Глава 43

Прихожу в себя и вижу глаза моего любимого.

Булата.

Они черные абсолютно. Непроницаемые.

Я не могу понять о чём он думает. Почему он такой.

Марат. Боже! Я вспоминаю.

Вспоминаю почему потеряла сознание.

Марат жив. Жив! Боже, какое счастье, что он живой!

Какая радость для Булата, для его семьи. Для него.

Только почему он смотрит вот так?

- Как ты себя чувствуешь?

- Я счастлива. Он жив.

- Да.

Вижу, как сжимаются челюсти любимого.

- Я вызвал тебе врача, скоро он будет тут.

- Зачем? Я… я сейчас встану. Надо… надо, наверное, накормить Марата, он голодный. Откуда он взялся?

- Из Москвы.

- Да?

Я хлопаю глазами, не понимая пока в чём дело. Но чувствуя, что что-то надвигается. Что-то непростое. Тяжелое. Мрачное. Я не понимаю почему.

Это ведь хорошо, что Марат жив?

Так хорошо?

Я говорю это вслух. Булат как-то странно на меня смотрит.

- Ты не рад?

- Я рад, Тая. Очень. Он мой брат.

В дверь стучат, заходит женщина в светлом халате, с чемоданчиком.

- Со мной всё хорошо, просто увидела… привидение. – улыбаюсь, всё еще не понимая почему Булат так себя ведёт.

Доктор изменяет давление, пульс, делает еще какие-то манипуляции, предлагает угол успокоительного, но я отказываюсь.

- У меня грудная малышка, я кормлю. Не нужно.

- Это легкий препарат, не повредит.

- Я всё равно не хочу.

- Тая, послушай доктора.

- Булат, я не больна. Ты сам знаешь почему я упала в обморок. Кому рассказать – все поймут. Доктор я просто думала, что он умер, все мы думали, а он…

Врач смотрит на Булата, тот кивает.

- Две минуты, Тая, я вернусь.

Выходит вместе с доктором, а я слышу детский плач. Моя Зоенька проснулась, мне нужно к ней. И Марат! Мы должна поговорить.

Я хочу знать, где он был, что случилось.

Сажусь на кровати. И ту меня словно молния простреливает.

«Из Москвы».

Булат сказал, что Марат приехал из Москвы! Получается… он знал?

Знал, что Марат жив? И не сказал мне?

Липкая, черная тина наползает на моё солнце, оплетает сердце и душу.

Ложь.

Это ложь.

Булат мне солгал, он…

Дверь открывается и передо мной снова чёрные омуты его глаз.

У Булата на руках дочь. Моя дочь. Наша дочь с Маратом. Он отдаёт её мне, я машинально достаю грудь и внезапно чувствую дикий стыд.

Я уже кормила малышку при Булате, и мне это нравилось. Но сейчас.

Накрываюсь пелёнкой.

Молчу. Несколько минут.

Дрожу от захлестывающих чувств.

- Когда ты узнал?

У него желваки гуляют. Он знает, что я поняла.

- После нашей ночи.

- Когда? – я не верю.

- После нашей первой ночи, Тая, я узнал, что найден мужчина, похожий на моего брата.

Меня трясёт.

Та наша ночь была несколько месяцев назад.

Всё это время Булат знал, что его брат жив.

Знал. И ничего мне не сказал. И был со мной. Стал моим мужем по-настоящему. Говорил о любви. И лгал мне в лицо.

- Ты меня обманул.

- Да.

Вот так просто признаёт это?

Вот так?

Я чувствую дикую боль в груди. Разламывает на части. Разрывает.

Всё ложь. Враньё. Вся наша счастливая жизнь сейчас летит под откос.

Всё кончено.

- Тая, я хочу объяснить.

- Не надо.

- Тая.

- Я не могу слушать. Пожалуйста. Не сейчас. Дай мне покормить ребёнка.

- Тая.

- Выйди, Булат, пожалуйста.

Слышу только как закрывается дверь. Слёзы катятся.

Как он мог? Почему?

Боже, я знаю почему.

Его больная любовь ко мне. Одержимость мной.

Булат Каримов хотел эту игрушку. Он её получил. Он её сломал.

Что теперь будет со мной?

Что будет с нами?

Марат… Как мне смотреть ему в глаза, если я…

А в чём я виновата? Я думала, что он умер! Где он пропадал всё это время?

Почему Булат мне лгал?

Он ведь говорил, что любит меня! Я ему верила.

Я сама полюбила его.

Малышка вздрагивает, ей передаётся моё волнение, икает, срыгивает, плачет.

Булат заходит.

- Тая, что случилось? Тебе нужна помощь? Давай я возьму её.

- Нет. Не нужно.

- Тая, пожалуйста.

- Булат, я справляюсь, не надо. Лучше… накрой на стол, надо накормить гостя ужином, если он еще не ушёл.

- Он не ушёл, если тебя это волнует.

- Почему это должно меня волновать?

Мы смотрим друг на друга. Дуэль, глаза в глаза. Мне хочется крикнуть – как ты мог? Как же ты мог?

Но я молчу. И он молчит.

- Я люблю тебя, Тая.

Люблю.

Когда любят, говорят правду.

Когда любят не лгут!

Когда любят не разрывают сердце любимого в клочья!

Не убиваю его своим враньём! Господи!

За что он так со мной?

За что он так с нами?

- Уходи…

Мне больше нечего сказать пока. Нечего. Совсем.

Я не хочу его видеть.

И не могу видеть Марата.

Где он был? Почему скрывался? Что произошло?

Знал ли он, что я… что мы…

Какая теперь разница?

Всё не важно.

Я жена его брата. Жена Булата. Я сплю с ним.

Господи, всё не то.

Я люблю его!

Люблю Булата! И мне так больно!

Больно, потому что он обманул меня.

Если бы он сказал правду тогда… если бы…

Малышка пищит недовольно, надо поменять подгузник.

Поднимаюсь, укладываю её на пеленальный столик, вытираю попку, смазываю кремом, вижу, что глазки у неё уже совсем совёлые, будет спать.

Надеваю памперс, хлопковый комбинезончик, укачиваю.

Сначала хочу положить её в кроватку, потом вспоминаю про люльку, которая стоит в столовой.

Беру дочь с собой.

Понимаю, что она для меня сейчас как щит. Мне с ней спокойнее.

Они не будут выяснять отношения при малышке.

Я вообще не думаю, что они будут что-то выяснять.

Наверное, давно уже всё выяснили.

В Москве.

Снова буря эмоций.

Они виделись! Булат всё знал!

Приезжал ко мне, ложился со мной в постель, говорил о любви. И врал!

Как он мог?

Почему?

И почему Марат приехал сейчас?

Булат явно не рад этому визиту.

Господи, помоги мне.

Захожу в столовую. Марат видит меня – резко встаёт. Булат тоже.

- Добрый вечер.

- Тая, как ты? – Марат явно взволнован. Смотрит на меня. На дочь.

- Нормально.

- Это… твоя дочь?

Он не говорит – наша.

А Булат сразу говорил так. Не знаю, почему я именно об этом думаю.

- Это твоя дочь, Марат. Наша.

Булат опускает голову. Я понимаю, что ему больно. Но каково мне?

- Я могу подержать?

- Она только уснула. Я положу её в люльку, ты можешь посмотреть, потрогать. Так будет проще.

- Хорошо.

- Извините, мне нужно сделать звонок. Тая я достал салат, мясо в духовке, всё готово.

- Да, хорошо.

Булат выходит. Я понимаю, что он специально оставил нас одних.

Укладываю дочь в люлечку, она причмокивает, раскрывает ручки. Крошечка моя.

- Такая маленькая.

- Да, немного… не доносила.

- Красивая очень.

- Да.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. Всё хорошо у меня.

- Тая…

Марат протягивает руку, касается моего плеча, секунда и он стискивает меня в объятиях. А я вижу в дверном проеме глаза Булата.