Глава 37

Пришла. Сама.

В голове пульсирует огненная лава. Боюсь пошевелиться.

Девочка моя. Моя. Будет моей сейчас. Я надеюсь.

Потому что сейчас она передо мной обнажённая и… если бы пришла за чем-то другим, то, конечно, всё было бы не так.

Жду. Каждое мгновение тянется вечность. Каждый её шаг – словно через миллионы километров.

Ближе, ближе…

Не двигаюсь. Не протягиваю руки. Хотя очень хочется сейчас вскочить, схватить её, притянуть к себе, впечатать в тело.

Я должен быть осторожным.

Должен.

Таисия подходит к кровати. Вплотную. Близко.

Я вижу ее глаза. Всегда светлые, яркие как звёзды, сейчас они – тёмные омуты. Она дрожит. Не от холода.

Молчу. Боюсь нарушить это хрупкое равновесие.

Боюсь спугнуть.

Она словно молоденькая лань, которая внезапно выпрыгнула на поляну, на которой стоят охотник с ружьём. Она понимает, что для неё всё кончено, но, быть может, он даст ей отсрочку? Даст хоть какую-то надежду?

Слышу, как она дышит. Быстро, отрывисто.

Хочется успокоить её, просто обнять и попросить не волноваться, расслабиться.

Раскрываю ладонь ей навстречу, смотрит, испуганно, словно готова сорваться и бежать… Бежать подальше от меня.

Она ведь не любит меня. Хорошо если не ненавидит.

Зачем пришла?

Крохотные пальчики касаются моей кожи. Ведёт по предплечью вверх.

Выше сил моих это. Выше.

Одним движением беру за талию. Стараясь быть осторожным, притягиваю, укладываю на своей груди.

- Тише… тише…

- Я… я больше не могу. Мне очень надо… - всхлипывает.

Прижимаю чуть крепче. Тише, тише, родная, я всё понял – мысленно транслирую сигнал. Понял. Я… я буду осторожен. Я смогу.

- Пожалуйста…

Я знаю, о чём она просит. Знаю.

Любить её.

Просит любить, но не так, как могу любить я.

А я хочу показать ей, как это может быть сладко.

Беру её лицо в ладони, поднимаю, прижимаюсь губами, пью её. Осторожно, и в то же время жадно.

Пришла ко мне. Пока еще не моя, но пришла.

Чем я заслужил это счастье?

Или просто высшие силы устали от моих яростных стенаний? От молитв, которые я и сам устал повторять?

Или это просто её безысходность…

Не важно. Мне это не важно.

Важно, что Тая тут, со мной. Важно, что я ей нужен. Здесь и сейчас. И нет никого другого, кто мог бы помочь.

- Тая… девочка моя…

- Не надо, пожалуйста… не говори… ничего, - сбивчиво шепчет, глаза прикрыв.

Подчиняюсь. Молчу.

Кожу готов с себя живого содрать, чтобы её было хорошо, чтобы она была счастлива. Или хотя бы спокойна.

Целую неспешно, медленно, осторожно, чувствую, как её дыхание ускоряется, кожа покрывается испариной, ласкаю аккуратно, пальцами провожу по нежному атласу к острым вершинкам, ловлю её стон, дрожь.

Легонько поворачиваю, укладывая её на спину на расправленные белые простыни.

Сам трясусь, словно в первый раз. Как малолетка потом покрываюсь, еле дышу.

Я должен сделать так, чтобы ей понравилось, чтобы моя девочка получила удовольствие. Должен.

- Пожалуйста… я… я хочу…

Да. Маленькая, да сладкая, всё сделаю, что ты хочешь, как ты хочешь!

Спускаюсь вниз, проводя дорожку поцелуями, рисуя на её коже карту страсти, запоминая, где она дрожит, где вскрикивает, что нравится.

- Пожалуйста… быстрее… Не могу больше.

Я понимаю её, сам не могу, и в то же время так хочется смаковать каждое мгновение, каждый миллиметр божественного тела.

Провожу губами по животу, там ребёнок. Глаза закрываю, замирая. Я забыл, что это не мой малыш, что отец – мой брат. Я это забыл, но разве это важно? Он будет моим! Только моим и Таи. Никому не позволю приблизится к своей жене и ребёнку! Буду защищать от всех!

Сжимаю её бедра чуть сильнее, впиваюсь в сочную мякоть.

- Боже… Булат! Не… не… Да, пожалуйста! Боже… еще… ох… боже…

Её сбивчивый шепот заводит так, что кажется я сам вот-вот взорвусь.

Мне нужно сделать её счастливой. Пусть на эти короткие пару мгновений, чтобы она забыла обо всем. Стать для неё центром вселенной, источником удовольствия. Её наслаждение на кончиках моих пальцев, на губах.

Смакую, ласкаю, тревожу, дразню, обжигаю и сам обжигаюсь её липкими лепестками.

И взрывом, который происходит буквально через мгновение. Тая вскрикивает, выгибая спинку, дрожит, стонет, позволяя мне наслаждаться этой упоительной картиной.

Ей хорошо. Ей безумно хорошо. И это сделал я.

Почти не дышу, глядя на неё, чуть торможу, слизывая последние капли её кайфа. Втягиваю носом аромат, от которого кровь пенится как игристое.

Поднимаюсь, перемещаясь выше. Чуть раздвигаю её бедра.

Ловлю всхлип. Легкий тремор по телу. Нависаю, заглядывая в её лицо.

Реснички сомкнуты, ротик чуть приоткрыт, над верхней губой – капельки пота мелкие.

Опускаюсь, соприкасаясь кожей, держа вес на руках.

Тая вздрагивает. Моргает, открывает глаза, встречаясь со мной взглядом.

Если сейчас она прикажет мне остановиться – я послушаю.

Если скажет.

Она только губу закусывает, и выгибается мне на встречу, словно давая позволение.

Взять.

Присвоить.

Сделать своей женщиной.

Навсегда.

Или хотя бы на эту ночь.

Я делаю это медленно, осторожно. Соединяюсь. Познаю её.

Люблю.

Как же я люблю её, боги!

Как же она нужна мне!

Как воздух. Как вода. Как сама жизнь.

- Боже… Булат… Бож…

Я осторожничаю не очень долго. Понимаю, что принимает и не противится. Ей нравится то, что я делаю!

Нравится!

Она отвечает, на каждое движение, на каждый поцелуй.

Она такая страстная оказывается! Горячая…

Я не думал, что она такая горячая.

Нереальная.

Моя.

Хоть несколько минут, часов – моя.

Присваиваю, клеймя губами, руками. Всасываю кожу, прикусываю, зная, что следы оставляю. Мне можно. Я имею право.

Перед богом и людьми – имею!

Пусть для неё это право – фикция. Но сейчас она точно моя. Моя.

Не могу сдержаться, ускоряюсь, шепчу её имя, как молитву.

- Тая… Тая…

- Боже, пожалуйста… Булат… Пожа…ох…

- Не могу, не могу больше, девочка моя, любимая, как же хорошо с тобой.

Никогда не понимал и не любил эти разговоры во время секса, максимум на что был способен, так это выругаться, выплеснуть, пошлость какую-то сказать. Сейчас понимаю – да просто не любил я толком.

То, что было когда-то в юности с Аней – уже и не помнится, тогда, наверное, мог быть и ласковым, и нежным. Потом – чисто механика. Узнавание процесса, желание получить краткую дозу кайфа.

Сейчас думать об этом кощунственно, потому что в эти мгновения я открываю для себя совершенно новое искусство.

Искусство любить.

Когда хочешь не для себя, а для неё. Когда лучшее – ей. Удовольствие – ей. Страсть – ей. Всего себя – ей. На блюдечке сердце своё. Бери, что хочешь делай. Что хочешь со мной делай, только позволь быть рядом. Позволь быть с тобой, в тебе.

Любимая моя, единственная моя, родная моя…

Не отдаю себе отчета в том, что повторяю это вслух, еще, и еще, и еще…

Срывает все предохранители. Лечу куда-то в пропасть. Пропадаю.

С ней. Вместе с ней. Взмываю ввысь. Как же больно!

Как же хорошо!

Эйфория. Мечта. Счастье.

Моё счастье со мной!

Любимая моя!

- Марат… боже… Маратик… мой…

И сердце камнем вниз, на черные гранитные скалы. Вдребезги.