Глава 27

Я погружён в ненависть. Густую, чёрную, липкую.

Закрываю глаза, откидываю голову.

Убивать.

Я хочу убивать.

Тех, кто посмел причинить боль этой маленькой женщине. Моей женщине.

Кулаки сжимаю. Челюсти. Веки.

Когда-то у меня был учитель, мастер единоборств. Я занимался рукопашным. Он говорил, что если я хочу победить – должен научиться ненавидеть. А я не мог. Не понимал. Это же соперник, не враг? Спортсмен. И мы соревнуемся в умении, в навыках, которые получили на тренировках.

- Тренировка – это другое. Бой – это твоя война. Не на жизнь, а на смерть. Закрой глаза и представь, как ты убиваешь противника, голыми руками. Представь, что он причинил вред твоим близким, брату, сестре, любимой девушке.

Тогда у меня не было любимой. Это было еще до того, как я встретил Анюту.

Сложно было представлять.

А потом какие-то придурки в школе поиздевались над сестрёнкой Аминой. Ерунда, в общем, она тогда в первом классе училась, а я в восьмом. Помню, как сестра рыдала, за её слезы я тогда хотел убить. Дед меня воспитывал, что женщина не должна плакать.

После этого я впервые во время боя по-настоящему впал в ярость. Реально чуть не убил соперника. Выиграл. Меня стали бояться.

А я сам не испытывал удовольствия от этой борьбы. Перестал ловить кайф, бросил спорт.

Сейчас я вспоминаю те чувства и понимаю – то, что сейчас во мне сто крат сильнее.

Ненавижу.

Кто бы это ни был. Кто бы это не сделал.

Ненавижу. И расправа будет жестокой.

Тая уснула. Я сидел рядом, держал её за руку. Бледная, осунулась. Совсем девочка.

Набрал безопасника. Дал указание задержать всех, кто работал в доме.

Помощница Патимат пропала.

- Ясно. Разыскать. Из-под земли достать.

Сука.

Как она появилась в доме?

Мне её моя мать сосватала. Патимат дальняя родственница её подруги.

Но мама не могла.

Мама плакала, когда узнала, что у Таи будет ребёнок от Марата.

Просила меня сделать всё, чтобы малыш в нашей семье остался.

Она ни при чём, это очевидно.

Эту тварь Патимат могли подкупить. Кто?

Сомнений, что это сделала она у меня сейчас нет. Хотя…

Могли и подставить.

Шерстить надо всех. И всех пока убрать из дома.

Ничего, справимся.

Охрану возьму из офиса.

Домработницу… Надо искать. Самой Тае за домом ухаживать будет сложно. Да и не для того я женился, чтобы моя жена в уборщицах и кухарках ходила.

Не для того.

А для чего?

Для чего ты на самом деле женился на этой девушке, Булат?

Смотрю на неё спящую. Нежную, хрупкую.

Изломанную, но не сломленную.

Не мою.

Чужую.

Невозможную.

Любимую…

Я, наконец, могу это признать спокойно.

Я люблю её. Сильно, крепко, по-настоящему.

Когда это случилось со мной?

Давно.

Еще до всего этого ужаса.

Еще когда брат был жив.

Или… тогда она мне просто очень сильно нравилась. Нет, нравилась – не то определение.

Меня тянуло, как магнитом. Я хотел её себе. Забрать, присвоить. Украсть.

Посадить в клетку, только для себя.

Чёрт. Да. Это были тёмные, мрачные желания.

Отведать её сладости, погрузится в это невинное тело, брать, получать, сжимать в объятиях. Пить сок её чистоты и нежности.

Испачкать.

Никогда не считал себя хорошим человеком. Но и подлой мразью не был.

Но это… то, что я положил глаз на невесту брата. То, что я представлял её в своих самых жарких, пошлых фантазиях. Её рот, который делает то самое, её невинные глазки, которые смотрят снизу.

Это мерзко. Да.

Но мне было всё равно.

Я не собирался реализовывать свои мечты. Разве запрещено мечтать?

Знаю, знаю. Так мечтать запрещено.

Не возжелай жену брата своего.

Она не была ему женой. Она была невестой. Любимой девушкой, потом женщиной.

Только вот женщиной сделал её не Марат.

Другой.

Тот, с кем я еще должен расправиться. И поиск этого человека уже тоже идёт.

Слишком много врагов вокруг.

Я в кольце.

Но самый главный враг – я сам.

Потому что именно я сделал всё, чтобы любимая женщина меня ненавидела.

- Марат… Марик… холодно… Марат.

М-м-м…

Больно. Глаза закрываю. Челюсти до хруста сжимаю.

Ей холодно. А я не могу согреть. Или… могу?

Плевать на всё. Скидываю туфли, забираюсь на кровать, укладываю её на себя, обнимаю, накрывая одеялом нас.

Мои ладони на её животе. Позволяю себе чуть-чуть погладить его, еле-еле. Задираю футболку, которую ей выдали тут, в клинике, чувствую кожу.

Она обжигает.

Меня обжигает её близость.

Она обжигает.

Моя маленькая девочка. Обожжённая сама обжигает меня.

Замираю.

Пытаюсь осознать свои чувства.

Я, взрослый мужик, с нормальными мужскими потребностями. Я люблю секс, горячий, страстный секс, умею им заниматься, получать наслаждение и давать его. Я действительно люблю секс. Но сейчас, просто держа на руках эту девушку испытываю такие чувства, которых не испытывал, занимаясь любовью с самыми красивыми и умелыми женщинами, с которыми у меня были отношения.

Я таю от блаженства держа её в руках.

Что со мной не так?

Или… всё так, и это просто любовь?

Любовь.

Не думаю ни о чём.

Прижимаюсь губами к её макушке. К виску.

Не хочу, чтобы ей было больно.

Не хочу, чтобы она страдала и плакала.

Не хочу. Больше никогда.

Моя маленькая девочка, что мне нужно совершить, чтобы ты была счастлива?

- Булат? Что вы…что вы делаете?