбнулся. — Если сделаешь все правильно, будет уже не так важно, насколько плохо ты танцуешь.

— Ну спасибо! — фыркнула я.

— Всегда пожалуйста. Я все равно буду в соседних коридорах. Если что-то случится — зови на помощь.

— Спасибо, — уже серьезным тоном поблагодарила я. — Надеюсь, необходимость в этом никогда не возникнет.

Не успела я развернуться и уйти в зал, как теплые пальцы снова коснулись моего локтя. Я вопросительно посмотрела на некроманта.

— Инна, будь осторожна, прошу тебя, — шепнул он. (3303c)

По сердцу разлилось странное, приятное чувство. Такое, какое точно нельзя испытывать к человеку, охотящимся за твоим телом.

Я кивнула, подавив дурацкий трепет в груди.

Пожалуйста, Боже. Пусть Джеран когда-нибудь все-таки забудет Целестию…