Глава 25

Разъяренный Альхар шел так быстро, что уже через минуту мы были в его кабинете, хотя он находился в другой части дворца. В этот раз у меня не было ни времени, ни желания разглядывать интерьер или любоваться каминными часами. Переводя дыхание после попыток успеть за длинными ногами принца и не сорваться на спринтерский бег, я опасливо следила за отражением эмоций на лице Альхара.

Теперь мне отлично верилось в истории о том, что принц жесток. Глаза у него полыхали похлеще, чем у Джерана, а кулаки до сих пор сжимались до такого состояния, что на руках выступали жилы.

Оставалось радоваться, что его гнев направлен не на меня. На месте Эвери я бы уже сама залезла в разожженный камин и закидала себя дровами, однако выдержка у нее была лучше моей. У девушки только сбилось дыхание из-за спешки, а в кабинет она зашла с видом полноправной хозяйки и царственно уселась в кресло для гостей, не дожидаясь приглашения.

— Мне кто-нибудь объяснит, почему меня сюда привели? — спросила Эвери у Альхара таким тоном, будто это она здесь королевских кровей, а не он.

Принц молча швырнул ей признание Бруссия.

— И что это? — всмотревшись в бумагу, она капризно искривила губы. — Понятия не имею, кто такой Бруссий Литара. Ваше высочество, вы хотя бы проверили, существует ли такой человек? Некоторые участницы отбора ни перед чем не остановятся, чтобы очернить соперниц.

— Хватит прикидываться дурой, — рявкнул Альхар. — Мы оба прекрасно знаем, что нападения на участниц — твоих рук дело. Ты чуть не убила двух девушек. Двух ни в чем не повинных девушек! У меня есть полное право отправить тебя на плаху, и клянусь богом, я так и поступлю, если ты продолжишь корчить из себя святую невинность!

Наконец-то Байра слегка побледнела.

— Мой отец этого не допустит. Повторяю: я ни в чем не виновна.

— О да, твой отец, — принц уперся обеими руками в столешницу, нависнув над Эвери. — Великий маркиз Байра, правая рука короля, его верный советник и друг, человек, не допустивший Эннантского кризиса и много сделавший для укрепления и обогащения Меланта. Именно из-за твоего отца ты пока в моем кабинете, а не в тюрьме, как Кестэла. Мне будет жаль расстраивать старика, но, если мы не решим вопрос здесь и сейчас, я это сделаю. И мне будет плевать на его любимые угрозы насчет колоний, потому что я лучше казню несколько человек, разваливающих страну изнутри, и потерплю нехватку некоторых товаров, чем позволю дорваться до власти людям, способным на подкупы и подлые убийства исподтишка.

— Да никого я не пыталась убить! — выдержка Эвери впервые дала трещину. Девушка вскочила с кресла, ноздри ее затрепетали, ладони, как недавно у Альхара, сжались в кулаки. — Это была случайность! Магу в Тюльпановых садах я заплатила не за убийство, а за то, чтобы он с помощью зыбучих песков задержал леди Тэвьеру. Вот и всё! Я понятия не имею, почему его заклинание так подействовало, и уже наказала его за это. Не веришь — я могу сообщить имя этого человека, найди его сам и допроси. А к нападению на Армири я не имею никакого отношения. Зачем мне вообще нападать на эту безмозглую курицу? Ты бы не выбрал ее победительницей даже в пику мне!

— Ты расставила ловушку на Лесту, — медленно и четко произнес он. — Армири попалась туда случайно. Или это была ловушка на кого-то другого? Времени между тем, как ты ушла из беседки, и покушением на Армири было достаточно для того, чтобы сплести это заклинание.

— Значит, вы все-таки были в саду? — вырвалось у меня.

Эвери с досадой глянула на меня. Кажется, она забыла, что я тоже нахожусь в кабинете.

— Представьте себе, да. Я знаю Альхара лучше всех. Догадаться, где он, не стоило усилий. Я первая его нашла и победила в прятках, но кое-кто, — она метнула злой взгляд на принца, — решил, что это перебор, и отправил меня обратно.

— Поэтому ты и решила отомстить Лесте, увидев, что она тоже приближается к победе? — продолжал гнуть свою линию Альхар.

— Ах, так ты ее уже начал называть Лестой? И под юбку тоже уже наверняка залез? А не боишься, что до тебя там уже побывал твой любимый друг? — съязвила Эвери. — Не задумывался, что они делали в беседке ночью, во время пряток, раз так удачно оба оказались рядом с Армири?

В камине внезапно полыхнул огонь. Затрещали, ломаясь, поленья, а жар наполнил всю комнату. Само по себе такое произойти не могло бы — это наверняка постарался принц. В его глазах действительно зажглось опасное пламя.

— Чистота Лесты была доказана первым испытанием. А какие ухищрения ты использовала, чтобы обойти магию хрустального шара, даже знать не хочу. Поэтому если с твоего ядовитого языка сорвется еще хоть одно грубое слово о Лесте, я могу нечаянно забыть о своем решении не выносить эту ситуацию за пределы кабинета. Ты меня поняла?

Она пожевала губы, бросив на меня ненавидящий взгляд.

— Да. Но я правда не связана с нападением на Армири. После того как ты заставил меня уйти, я вернулась в свои покои во дворце, махнув рукой на твои дурацкие игры. Меня видели слуги, они подтвердят мои слова. А ты, пожалуйста, не упрекай меня в бесчестной игре, раз уж сам решил притвориться, будто моей победы в прятках не было.

— Даже если бы я признал твою победу в глупой игре, королевой ты стала бы только через мой труп, — отрезал Альхар. — Зря я поддался на уговоры включить тебя в отбор. Ты дисквалифицирована — это раз. Ты принесешь извинения перед леди Тэвьерой — это два. Прямо сейчас. В качестве искупления вины ты выполнишь все, о чем она тебя попросит, — три. Затем ты выйдешь отсюда, соберешь вещи и исчезнешь из Эсьенского дворца навсегда — это четыре.

Ее глаза расширились. Первые несколько секунд она безмолвно таращилась на Альхара, не в силах выдавить и слово. А я никак не могла понять: неужели у нее действительно настолько незамутненный совестью рассудок, что она, после ее-то поступков, и представить не могла дисквалификацию?

— Исключить из отбора? Меня? Из-за вот этой?.. Как я могу выполнить требования какой-то… — Эвери запнулась под взглядом принца, но я не сомневалась, что дальше ничего лестного для меня не последовало бы. — Требования незнакомого мне человека? Ты сам-то много знаешь о своей избраннице, кроме того что она якшается с человеком, которого подозревают в занятиях запрещенной магией?

— Она «якшается» с человеком, с которым мы спина к спине сражались на поле боя в десятках сражений, и тебе стоило бы помнить об этом. В леди Тэвьере достоинства и чести в сто раз больше, чем в тебе, мстящей соперницам исподтишка. Зная Джерана, я тем более в этом не сомневаюсь, потому что он скорее отрежет себе руку, чем будет иметь дела с гнилыми людьми.

— Вот именно, — возмутилась я. Очень приятно слышать, как тебя походя с грязью мешают! — Мне от вас ничего не нужно, Эвери. Это не я с первого дня знакомства начала бросаться угрозами, унижать вас и подстраивать ловушки. Все, чего я хочу, это чтобы вы оставили меня в покое. И других участниц тоже.

— Даже не потребуете денег? — она дернула плечами. — Я слышала, они вам отчаянно нужны, и именно поэтому вы так липнете к Альхару — из-за состояния, которое выплачивают девушкам из консорта. Так ведь? Поэтому вы решили от меня избавиться — поняли, что я вас обхожу и денег вы не получите?

— Да я сама вам заплатить готова, чтобы вы наконец заткнулись и перестали меня оскорблять, — огрызнулась я. — Не меряйте всех вокруг по себе. Наэви вы тоже деньги предлагали и убили ее, когда она предпочла любовь золотым монетам?

— Хороший вопрос, — тихо, угрожающе произнес Альхар. — Что ответишь на него, Эвери?

— Что я не имела к ее смерти никакого отношения, точно так же как к нападению на Армири! Гибель сделала из нее мученицу, а это худшее, что могло случиться. Видят все святые, — Байра сверкнула на него глазами, — если бы в тот момент я могла предложить ей деньги, лишь бы она навсегда исчезла из Меланта, я бы так и сделала. Может быть, это прочистило бы твой разум от розового тумана и ты перестал бы страдать по деревенщине, которая из всех присущих королеве качеств обладала только самым незначительным — красотой. Может быть, ты наконец задумался о том, что на троне рядом с тобой должна быть женщина, которая понимает, как править, а не ковыряется целыми днями в книгах. Может быть, ты…

— Хватит! — одернул ее Альхар. Однако в голосе вместо гнева звучала смертельная усталость, словно одно упоминание о погибшей любви высосало из принца все силы. — Ты-то уж точно знаешь, как править — кровью и подкупами. Побойся бога, очерняя погибшую женщину, которая, в отличие от тебя, в жизни мухи не обидела.

Байра снова открыла рот, но заговорить ей принц не дал возможности. Он тяжело опустился в кресло, махнув рукой на дверь.

— Убирайся отсюда. Сейчас же. Если, конечно, Леста не хочет получить от тебя настоящие извинения, а не поток грязи.

Я покачала головой. Мне даже извинений не хотелось, лишь бы эта тварь поскорее исчезла из моей жизни.

— Вот и прекрасно, — сухо подчеркнул Альхар. — У меня тоже нет больше сил тебя видеть, Эвери. Напоследок напомню, что, если с Лестой или другими участницами конкурса совершенно внезапно случится какая-нибудь беда, копия этой бумаги, — он указал на признание Бруссия, — ляжет на стол к твоему отцу, а потом обойдет всю Эсьену. Так что тебе лучше уехать из города, и подальше.

Байра гордо вздернула подбородок и процокала каблуками мимо нас, но у выхода все же остановилась и обернулась.

— Ты еще пожалеешь об этом, Альхар. Я была твоей первой женщиной. Я не покину твое сердце никогда.

Лишь после этого за ней захлопнулась дверь. В любимом стиле Байры — последнее слово осталось за ней. Даже если бы у нас с принцем был колкий ответ, лететь он мог уже только в стену.

Альхар тяжело вздохнул, закрыл глаза и помассировал веки. Я расслабляться не торопилась. Слишком уж дурно пахли последние брошенные Байрой фразы.

— Вы уверены, что этого хватит, ваше высочество? Простите, но она не очень похожа на пристыженную и сдавшуюся.

— Мы с вами договаривались называть друг друга по имени, — тихо сказал он.

— Да… После всего, что произошло, мне не хотелось обидеть вас неуважением. Извините, Альхар.

— Спасибо, так лучше. И это не неуважение. Наоборот, так мне гораздо приятнее, — принц отнял пальцы от лица и устремил взгляд на огонь в камине. — И вообще, это я должен у вас просить прощения. Не стоило приглашать вас на этот разговор. Я рассчитывал показать Эвери, что у нее больше не получится решать подобные проблемы с глазу на глаз со мной и придется считаться с моей невестой, но из-за моих сложных отношений с ней и ее отцом вы не получили ни заслуженной мести, ни вменяемых извинений, только ушат словесных помоев.

Я заставила себя улыбнуться.

— Ничего страшного. От таких помоев даже отмываться не придется — сплошная экономия, видите? Меня вполне устроит, если леди Байра действительно больше не будет вмешиваться в мою жизнь, но, как я уже сказала, у меня есть некоторые сомнения насчет этого. Как и насчет ее виновности в нападении на леди Армири и убийстве Наэви. То, что она отрицала свою причастность, еще ничего не значит.

— Она не виновата в этом. Здесь я ей верю. Эвери подобные вещи считает своими достижениями и с готовностью о них рассказывает, если представляется повод. Ей бы хватило ума промолчать, если бы она поняла, что у нас нет доказательств ее нападения в Тюльпановых садах. Но если уж появилась возможность, она бы призналась во всем, чтобы причинить нам обоим боль и показать свое превосходство.

Похоже на то. Особенно если вспомнить, как она в первый день нашего знакомства, толком не зная, кто перед ней, болтала о предпочтениях принца в постели.

Да уж… Я поежилась. О таких вещах я бы тоже предпочла узнать иным способом, чем от бывших любовниц.

— Вам больше ничего не угрожает, — успокоил Альхар. — По крайней мере, со стороны Эвери. Она хорошо знает меня, ну а я — ее. Самый большой ее страх — испорченная репутация. Одна из причин, почему она спустя столько лет продолжает цепляться за чувства ко мне, — всеобщее недоумение, как она, умница и красавица, умудрилась упустить такую партию, как я. После дисквалификации она не рискнет показываться во дворце, где ее могут засмеять за провал. И не беспокойтесь из-за того, что она ушла безнаказанной. Пока что по некоторым причинам я не могу ссориться с ее отцом, но как только почувствую, что угроза миновала, Эвери поплатится за все, что натворила.

— Надеюсь на то, — пробормотала я.

Хотела бы я быть в этом настолько же уверенной, как принц. Однако что-то подсказывало, что Байра не отступится, даже если Альхар женится и наплодит десяток детей от законной супруги. Дэлия вроде бы говорила, что с момента заключения их помолвки, позже разорванной, прошло лет десять, если не больше? А Байра до сих пор не могла его отпустить.

На секунду мне стало ее жаль, несмотря на то что она пыталась меня убить. Больше десяти лет сходить с ума по мужчине, которому на тебя давно плевать, — это уже не любовь, это мазохизм чистой воды. Болезнь, от которой страдает не только Байра, но и принц, и люди вокруг.

Вот только стоит ли винить в этом саму Байру? Учитывая патриархальность Меланта, ей, сильной и, чего уж скрывать, умной девушке, запросто могли внушить мысль, что без замужества за наследником она будет никем, пустышкой. Вот она и добивалась этого всеми способами.

Отчего-то подумалось, что я ничем не лучше Байры. Тоже ведь изо всех сил стремлюсь пройти отбор до конца. А ведь сначала вообще не собиралась тут задерживаться, но чем дальше, тем больше прогибаюсь под местные правила…

— Вас проводить до покоев? — спросил Альхар.

Он все еще выглядел уставшим, а печальный взгляд почти не отрывался от пляшущих в камине язычков пламени. Интересно, что принц там видел? Наблюдал, как сгорает их с Байрой давняя влюбленность? Или вспоминал Наэви, которую тоже зацепило безумной страстью этой стервы?

— Разве мы не вернемся в Зал невест? — удивилась я. — Испытание ведь еще не окончено.

— Точно, танцы… — он поморщился. — Я успел забыть о них. Придется участницам танцевать без меня.

— Уверены, что без вас не наступит хаос?

Я попыталась улыбнуться, но он только грустно покачал головой.

— Помощники лорда Кестэлы знают, что делать в подобных случаях. Ни одна девушка не останется без внимания или танца. Я не жадный, консорт заводить не собираюсь, поэтому пригласил на «вечер изящества» всех достойных неженатых мужчин среди аристократов Эсьены, кого мог. А уж эти не откажутся от праздника, даже если будет рушиться дворец.

Значит, Альхар решил позаботиться даже о тех участницах, кто проиграет. Великодушный поступок.

— Я не вернусь в зал, — продолжил принц. — Но вы, если хотите, можете присоединиться к подругам и потанцевать. Вы заслужили отдых.

— А вы? Разве нет?

И снова в ответ печальная улыбка. Альхар хлопнул ладонью по стопке бумаг на столе.

— У меня еще дела. Орден охотников очень странно ведет себя в последнее время. Кажется, они догадались, что я планирую их расформировать, как только приду к власти, и пытаются перепрятать награбленные у честных людей богатства. Сейчас — самое правильное настроение, чтобы заняться изучением докладов об их махинациях и вынести парочку отрицательных решений по их прошениям.

Толще намека на то, что он предпочтет остаться один, не придумать. Я поднялась с кресла и склонилась в реверансе.

— Не заработайтесь, Альхар. Приятного вам вечера.

— Спасибо, Леста. Я обязан вам — и вашей настойчивостью, и вашим терпением. Честно говоря, даже впечатлен. Вы добились результата быстрее, чем моя собственная стража, — он кривовато усмехнулся. — Как бы мне не пришлось нанимать вас с Джераном в охрану. В общем, если вам от меня что-то понадобится, просто пришлите слугу с просьбой. Я появлюсь в тот же миг.

Я еще раз благодарно поклонилась и вышла за дверь, уже в коридоре переведя дыхание.

Все прошло совсем не так, как я думала. Разочаровывающе, пожалуй. На извинения от Байры и рассчитывать не было смысла, но вместе с этим не будет ни ее публичного разоблачения, ни настоящего наказания. Вдобавок она теперь точно знает, кому мстить за дисквалификацию. Удовольствие, испытанное от ее ошарашенного вида, — так себе плата за нервотрепку.

Реакция Альхара тоже не обнадеживала. Если он жесткий, то не по отношению к бывшим любовницам. И этот тянущийся за ним шлейф из женщин — Эвери Байра, Наэви… Принц их обеих еще не забыл. Иначе бы не включил Эвери в отбор и не пытался сейчас забыться в работе, вместо того чтобы уделить время кандидатке в будущую супругу. Которая, между прочим, пострадала из-за его решения, хотя он отлично знал, что Байра будет строить козни соперницам, если ее допустить к конкурсу невест.

Из отворенных окон в коридоре просачивался морозных воздух. Я обхватила себя за плечи.

Ощущения были тоскливыми, невзирая на решенную проблему с Байрой. Абсолютно не то настроение, чтобы отплясывать на «вечере изящества» с незнакомыми мужиками и шутить с подружками. Пойду-ка я в сторону своих покоев…

За углом я остановилась. В коридоре недалеко от кабинета принца стояли Джеран и Кора. Некромант — гибкий, настороженный, посматривающий по сторонам, служанка — взволнованная, немного растрепанная, как испуганная за своего птенца наседка. Заметив меня, оба выпрямились и зашагали ко мне.

Губы сами собой растянулись в улыбке, а в груди потеплело. Вот на кого всегда можно положиться!

— Милая госпожа! — Кора пристально всмотрелась в мое лицо. — Как все прошло?

— Мы видели, как мимо прошла Байра, — сказал Джеран. — Злая, но одна и без стражи. Она сумела убедить Альхара, что невиновна?

— Не сумела, — успокоила я. — Принц вышвырнул ее из отбора и заставил покинуть город.

— Всего-то? — ахнула Кора. — За все, что она натворила, — всего лишь уехать из Эсьены?

— Да, — я закатила глаза. — Политическое решение. Нельзя расстраивать ее отца, великого маркиза. И еще Байра уверяла, что напала на меня один раз, в Тюльпановых садах, и то не хотела моей смерти.

— Мы могли ошибиться насчет леди Армири, — признал Джеран. — Если это не нападение на тебя, а чье-то сведение личных счетов с самой Армири, то Байра в самом деле невиновна.

— Альхар тоже так считает. Но… — я невразумительно пожала плечами, не в силах выразить чувства, которые мной владели. — Я не знаю. Наверное, мы решили эту проблему.

— А что принц сказал по поводу вас? — спросила Кора. — Вы теперь победительница?

— Понятия не имею. Он разругался с Байрой и намекнул, что хотел бы остаться один. Вот и всё.

— Альхар как он есть, — вздохнул Джеран. — Никогда не скажет, что он чувствует. А ты чем теперь займешься? Вернешься в Зал невест?

— Мне там делать нечего. Пойду в свои покои отдыхать.

— Ясно. Значит, главная угроза твоей жизни устранена…

Он не договорил и оглянулся на лестницу в конце коридора так, словно собирался уйти. Это было логично — мне больше ничего угрожало, участие Джерана не требовалось. Наверняка у него была куча собственных, посольских дел, поважнее, чем у одной иномирянки. Но как-то так получилось, что у меня с языка само собой сорвалось:

— Не уходи!

Уже произнеся это, я прикусила губу. Не стоило мне это говорить. Удивленные взгляды и Джерана, и Коры это подтверждали.

Но я правда не хотела, чтобы он уходил. Совершенно дикое ощущение — я чувствовала себя защищенной только с человеком, который в первые же минуты знакомства с ним обещал меня убить. Хуже того, я вдруг испытала почти непреодолимое желание уткнуться ему в мускулистую грудь, обнять, вдыхать его запах и не отпускать, и чтобы он тоже крепко прижал меня к себе. Отбросить эту мысль стоило немалого труда.

Кора грустно, с пониманием улыбнулась. А Джеран бросил последний взгляд на лестницу и, склонив голову, посмотрел на меня.

— Ладно. Какое-то время у меня есть, но твоей репутации повредит, если я задержусь на всю ночь. Да и дворцовая стража будет недовольна.

Я покачала головой, уже пожалев о собственных словах.

— Я не прошу тебя задерживаться надолго, тем более если ты занят.

— Не занят, — мягко ответил некромант. — Я мог бы обучить тебя чему-нибудь полезному при дворе. Например, игре в крок. Целестия тоже не умела в него играть, поэтому тебе даже вспомнить будет нечего.

— Крок? — оживилась я. Дэлия предлагала как-то поиграть нам с Минной, но выяснилось, что мы обе не знаем правил, а Дэлии лень было объяснять. — Я за!

— А я послежу, чтобы вы не устраивали непотребств, — проворчала Кора. — А то знаю я вас, молодых.

Я рассмеялась. Настроение наконец-то начало улучшаться. Пусть это и не жаркие объятия, но хоть что-то.

— Никаких непотребств, Кора. Исключительно обучение и наше взаимное удовольствие!