Глава 26

Кровь… у меня кровь! Боже, низ живота скручивает спазм. Больно и страшно, очень страшно.

Я теряю ребёнка! Я его теряю!

Несусь по лестнице вниз, рискуя упасть, кричу, зову на помощь.

- Помогите! Господи…

Мне дико страшно, потому что я понимаю, что в доме никого нет!

Ни Булата, который буквально полчаса назад уехал в офис. Ни помощницы, которая ходит в черном и вечно поджимает губы глядя на меня и что-то бормочет.

Я тут совсем одна. Что делать?

Мне нужен телефон. Надо вызвать «скорую», быстро. Телефон остался наверху. И я не знаю адреса этого долбанного дома!

Да! Не знаю! Потому что живу тут всего две недели. И если мне куда-то надо – меня возят на машине.

Стоп! Охрана! Охранники должны сидеть в будке на въезде. Но я в таком состоянии… как я до них доберусь? Вся в крови? Успею ли?

Надо что-то делать, а сил нет, я просто опускаюсь на пол и реву беззвучно.

Господи…

Я теряю нашего малыша, боже…

Я снова всё теряю!

Мне надо добраться до телефона, надо позвонить Булату. Он должен помочь. Я знаю, что он всё отдаст, чтобы этот ребёнок жил.

Булат.

Ненавижу его.

Всё еще ненавижу.

Привез меня в этот шикарный дом, окружил заботой.

Мне тут нравится. Я думала, что буду ненавидеть это место, но не могу.

Тут уютно и мило. И тепло.

Булат сказал, что сам всё проектировал, это было его хобби, сам подбирал дизайн, заказывал журналы, выписывал мебель.

Мы с ним много разговариваем. Вернее, это он много говорит. Каждый вечер ужинает со мной. Два раза приглашал в ресторан. Даже танцевать позвал под живую музыку. Я так опешила, что не смогла отказать. Мы танцевали. Он прижал меня, был так близко. Странно.

Что ему от меня надо?

Нина мне заявила, что Булат в меня влюблен.

Я покрутила пальцем у виска.

Так не бывает.

Так не должно быть.

Он монстр. Он сломал мне жизнь, он и его семейка.

Я их всех ненавижу. Я продумываю план мести.

Рожу малыша, и сделаю всё, чтобы он не стал Каримовым! Не стал таким как он! Специально буду воспитывать его по-своему!

Булата на пушечный выстрел к ребёнку не подпущу.

К ребёнку…

Господи-и-и… как же мне страшно!

Медленно ползу по лестнице вверх, идти нет сил, голова кружится. Я только на середине. А мне еще надо до спальни добраться, взять телефон, дозвониться. Булат может не ответить, если на совещании. Он предупреждал меня.

Хотя такого не было, чтобы не ответил.

Я специально пару дней назад названивала ему. Вопросы задавала какие-то мелочные. Просто проверяла. Ответит или нет.

Господи… живот тянет сильнее.

Реву.

Почему это со мной происходит?

Почему это СЕЙЧАС происходит?

Если бы тогда, в клинике, в самом начале… если бы я потеряла ребёнка тогда, то была б сейчас свободна!

Боже, о чём я думаю…

Реву, слезы текут по щекам. Какая я мразь! Думаю так о моём малыше! Я не достойна быть его матерью, если думаю так. Как я могу размышлять о том, что не потеряла его раньше сейчас, когда над ним нависла угроза? Как я могу? Не достойна! Может, поэтому бог его и забирает.

Господи!

Кричу опять, от боли и страха.

- Помогите, кто-нибудь, помогите, боже!

- Тая! Боже, Тая…

Булат! Это Булат!

Поворачиваю голову и реву от облегчения еще сильнее, тяну к нему руки. Спасение моё!

Боже, не думала, что буду так рада его видеть.

Булат сразу всё понимает, ничего не спрашивает.

Рычит, ругается сквозь зубы, но на меня смотрит так…ласково.

- Тише, Таечка, тише, успокойся, девочка, всё будет хорошо, я здесь.

- Кровь… у меня… много… я… я теряю его…Я…

Подхватывает меня на руки, выносит из дома, водитель открывает дверь машины увидев нас, Булат усаживает меня на сидение.

- В клинику, быстро.

Мгновение, и машина срывается с места.

Булат достаёт телефон.

- Алло, Товий Сергеевич? Простите, что беспокою. Таисия. Кровотечение. Мы едем, не надо «скорую», будем у вас минут через двадцать.

Я всхлипываю, руками держу всё еще плоский живот.

- Тише, тише… всё будет хорошо. Мы его спасём. Не волнуйся.

- Я боюсь, страшно.

- Я тоже боюсь, Тая. Но мы справимся, слышишь? Ты справишься! Говори с ним. Скажи, что мы его любим, и ждём и он нам очень нужен.

Слышишь, малыш? – Булат наклоняется к моему животу. – Ты нам нужен, слышишь?

Господи…. Дышать не могу, задыхаюсь, всхлипываю.

- Т-ш-ш, малышка, всё, всё, не надо, не плачь, чем спокойнее ты, тем лучше ему, всё будет хорошо…

- Откуда… откуда ты знаешь? – наверное впервые за всё это время я говорю ему «ты». Почему-то он сейчас для меня самый близкий человек.

Может, потому что он спасает моего ребёнка.

- Знаю, верю, не может быть иначе, Тая… Таечка…

Он целует мои щеки, лоб, виски, аккуратно, сцеловывая слезы, а я в таком шоке, что не знаю, что делать. И я не могу его остановить, потому что он меня успокаивает. И сейчас он мой спаситель и моя единственная надежда.

И его большая теплая рука на моём животе.

У клиники нас ждут с креслом-каталкой, но Булат отмахивается, несёт меня на руках, бежит со мной в приёмный покой, ему показывают куда меня положить – передвижная койка, рядом уже готовая капельница. Снова иглы в вену, снова запах больницы, от которого меня мутит.

Булат держит меня за руку, и я не могу его отпустить.

- Тая…

- Нет. Со мной. Пожалуйста.

- Доктор, я иду с вами.

Он заявляет это так безапелляционно, что его слушают.

Дальше все крутится, вертится, капельницы, анализы, УЗИ, угроза выкидыша, тонус матки, кровотечение остановлено, но угроза есть.

Я устала, но выдыхаю, когда говорят, что крови больше нет.

А потом приходит сам Товий и еще доктор – гинеколог. Она наблюдала меня, когда я была тут.

Товий смотрит на меня странно, потом берет Булата за локоть, отводит в сторону.

- Что? – вижу, что Каримов не может сдержать эмоции. Он взбешен.

Доктор – Елена Сергеевна – задаёт странный вопрос.

- Таисия, какие препараты вы принимали в последнее время?

- Я? Препараты? – не понимаю, - Витамины принимала, то, что вы мне выписали. Всё.

- Витамины регулярно принимали?

- Да… всё расписано, я не пропускаю.

Я очень трепетно к этому отношусь, знаю, что для малыша полезно, учитывая тот стресс, в котором я была.

- А что-то поменялось в вашем рационе?

- В смысле?

- Может, какие-то чаи, травы? Незнакомые блюда?

Смотрю на Булата, моргаю, не соображая в чем дело. К чему они клонят? Я что… я съела что-то, что могло спровоцировать выкидыш? Или… что? Они думают, я хотела избавиться от моего малыша?

- Я люблю его, я хочу его родить, я его так жду! Я… я ничего не делала!

Смотрю на своего мужа, почему-то так хочу, чтобы он мне поверил!

Я не стала бы так поступать! Не стала бы, господи…

- Тая, успокойся, девочка, тебя никто ни в чём не обвиняет, - он подходит, садится рядом, берёт меня за руку.

- Что… что это значит.

Булат опускает голову.

- Это значит, я облажался… я плохо тебя оберегал, малышка. Не бойся, я всё исправлю. Только… тебе придётся снова немного побыть в клинике.

Плохо оберегал?

Что это? Почему? Он… он хочет сказать, что кто-то пытался меня…

Боже.

Закрываю рот рукой.

Какой ужас. Как это омерзительно! Кто-то пытался избавиться от моего ребёнка! Он нашего с Маратом малыша! В доме, который я почти стала считать своим, где я чувствовала себя в безопасности.

- Булат, думаю, нужно успокоиться, и во всем разобраться. Таисии сейчас нужен покой. Ей необходимо отдохнуть.

- Да. Конечно. Да.

Товий и доктор идут к двери. И Булат тоже.

Мне страшно. Я не хочу быть одна. Снова чувствую тянущую боль. Легкий спазм, всхлипываю.

- Останься, пожалуйста…

Шепчу тихо-тихо, словно боюсь, что он услышит.

И не понимаю, что я говорю.

Это же Булат! Я его ненавижу!

Он спас меня и моего малыша сегодня. Он был рядом. Он помог.

Он.

- Останься…

Мой муж медленно поворачивается, возвращается к койке, садится рядом.

- Я с тобой, девочка. Я никуда не уйду. Пока я тебе нужен, я буду с тобой.