Глава 44
- Зачем ты приехал? Я же просил…
- Она родила, Булат. Сколько ты еще собирался её обманывать?
Брат прав. Я обманывал.
Столько месяцев держал в себе этот секрет. Пытался взять у судьбы маленький кусочек счастья. И мне это почти удалось. Почти.
Потому что сейчас, глядя в глаза моей жены я вижу разочарование. И непонимание.
Как же низко я упал.
Да, Булат, надо признать, что некоторые просто не рождены для счастья, вот и все. Любовь, радость, счастливая семейная жизнь – это не для всех.
Тебе не повезло, смирись.
Она не будет тебя любить. А другая тебе не нужна.
Всё кончено.
И видеть её глаза сейчас – острый нож прямо в сердце.
- Ты любишь её, Булат?
- Это имеет значение сейчас? Ты вернулся.
- Я вернулся, да. Но я не ожидал, что моя девушка, моя невеста станет чужой женой. Не фиктивной. Я ведь правильно понимаю, что вы с Таей близки?
- Ты правильно понимаешь. Я её люблю, и мы были близки.
- Прости, но… Чёрт, как ты мог? Ты же… ты знал, что я люблю её!
- Мы считали тебя погибшим. Я считал.
- Но ты уже знал, что я жив, когда…
- Нет. Нет, стой. Когда… когда у нас всё случилось в первый раз я еще не знал. Узнал после. Почти сразу.
Да, это был серьёзный удар.
Наконец-то Тая пришла ко мне. Еще не чувствуя ничего пришла. Просто потому, что ей нужен был мужчина рядом. Ей нужен был секс. Просто физиология. Я это понял. И принял. И довольствовался этим. И мечтал, что когда-нибудь я смогу сделать так, чтобы она передумала. Пересмотрела своё отношение ко мне.
Я на всё был готов рядом с Таей.
Даже на то, что никогда не будет любви.
Я только не был готов к тому, что вернётся брат.
Мне нужно было сразу признаться ей. Признаться в том, что есть надежда. Что там, в горах, в хижине в лесу, где живёт отшельница с внучкой появился странный мужчина. Без памяти.
Я не смог.
Слабак.
Захотел продлить агонию счастья.
Даже когда уже точно был уверен, что там, в горах именно наш Маратик. Даже когда увидел его, живого.
Тогда у нас с Таей все стало настолько хорошо, нежно, сладко. Я видел в её глазах покой и радость. И даже, как мне казалось, счастье.
Я не смог.
Не смог причинить ей боль снова.
Она столько всего перенесла за это время! Её беременность была очень сложной, она могла потерять ребёнка, могла навсегда остаться бесплодной после этого.
Я разговаривал с доктором московской клиники.
И с Товием.
С мудрым доктором Товием, который плеснул мне успокоительного в бокал и сказал, что иногда нужно просто плыть по течению.
- Одно могу сказать точно, любое потрясение для Таисии, Булат, сейчас будет злом. Любое. Даже если увидев твоего брата она обрадуется. Слишком сильная эмоция тоже не пойдёт во благо. Я в этом уверен. Тем более… Вы ведь стали близки, я правильно понимаю?
- Да.
- Она будет винить себя в этом. Стресс. Нервы. Срыв. Выкидыш, или роды на раннем сроке. Возможно, эти роды окончатся для всех трагедией. Нам это нужно? Нет. Пусть спокойно выносит этого малыша. Потом разберетесь в этих ваших «любовях».
- Она не простит мне ложь.
- Плохо ты знаешь женщин, которые любят.
- Она… Таисия не любит меня.
- Неужели?
Товий покачал головой смеясь.
- Ты вроде взрослый мужчина, Булат, а такой маленький и наивный.
- Почему?
- Подумай. Подумай хорошенько. Стала бы она заниматься любовью с тем, кого ненавидит? К кому равнодушна?
Я снова и снова прокручивал в голове тот разговор и в сердце рождалась надежда.
Надежда на то, что моя маленькая девочка Тая всё-таки чувствует. Хоть что-то…
- Я…
- Тая…
- Люблю…
- Ты…
- Тебя.
Слишком отчетливо я запомнил её слова. Её глаза, говорящие об этом. Её руки. Губы, шепчущие «люблю, люблю, люблю»…
Нежная моя девочка.
Любимая моя.
Я действительно не мог иначе!
Но я надеялся подготовить её, всё объяснить! Я…
Я даже не предполагал, что мой брат поступит вот так.
Приедет. Свалится как снег на голову.
И что теперь делать нам троим?
Кто поможет?
Кто поможет мне, когда моя любимая уйдёт?
Она ведь уйдёт. По-другому не может быть.
Я это знал. И знаю.
Разговор с Маратом не долгий, пока Таисия не пришла в себя. Доктор осматривает её, давление низкое, пульс тоже. Но Тая отказывается от помощи. Я вижу, что она совершенно потеряна.
Но как же больно видеть их рядом!
Хочется убить брата, который обнимает мою жену!
Она всё еще МОЯ жена!
И я не имею на неё никаких прав.
Я её обманул.
Если бы не я, всего этого вообще бы не было.
Если бы я не лег под дядю, не стал бы его орудием, не согласился бы жить по его правилам.
Дядя Омар. Кровный враг теперь. К счастью, слишком слабый, чтобы что-то предпринять. Слабый, после смерти сына.
Арслан умер. Официальная версия – сердечная недостаточность. Но все знают, что это ложь, потому что у этой мрази не было сердца.
Арслан знал за что. Я убрал его не своими руками, но он знал. Умолял сохранить ему жизнь. Плакал. Обгадился как шакал последний. Опозорил весь свой род. И отца.
Омар бросил Амину. Вышвырнул её как шавку подзаборную. Тварь. Хотел вообще продать, сделать из неё эскортницу. Двойная мразь. Амине повезло, что в тот момент я был в столице. Мне догадались сообщить добрые люди, где сестра и что с ней. Спас. Увез подальше. Отправил их с матерью за границу, к дальней родне в Эмираты. Перед отъездом мы поговорили. Амина плакала, умоляла меня её простить. Я ответил, что прощение надо просить у Таисии, не у меня. Я знал, что Амина тоже жертва дядиной подлости. Головой понимал, что нет её вины, Омар запутал, охмурил, задурил юную голову. А сердцем простить всё-таки не смог.
Сестра об одном просила, чтобы я не неволил её замуж идти. Хотя по нашим понятиям она уже и так была стара для замужества. Но я сказал – как сама решишь, так и будет, судьба твоя. И родственников просил не трогать её, дать время.
Мама пишет, что Амина понемногу вылезает из кокона, просила дядю, маминого троюродного брата, устроить её на работу, учит арабский язык.
Мне главное, чтобы Омар до неё не добрался.
Но ему не до этого.
Так я думаю, пока не понимаю, что именно дядя Омар причастен к тому, что Марат приехал сюда, к нам.
К Таисии.
Приехал, чтобы разрушить всё то, что я строил. То, на что я не имел никакого права.
Больно.
Больно видеть её.
Больно видеть их двоих.
Но я не могу им мешать. Ухожу.
Ухожу, чтобы умолять всевышнего о поддержке.
Дай мне сил, боже, дай сил.
Дай сил отпустить.
- Булат, ужин остывает, где ты?
- Сейчас иду, Тая.
Подхожу, пытаясь взять за руку.
- Как ты?
- Устала. Спать хочу.
- Ложись.
- Я хотела…
- Ложись в нашей спальне. Марат останется в гостевой, а я пойду в ту, где ты была раньше.
Таисия поднимает на меня взгляд. Смотрит.
- Да. Конечно. Хорошо.
Три слова.
Всего три слова, которые убивают мою надежду.
И слова брата, сказанные потом, когда Тая уходит.
- Ты не имел права делать всё это с ней. Не имел права её заставлять.
- Я тебе объяснял, Марат. На неё покушались. Её и твоего ребёнка хотели убрать. Единственным выходом было жениться. И потом… Ты понимаешь, что мы тебя похоронили? А она носила твоё дитя! Ты хоть представляешь, что было с матерью, когда она узнала? С отцом? Со мной?
- Вам нужно было подумать обо мне и моём ребенке раньше! Позволить нам пожениться и жить счастливо. Вы сами разрушили наши жизни, а теперь что, ждёте прощения? Так вот, Булат, я не прощаю! Не знаю, как Таисия, но я вас не прощаю.
- Мы же говорили с тобой… Марат? Что произошло?
- Я узнал слишком много. Прости, Булат, но дальше я сам буду решать как жить. Я хочу вернуть мою дочь и мою жену.
- Она моя жена.
- Неужели? Может завтра спросим у неё, чья она жена?
Сжимаю челюсти до хруста.
Я люблю брата, но сейчас… сейчас я готов наброситься на него.
Спросим.
Нет, Марат, нет.
Мы ничего не будем спрашивать. Тут и так всё ясно.