Глава 42

Я люблю Булата. Люблю!

Меня распирает от желания сказать. И в тоже время… Мне страшно.

Вдруг он, узнав о моих чувствах охладеет? Ну, как будто у него получилось меня завоевать и всё, можно расслабиться?

Вспоминаю как когда-то ходила на студенческий спектакль про короля Генриха и Анну Болейн, играли совсем молодые ребята, да и я тогда была еще школьница, мама любила водить меня именно на учебные постановки, говорила, что играют там более искренне.

Мне было безумно жаль Анну – она призналась Генриху, что любит его и после этого их отношения сильно изменились. Он получил от неё то, что хотел. Любовь. И она стала ему не интересна.

Удивительно, что совсем юная я поняла это именно так. Мы обсуждали спектакль с мамой потом, я сказала о своих мыслях. Мама ответила, что мужчины охотники, они не любят легкую добычу.

Странно, что с Маратом я не думала об этом. Как раз для него я, наверное, была легкой.

А для Булата…

Если я скажу ему о любви, что он ответит?

Я верю в его чувства, но пока мне страшно.

Наверное, нужно родить сначала, посмотреть, что будет потом.

Всё происходит очень быстро.

Буквально за неделю.

Булат снова должен лететь, а я чувствую себя не важно. И боюсь.

Ночью мне несколько раз снится он, тот кто надругался надо мной. Просыпаюсь от своего крика в руках мужа. Он успокаивает, ласкает, уговаривает поспать еще. Потом мне снится Марат. Такой странный сон. Он где-то далеко, говорит, что ему хорошо и он не хочет возвращаться, но если он нужен мне… Я говорю, что нужен. Потому что у нас будет малыш. Нужен, да! Но что мне делать с Булатом?

Утром первого декабря Булат уезжает в аэропорт, через час у меня начинаются схватки.

Мне так больно и страшно, что я не могу набрать номер клиники. Телефон падает из рук, разбивается. Я пытаюсь успокоиться, собраться. У дома дежурит охрана, мне просто нужно их позвать.

Вспоминаю, что один раз уже пережила подобный ужас, когда у меня открылось кровотечение. Тогда меня спас Булат. Вернулся домой.

Господи, только бы он и сейчас… Пожалуйста, господи!

Почти не верю глазам, когда дверь открывается.

- Булат!

Он сразу всё понимает.

- Боже, Тая…Быстрее, собирайся…

- Там вещи, сумка, все собрано, надо взять.

- Да, возьму. Как ты?

- Теперь хорошо. Ты со мной. Всё… все прекрасно.

- Держись, до клиники всего пять минут ехать. Там сделают укол.

- Еще рано, я боюсь, что еще рано…

- Всё будет хорошо, я с тобой.

- Да, с тобой всё хорошо.

- Я люблю тебя, Таечка. – это он говорит, когда берёт меня на руки и несёт к машине.

Я могу, и сама идти, но с ним мне лучше. Не страшно. Ничего не боюсь с ним. Утыкаюсь ему в шею, вдыхая любимый терпкий аромат. Боль скручивает, закусываю губу, чтобы стон сдержать, шепчу про себя, тихо-тихо.

- Люблю тебя, люблю, люблю, люблю…

- Скоро приедем, Тая, не волнуйся, всё будет хорошо.

Разве хорошо, когда всю тебя разрывает на части от боли?

Да, хорошо! Реально! Потому что ты знаешь, что так нужно. Так устроено природой. Надо потрудиться, чтобы на свет пришёл новый человечек. И я стараюсь.

На самом деле в клинике, в предродовой, рядом с Булатом мне совсем не больно. Я успокоилась и готова работать – так сказала доктор. Надо немного поработать мамой. Начинать работать мамой. И я стараюсь. Булату, кажется, хуже чем мне. У него всё лицо белое. Я смеюсь над ним, уговариваю расслабиться.

- Скажи, что тебе не больно.

- Не настолько, чтобы ты умирал от страха. Всё хорошо.

Доктор сказала, что срок у меня вполне нормальный, у эмбриона приличный вес, размер, все органы в порядке, все для новорожденных в клинике есть, всё будет отлично. Я верю.

В моей жизни уже столько было хренового, что, наконец, можно получить что-то нормальное. Пусть это будут роды.

Моё желание исполняется. В родах я всего семь часов. Ровно в семь вечера на свет появляется… моя дочь.

Девочка!

Боже, у меня девочка!

Маленькая принцесса. Я плачу от счастья, реву… На УЗИ мне не говорили пол, почему-то я была уверена, что ношу сына, не было даже вопросов. Мальчик и всё. И Каримовым наверняка нужен мальчик. Будет ли это моей проблемой? Мне всё равно сейчас. Я безумно счастлива от того, что стала мамой прекрасной доченьки.

Зоя. Я хочу назвать её Зоя. Жизнь. Хочу, чтобы её жизнь была легкой и прекрасной, радостной и счастливой. Моя девочка!

- Поздравляю, любимая, она… она восхитительна.

- Красивая, правда? Она такая красивая!

Я видела малышей, новорожденных, смотрела много роликов про роды. Там детки красные, сморщенные, смешные. А у меня получилась настоящая принцесса! Такая крохотная, но такая невероятно совершенная!

- Я хочу назвать её Зоя, можно? – зачем-то спрашиваю у Булата, хотя знаю, что я имею право сама её назвать. Но мне хочется, чтобы он согласился с моим решением.

- Зоя, очень красиво. Зоя…

Зоя Маратовна. Ведь так будет звучать её полное имя? Или… Булатовна? Я пока не знаю. Мы решим. Мы потом решим это, а пока…

С дочкой занимаются врачи, это нормально. Приносят мне её довольно скоро, решают приложить к груди, а потом забрать под какие-то специальные лампы, доктор объясняет, что всё хорошо, но лучше сутки понаблюдать.

Я согласна делать всё как говорят в клинике, тут не может быть ничего плохого. Доктор Товий лично звонил, говорил, что я его любимая пациентка и мне надо помогать.

Малышка смешно чмокает, ищет грудь, видно, что ей сложно, но она старается. Я знаю, что молока пока нет, есть молозиво. Я, кажется, всю литературу изучила и помню на зубок.

Потом мою Зою забирают, а мы с Булатом переезжаем в палату.

- Спасибо тебе, родная.

- За что?

- За малышку. За дочь. За то, что позволила быть рядом.

- Спасибо тебе, - говорю, и чувствую, как краска заливает лицо, - Спасибо за то, что ты был с нами. За то, что… будешь отцом моей крохи. Это же… это же не страшно, что я родила девочку? Все ждали мальчика?

- Это прекрасно, Тая. – Булат берет мою ладонь, подносит к губам. – Значит… значит я могу надеяться, что сына ты подаришь мне.

Внутренний жар топит, я едва могу дышать.

Я только родила дочь, а уже хочу пройти через это снова.

Для Булата. Хочу родить ему сына. Хочу носить его малыша. Хочу сделать его отцом по-настоящему.

Боже… я безумно в него влюблена. Я просто схожу с ума от любви к моему мужу.

Я не знаю, как этот хитрый, коварный восточный лев провернул всё это. Думаю так, и улыбаюсь.

- Что, Тая? Чему ты улыбаешься?

- Тебе.

- Почему?

- Ты… ты опасный хищник, Булат Каримов.

- Почему это?

- Потому. Не скажу.

- Почему? Ты должна сказать, так не честно.

- Потому что ты добился своего, заставил меня влюбиться…

- Что? – вижу как мгновенно меняется выражение его лица. – Что ты сказала?

- Влюбиться заставил. Я…

- Тая…

- Люблю…

- Ты…

- Тебя.

Я сказала. И смеюсь от счастья, потому что это, оказывается так легко! Любить!

Невероятно легко!

И я готова постоянно говорить о своей любви. И через пять дней, когда меня выписывают из родильного отделения, подержав чуть дольше из-за малышки. И через неделю, когда мы в первый раз выходим все вместе на прогулку. И через две недели, когда Булат как зачарованный смотрит как я кормлю, а я чуть не плачу потому, что малышка сильно меня рассосала.

И через три недели.

Когда я жду любимого на ужин, сама приготовив рыбу, которую он обожает, картофельные дольки и овощной салат.

Дверь открывается, я бегу, чтобы встретить моего мужа и застываю, выронив полотенце, которое осталось в руках.

А потом я падаю, падаю, падаю куда-то вниз, голова кружится, мне больно, словно меня медленно сжигают в той проклятой машине. Больно, потому что в дверях стоит тот, кого я давно оплакала, кого любила так сильно, кого почти забыла.

Марат. Мой Марат. Он жив. Отец моей дочери. Мой первый мужчина. Мой жених. Мой Марат. Брат моего Булата.