Глава 28

Я боюсь сама себе в этом признаться, но мне хорошо и спокойно, когда он рядом.

Более того – только рядом с Булатом мне хорошо и спокойно.

Я стала всего бояться.

Даже в клинике мне мерещатся те, кто хочет отнять моего малыша.

Девушка, которую я раньше не видела пришла ставить капельницу, а я так испугалась, что устроила дикий скандал.

Булат примчался через полчаса, хотя я знала, что у него на работе какое-то важное совещание.

- Извините… я… я просто испугалась.

- Не извиняйся. Ты всё сделала правильно. И тут ничего не бойся. Здесь все, что происходит с тобой под личным контролем Товия Сергеевича и моего начальника безопасности.

- А ему можно доверять? Вашему начальнику?

- Твоему, Таисия. Пожалуйста, начинай уже говорить мне «ты».

Я краснею. Не могу. Не получается.

Это слишком…

Слишком интимно.

Как… как его горячие руки на моём животе.

Я проснулась тогда, той ночью, после почти спровоцированного выкидыша. Я чувствовала как он меня обнимает. Жар его тела ощущала. Его… его возбуждение. Да, да… и это тоже.

Но главное – руки Булата на округлом животике.

Когда он держал меня так у меня ничего не болело. Не тянуло. В теле была такая легкость.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. Мне хотелось, чтобы он остался.

Он спас нас с малышом.

Он приехал вовремя, вовремя привёз меня в клинику.

Я не слышала, что говорил ему врач, но поняла – еще бы немного, и…

И я получила бы долгожданную свободу, да?

Разве нужна я Булату Каримову без ребёнка его брата в животе?

Разве нужна я Каримовым? Или их врагам?

Нет!

Я снова стала бы обычной девочкой Таей, простой студенткой, сироткой.

Отправилась бы жить в свою старую панельку в спальном районе.

Ведь так?

Или…?

- Он в тебя влюблен. – Нинка опять в своём репертуаре.

- Хватит тебе, ты видишь то, чего нет.

- Я вижу то, чего не видят другие! Некоторые глупые гусыни, например! – важно изрекает приехавшая меня навестить подруга, поднимая указательный палец левой руки.

- Не надо, Нин. Хватит. Не говори так. Я не хочу.

- Не буду. В гости-то позовешь меня?

- Конечно позову.

За то время, что я жила в доме Булата мы с Ниной по телефону общались и встречались на нейтральной территории. Я не решилась пригласить её в дом.

Но в этот раз как вернусь – обязательно приглашу.

И вообще, если бы Булат разрешил я бы хотела, чтобы Нина у меня пожила несколько дней.

Погода отличная, жара, бассейн во дворе с подогревом, мы бы позагорали, искупались, погуляли бы по лесу.

Рассказываю Нине свою идею, она краснеет.

- Не знаю, вы же молодожёны, у вас медовый месяц.

- Ты издеваешься, Фролова?

- Нет. – Ниночка многозначительно округляет глаза. – Ни разу не издеваюсь! А намекаю, что тебе надо активнее заниматься мужем.

- Он мне не настоящий муж.

Говорю, и тут же закусываю губу, потому что в палату заходит медсестра, которая приносит обед.

Чёрт, какая же я ворона!

Зачем я вообще произношу вслух такие вещи?

Медсестра, кажется, разговора не слышала, но мне всё равно неприятно.

А если в палате камеры? Или… ну, какое-то звукозаписывающее устройство?

Если нас просто могут тут подслушать?

Вдруг это как-то навредит Каримову?

Еще несколько недель назад я бы сказала – так ему и надо, сам во всем виноват. Но сейчас…

Сейчас я не хочу, чтобы у него были неприятности из-за меня.

Их и так слишком много.

А Булат…

Я вижу, что он старается сделать так, чтобы моя жизнь была спокойной, уютной, даже интересной.

Он не всегда знает, что для этого делать, но делает же что-то?

У меня красивая комната, у меня шикарная одежда, у меня была хорошая еда.

Он же не виноват, что эта женщина в черном меня травила?

- Это была не она. – тихо сообщает мне Булат в день, когда меня уже собираются выписать.

- То есть… как?

- Другой человек. Охранник, который был вхож в дом, как раз контролировал продукты. Его подкупили.

- Кто?

- Выясняю.

Голос у него такой… тяжелый. Уставший.

- Не бойся, сейчас дома для тебя будет безопасно. Да, я слышал, ты предлагала подруге пожить у нас?

Он говорит – у нас! Не у него! Не у меня… у нас.

Почему-то от этих слов румянец и жар, приливающий к коже.

- Да, мне… мне хотелось бы, чтобы Нина приехала.

- Она упорно отказывалась, но я уговорил. Через пару дней приедет, уладит какие-то свои дела и приедет.

- А… как она доберётся?

- Я пришлю за ней водителя, не волнуйся.

- Спасибо, Булат, вы… ты… ты…

Не знаю, что сказать?

Настоящий друг? Так часто говорила мама. «Ты настоящий друг». Говорила, когда я ей помогала, делала что-то хорошо.

Это совсем не подходит.

Хороший человек? Не знаю. По мне так… всё-таки не совсем хороший. Хотя со мной поступает очень хорошо.

- Я приготовил тебе сюрприз дома. Надеюсь, понравится.

Сюрприз? Интересно, что это?

Щеки опять загораются.

Хочется промямлить, что не стоило беспокоиться, но я не могу.

И не хочу.

Больно колет сердце, когда я вспоминаю как любил сюрпризы мой Марат.

Пусть это был засушенный цветок в книге, которую он мне дарил, или печенье с предсказанием, или симпатичная картина, или мягкая игрушка.

Это всегда было от всего сердца. И всегда попадало в самое сердце.

Я понимаю, что Булат вряд ли угадает с сюрпризом.

Хотя, может быть, меня сейчас любая мелочь порадует?

Едем в машине, а я пытаюсь себя уговорить, что буду радоваться любому подарку, чтобы он не сделал.

Почему-то у меня внутри какое-то чувство справедливости, что ли?

Я забываю, что Булат – один из тех, кто повинен в смерти Марата. Он был против нашей свадьбы. Он заставил Марата уехать. Марат погиб.

Сейчас мне не хочется об этом думать.

Потому что я понимаю, если бы не Булат меня бы уже не было.

И дело даже не в том, что он вытащил меня из той машины.

Мы заходим в дом.

Везде стоят цветы.

Улыбаюсь, выдыхая.

Это не тот сюрприз, которого я ждала, хотя я и сама не знаю, чего ждала, но он приятный и… безобидный.

- Спасибо, Булат. Это очень мило. Ваш…твой сюрприз удался.

- Я рад, что тебе понравилось, Тая. Но это еще не сюрприз. Пойдём со мной.

Мы проходим по коридору к выходу на задний двор.

Я даже представить не могу, что там такое может быть?

Булат открывает дверь, и мы оказываемся на террасе. Тут всё как всегда, по крайней мере я не вижу ничего нового. Да и мой муж, похоже, ничего тут не собирается мне показывать.

- Пойдём, нужно спуститься во двор. Сюрприз там.

- Может, мне закрыть глаза?

- А это мысль.

Он усмехается, потом подходит ко мне, совсем близко. Очень близко.

- Закрой. Я… доведу тебя.

- Х..хорошо. – сама не понимаю, почему садится мой голос.

Опускаю ресницы.

- Не подглядывай.

- Не буду, иначе сюрприз не получится.

Мы идём медленно, он держит меня рукой за талию.

Это… слишком интимно, но сейчас я не могу ему запретить, не могу устроить сцену. Он ведь старался! Замарочился с каким-то сюрпризом.

- Тут ступеньки, осторожно, так, еще немного.

Булат стоит позади меня, его руки на моём лице. Он сам закрывает мои глаза.

А потом тихонько шепчет на ухо.

- Ну, ты готова? Таисия?

Почему-то от его голоса какие-то чересчур игривые мурашки по всему телу. И что-то внутри так… свербит. И кровь в венах словно начинает пузыриться как игристое.

Что со мной?

Что на меня действует?

Предвкушение сюрприза?

Или… близость Булата?

От него идёт жар. Он горячий. Сильный.

Вспоминаю, как мы лежали там, в палате, его пальцы на моей коже, на животе.

Боже… кажется у меня температура. Еле дышу.

Его аромат, у него такой изысканный парфюм и сквозь горькие ноты чувствуется его собственный терпкий, мужской запах. Будоражит кровь.

Я не могу!

Я не должна!

Я не хочу.

Я ненавижу его!

И я не могу его оттолкнуть. Не могу не стоять вот так.

Не могу не получить его энергии. Его страсти.

- Готова?

- Да.

Он убирает руки.

Я открываю глаза и…

И готова упасть замертво.

Боже…