Глава 30

Боюсь дышать.

Боюсь пошевелиться.

Почему-то стыдно, что она почувствует мой… стояк. Чёрт, там всё в такой боевой готовности, хоть гвозди заколачивай, хоть бетонные сваи.

Умираю от этой близости. И не могу себе позволить ничего.

Совсем.

Даже намёк…

Потому что всё понимаю, понимаю, зачем она пришла сюда.

Ей просто нужна моя поддержка.

Так, стоп.

Это совсем не просто. Ей нужна моя поддержка! Таисии нужна МОЯ поддержка!

Пусть даже вот так.

Значит, она чувствует себя спокойно рядом со мной. Чувствует себя защищённой.

Это хороший знак для меня. Очень хороший. Офигенный.

Возможно, это даст мне хотя бы мизерный, крохотный шанс.

Шанс получить её.

Мою красивую девочку.

Шанс реально назвать её своей. Сделать её своей.

Ради этого шанса я готов на многое.

На всё.

Ради этого шанса я сейчас практически рву все родственные связи.

Понимаю, что для меня сейчас главный враг – дядя Омар.

Его хитрая политика.

Отец… отец слишком долго плясал под дудку старшего брата. Он считал, что это нормально, в порядке вещей, он был воспитан так. Старший брат – старший сын его отца – будущий глава семейства. Слушаться его нужно было беспрекословно. По идее и я должен слушать дядю, а потом его сына.

Но сын Омара – Арслан – больше времени проводит в клубах и сомнительных компаниях. В институте он учился формально – Омар проплачивал все экзамены. В компании он не появляется.

И как я должен слушать его? Подчиняться? С какой стати?

Да и дядя Омар уже слишком далёк от современных реалий. Для него еще девяностые и нулевые рулят.

Он считает, что вести бизнес можно так. Грубо, нахрапом, нагло, играя в крутого крёстного отца мафиозного клана.

Это, может, работает у нас на Родине, в каких-то местечковых делах можно поступать так. Но столичный, а тем более международный бизнес так не ведут. И я это давно понял, и пытался втолковать дяде.

Как пытался обратить его внимание на то, что Арслан катится по наклонной. Но Омар усмехался, говоря, что денег в семье хватит, даже если Арслан будет остаток дней курить кальян. Если бы он курил только кальян! Баснословные суммы Омар тратит на сына, на то, чтобы отмазывать его, расплачиваться с кредиторами, с девочками, которых Арслан портит… Тратит семейное состояние чтобы разруливать конфликты.

Мне этого не понять. Смотрю на них и осознаю – так нельзя воспитывать детей. Баловать можно, но не доводить до крайности. Так я пытался воспитывать Марата.

Так буду пытаться воспитывать его сына. Моего сына.

Того кроху, который сейчас под моей рукой, в животе у сильной, слабой девочки Таи.

- Ты… напряжён.

Её голос заставляет меня замереть.

- О чём ты думаешь, Булат?

- Почему ты не спишь, Таисия?

- Я сплю. Спала. Проснулась. Ты громко думаешь. О чём?

- О тебе. – признаюсь, хоть и немного лукавлю. О ней я тоже думаю.

О ней я думаю постоянно. Непрерывно, двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю.

- Не надо. – говорит тихо, еле слышно, но твёрдо, так как только она умеет. Сразу расставляя все точки над ненавистным «i».

Ни одна женщина никогда не вела себя со мной так. Я не привык. Но… мне это нравится.

Мне не хочется её ломать и в то же время, мне хочется стать для неё всем.

Защитником, господином, любимым, единственным, опорой, надеждой, её мужчиной.

И я готов быть только её. Это даже не обсуждается, при условии, что она согласится стать моей. Да даже и без условий.

Только она. Больше никаких других женщин. Да их и сейчас нет. Очень давно нет.

Я и не помню, когда в последний раз… и не нужно. Не хочу помнить.

Никого не хочу.

Только она.

Она, которая твердо говорит - «не надо».

- Как ты себя чувствуешь?

- Лучше.

Говорит и затихает. Лежит молча, только дышит так прерывисто. И я еле дышу, пытаясь запомнить, сохранить в голове каждую секунду, аромат её тела, кожи…

- Я… я, наверное, пойду.

- Тихо лежи. Спокойно. Я тебя не трону. Я просто буду с тобой.

Не отвечает. Молчит долго. Мне начинает казаться, что она заснула.

Тихий вздох оповещает – нет.

- Булат, я… я никогда не смогу быть с тобой.

Никогда.

Я знаю.

Никогда это так долго… Мало ли, что может случиться в этом самом «никогда».

Усмехаюсь, и слегка плотнее прижимаю, выбивая из её легких чуть более слышный вздох, почти стон.

- Спи, маленькая, спи… Завтра будет день. Завтра будет хороший день.

Молчит. И через какое-то время точно засыпает.

И во сне двигается ещё ближе, поворачивается, давая возможность ощутить всю нежность едва прикрытой рубашкой девичьей груди.

Нежная моя.

Строгая.

Сладкая.

Не знаю, что даёт мне силы удержаться. Не поцеловать её. Я ведь не обещал быть смирным? Но я почему-то не могу.

Она мне доверилась. Вот почему.

Она поверила, что я просто буду её защищать. И защищать малыша.

И так и будет.

Утром я открываю глаза под противный писк будильника. Таисии уже нет рядом.

Чёрт. Это был чудесный сон. Как будто реально сон.

Но я вижу примятую постель. И подушку.

И чувствую её аромат.

Вся моя спальня пропиталась им.

Как же мне будет тяжело тут теперь! Без неё! И как же легко, потому что я буду снова и снова представлять!

Спускаюсь к завтраку, одет в костюм, потому что еду на деловую, крайне важную для меня встречу.

Я уверен, что Тая еще спит, сам делаю себе кофе, как я люблю. С молоком и с сахаром. Помощница по дому – приятная женщина лет пятидесяти, Ольга, подаёт завтрак. Омлет, мясо, тосты, овсянку, блины. Да, я утром ем много, потому что не всегда знаю, когда будет возможность пообедать. Сейчас очень напряженно работаю.

- Доброе утро.

Тая заходит в столовую. У меня сердце начинает сбоить от того, как она хороша. Глотаю кофе и давлюсь, кашляю, моя девочка подходит, и тихонько стучит меня по спине.

Чёрт… Это… почему это так невероятно приятно? Её забота?

Замечаю, что Ольга выскальзывает их кухни, оставляя нас наедине и… совершаю неожиданный и совсем необдуманный поступок.

Хватаю Таисию за талию, усаживая на колени, держу одной рукой за тоненькую шею, приближая её губы к моим губам.

Будь что будет.

Я просто умру, если не поцелую её сейчас.