Глава 22

Джеран

Солнце закатывалось за Эсьенский холм, где стоял королевский дворец. Скоро на город опустится ночь. Кто-то скажет, что это время для грехов, нечистой силы и черных колдунов. Я скажу, что это лучшее время для того, чтобы заняться делами. В конце концов, по мнению охотников, я и есть черный колдун.

Я бы с удовольствием выждал до того момента, когда сумрак на улицах окончательно загустеет и превратится в обволакивающую тьму, но нужно спешить. У девчонки, иномирянки, сегодня «вечер изящества» — последние испытания в отборе. Надо ей помочь.

Шагая по узкой улице, которая вела к престижному речному кварталу, одному из самых дорогих в Эсьене, я думал об Инне.

В последнее время я вообще мало о чем думал кроме нее.

Зря я взялся за ней следить, чтобы вернуть Лесту. Бросил бы все, уехал бы в Даллен, как собирался. Тогда бы все это так не жгло душу. Кто же знал, что эта девчонка, похожая на Лесту так же, как огонь — на воду, окажется на порядок превосходящей ее по всем статьям?

Леста всегда была слабой. Этим она и подкупила меня, вызвала желание защитить, вытащить из того гадюшника, который устроил в доме ее отец. Но одно дело — искать помощи, и другое — отказаться бороться, как это сделала Леста.

Инна дойдет до конца, в этом я был уверен. Даже если я сегодня приду ни с чем, она не отступится. В омут кинется и погубит сама себя. Или ее — чистую, невинную душу, маленький красивый огонечек — уничтожат интриги королевского двора.

Я не могу позволить ей проиграть.

Я свернул с улицы. Это была старая часть города, с переулками настолько узкими, что иногда приходилось протискиваться боком, рискуя сбить головой наросшие на окнах сосульки. Дорога привела к небольшой площадке за двухэтажным домом. Из окон лились музыка и смех, крики и сладострастные стоны. Обычные звуки дорогого борделя.

На углу ждал мужчина. Он нервничал. Под плащом виделся нагрудник, а на том был нарисован атакующий грифон — символ королевской стражи.

— Лорд Мортеран? — удивился мой старый знакомый. — Быстро вы.

— Знаю, что у вас могут быть из-за меня проблемы, капитан, — я достал набитый золотом мешочек и протянул ему. — За услугу.

На меня устремился оскорбленный взгляд.

— Бросьте. Если бы не вы, мне бы в жизни не видать этой должности. Считайте, что мы квиты.

— Спасибо.

Остались еще в Меланте честные люди, которые не пляшут под дудку охотников.

— Но очень прошу: поторопитесь, — предупредил он. — Мои люди на подходе. Я не смогу их долго задерживать. А когда мы вломимся, лучше вам быть подальше отсюда.

— Хорошо. Вы знаете, где он?

— Второй этаж, третья комната слева.

— И снова спасибо, капитан.

Наложить на себя заклятие — дело нескольких мгновений. Хотя я был чужаком, который зашел через черный вход и, оставляя за собой вереницу грязных следов, прошагал через наполненную сладкими запахами кухню, где каждое блюдо густо посыпали специями для пробуждения мужской силы, на меня никто не обратил внимания.

Во время подъема по лестнице навстречу шли обнаженные куртизанки. Женщины с идеальными, соблазнительными формами жадно улыбались, будто бы невзначай касались меня, рассчитывая приобрести еще одного клиента.

Они ошибались. Сопровождая Альхара в военных кампаниях, я повидал много таких мест и из каждого поутру вытаскивал солдат. Ни у одной из шлюх нет того, что действительно может меня зажечь.

Перед глазами вновь предстал непрошеный образ хрупкой светловолосой девушки с испуганным взглядом. Тогда, в ночном саду, я вдруг понял, что проще наложить на самого себя руки, чем причинить ей боль.

Я отогнал видение и ногой открыл дверь на втором этаже, в третью комнату слева.

По помещению разливался запах вина, и не какого-нибудь прокисшего пойла. Это был аромат ардорийского — лучшее, что могут подать в подобном заведении. Кровать занимала почти все пространство — настоящий плацдарм любви. Полный лысоватый человек, который мне нужен, развалился на нем, окруженный тремя голыми девицами. Одна вовсю скакала на мужчине, заставляя его живот трястись, как желе, и даже не пытаясь скрыть притворство в стонах. Похоже, не так уж много он ей заплатил.

С моих губ сорвался смешок. Целых трое для этого жирного борова? Он переоценил свои силы.

Мое появление внесло каплю хаоса. Женщины прервали ласки, вытаращились на меня. Они или были пьяны, или настолько отупели от работы, что туго соображали.

— Дамы, а ну-ка прогуляйтесь, — рявкнул я и хлопнул несколько раз в ладони, чтобы их подогнать. — Именем короля, прочь отсюда!

Что-то они все-таки понимали, потому что их след тут же простыл. Имя короля упоминает только стража, а это не лучшие посетители для борделя, пусть и недешевого.

— Эй, вы кто? — возмутился мужчина. — По какому праву?

Я холодно улыбнулся и заклинанием, не дотрагиваясь до двери, со стуком ее захлопнул. По опыту знаю, что это производит впечатление.

— Бруссий Литара?

Мужчина побледнел. Ну конечно, это он, один из секретарей, которые занимались всеми связанными с отбором невест документами. Именно Бруссий следил за тем, чтобы задания в Тюльпановых садах были одинаковыми и чтобы среди ловушек не проскочило лишних. По удивительному совпадению недавно он получил неоправданно большую сумму денег, которую тут же принялся пропивать. Вернее, протрахивать.

Если бы не Инна, я бы подонка не нашел. Это она договорилась с Дэлией, а та — со своим источником среди секретарей. Парнишка подсказал, что у Бруссия обнаружились деньги, которых прежде в помине не было. Ну а дальше в дело вступил я.

Хорошо, что я не обвинил Дэлию сразу перед Альхаром. Пары взглядов на краснеющую девчонку и парнишку-секретаря, теряющего дар речи при виде нее, хватило, чтобы понять, что она не предавала Инну и не подстраивала ловушки. Но мысль о том, что кто-то другой мог тронуть мою иномирянку, сводила меня с ума.

Несколько слов заклинания, пара движений — и секретаря распластало по кровати. Воздушные веревки заставили колыхаться телеса, глубоко врезаясь в кожу. Мужчина тихонько взвыл.

Удержаться от кровожадной улыбки было сложно. Я солгал Инне, сказав, что не люблю чужие страдания. Мне нравится их причинять ублюдкам, которые пытались убить невинных девушек.

Невидимые веревки стянулись туже. Я добавил и еще кое-что — чтобы быть убедительнее.

— Дорогой мой Бруссий, вам не кажется, что жалования секретаря не хватит на регулярный отдых в подобных заведениях, м?

— Я заработал эти деньги!

В этом даже сомнения нет. Все зависит от того, как он их заработал. К уже действующим вредоносным заклинаниям добавилась еще парочка.

И кляп. Чтобы стоны не казались с той стороны двери не очень-то сладострастными.

— У меня немного времени, — признался я. — Если вы не будете отвечать на мои вопросы быстро и честно, мне придется ускорить их получение. Понимаете, о чем я? Или хотите, чтобы винный букет смешался с запахом вашей крови?

Скорее, дерьма, судя по тому, как он затрясся.

— Ч-чего в-вы хотите? — проблеял Бруссий.

— Кто вам заплатил деньги и за что?

— Я п-просто работал с док-кументами…

Мозгом бог-солнце этого мужчину обидел. Я с сожалением покачал головой и потер щетину на подбородке.

Надо бы побриться. Лесте нравилась небритость, но Инне? Интересно, какие у нее вкусы?

Опять дурацкие непрошеные мысли.

— Скажите, Бруссий, вы меня узнаете?

Он сощурился, вглядываясь в мое лицо. Казалось невозможным, чтобы боров задрожал еще сильнее, но это произошло.

— Лорд Д-джеран М-мортеран? — прошептал он. — Об-бвиненный в н-некромантии?

— Ага. Собственной персоной. Прямиком из обители демонов. То есть, простите, из Эсьенского дворца.

В моих руках возник призрачный клинок. Тончайшее лезвие из воздуха — одно из опаснейших магических оружий. Оно тоньше волоса, но в руках умелого мага способно перерезать почти любой материал. Бруссий замер, как только его увидел. На всякий случай я продемонстрировал действие клинка на вазе с цветами в углу комнаты.

Взмах — и бутоны роз попадали на пол. Идеально ровно разрезанные стебли могли бы послужить копьями для втыкания в секретаря. Продолжая улыбаться, я поднес призрачный клинок к Бруссию.

Надеюсь, угрозы хватит и мне не придется действительно испробовать магическое оружие на этом идиоте.

— Раз уж вы меня узнали, давайте поговорим напрямик. Своими уклончивыми ответами вы лишаете меня драгоценного времени, поэтому за каждую чушь я буду лишать вас чего-нибудь не менее важного. Как насчет ноги? Для начала левой. Или что-нибудь такое, что больше не позволит вам тратить деньги в подобных местах? Все равно эта штука вряд ли впечатлит хоть одну из бордельных девок.

Свинья завизжала раньше, чем я успел хотя бы взмахнуть лезвием.

— Это Кестэла! За отбором пристально следит принц, Кестэле пришлось бы подделать слишком много бумаг! Он не мог разорваться, поэтому попросил меня помочь! Закрыть глаза на то, что в Тюльпановых садах были поставлены лишние ловушки, убрать это из документов! И то, что жеребьевки на самом деле не было, хотя принц требовал, чтобы участницы не знали, кому какая аллея предназначена, и не могли рассчитывать на помощь! И то, что на некоторых аллеях задания были проще, чем на других!

— На чьих?

— Леди Б-байры и еще двух, — почти прошептал ублюдок. — Но остальные две — для отвода глаз, если дойдет до расследования. Они думали, что я не знаю, но я видел, как Эвери Байра встречалась с лордом Кестэлой. Байра обещала ему помощь в покупке земель на юге Меланта. Он давно хочет, но его брат — вы, наверное, слышали, — игрок. Совсем пропащий, спустил все, что у него было, и Кестэла из-за этого не мог купить владения. А т-теперь…

— На деньги семьи Байра он купит больше земель и будет менее зависим от прихотей короля и принца, которые заставляют его заниматься такими глупостями, как конкурс невест, — закончил я под испуганный кивок секретаря.

Это даже немного разочаровывало. Загадка могла оказаться хоть чуть-чуть сложнее, но ответ лежал прямо на поверхности. Как Инна и сказала, виновна Байра с ее безумным желанием заполучить Альхара в мужья.

Впервые мне в голову закралась мысль, что Альхар может не иметь отношения к смерти Наэви. С другой стороны, он знал Байру с детства, мог бы и предположить, что она захочет чужой крови.

— Нападение на леди Армири тоже ваших рук дело? — спросил я.

— Н-не мое! Я ничего не знаю! Спрашивайте у Кестэлы!

А затрясся-то как… Похоже, здесь он в самом деле был ни при чем.

Не торопясь развеивать призрачный клинок, я достал чернильницу, лист бумаги и подал их Бруссию.

— Запишите все, что только что рассказали, и поставьте свою подпись. Шевелитесь. Иначе все-таки пострадает какая-нибудь важная часть вашего тела.

Колдовское лезвие у причинного места его подстегнуло — я еще не видел, чтобы кто-нибудь выводил строчки быстрее, пусть даже настолько же кривые. Слава солнцу, идиот не додумался поинтересоваться, почему я заставляю его спешить.

Снаружи уже раздавался шум, который за буйным весельем борделя можно было услышать, только если точно знать, на что обращать внимание. Для меня лязг доспехов королевской стражи звучал почти как родной. Такой узнаешь из тысячи, если сам провел немало лет в железе, защищая жизнь наследника трона.

— Быстрее, — процедил я Бруссию.

Если меня застукают вместе с ним, то схватят как сообщника. В итоге все равно отпустят, хотя бы потому что я посол Даллена, но к Инне я уже не успею. А тогда все будет насмарку.

Я выхватил бумагу у секретаря за несколько ударов сердца до того, как дверь в комнату распахнулась и в нее ввалились стражники. Но я уже был снаружи — прыгнул прямо в окно. Они не увидели и края моего плаща.

Этажи в борделе были невысокие, а я владел магией воздуха в достаточной мере, чтобы подхватить воздушные потоки и не ушибиться. Хотя приземление было не самым мягким, меня больше волновала бумага. Не размазалось ли признание Бруссия?

Все цело. Можно спешить к девчонке-иномирянке.

Карета с двумя верными людьми ждала меня в квартале отсюда. Я влетел в кузов и, не успев закрыть за собой дверь экипажа, тут же стукнул по крыше, давая кучеру знак, что пора двигаться.

— Во дворец!

— Постойте, господин, — слуга на противоположном сиденье предостерегающе выставил руку. — Прибегал мальчишка-посыльный.

— С какой вестью?

— Сказал, что на окраине есть еще одна девушка. Умрет в ближайшие часы. Нужно поторопиться, если вы хотите получить свежее тело.

Я стиснул зубы.

Проклятье. Отсюда до окраин по демоновым кривым улицам Эсьены ехать и ехать. А потом еще готовить ритуал…

Передо мной снова возник образ Инны, напряженно всматривающейся в меня: помогу я или ударю исподтишка? Она все равно полезет прямиком в пекло, даже если меня не будет рядом. Сумасшедшая девчонка. Ни разу не задумалась о том, чтобы начать играть нечестно, искренне верит своим подругам, Альхару, даже мне — чудовищу, которое заслуживает пыток гораздо больше, чем оставшийся в борделе жирный боров.

Я не могу ее подвести. Не могу бросить одну во дворце. Не из-за возвращения Лесты в нужное тело, и не только потому, что эта девчонка — дело моих собственных рук. Этот огонь, который в ней горит… Он сжигает меня.

Наверное, я идиот. Время не бесконечно — чем больше его утекает, тем сложнее вернуть мертвую душу и тем труднее ей будет прижиться в теле. Но иначе я не могу.

— Во дворец, — повторил я и захлопнул за собой дверь экипажа.