Глава 47

Я знаю, чего я хочу. Знаю. Но могу ли я этого хотеть теперь?

После всего, что рассказал Марат.

Я устала от этих игр. Устала.

Хочу просто жить. Растить доченьку. Любить.

Любить не могу.

Наверное, это то, что мне не дано. Счастливо любить.

Пробовала – не получается. Никому я не приношу счастья. Ни одному брату, ни другому.

И мне страшно.

Очень страшно.

- Булат ради тебя пошёл против семьи. Всё очень плохо, Тая. Покушение на отца – это только начало. Будет хуже.

- Неужели ничего нельзя сделать?

Смотрю на Марата, который говорит со мной так, словно я – вселенское зло.

- Если бы я знал… - он издаёт такой мучительный стон. – Если бы знал тогда…

- Что? Что знал? Что бы ты сделал?

- Если бы знал, что ты станешь нашим проклятием.

- Я? – я в шоке от слов Марата. Просто дар речи теряю.

- Прости, Тая, прости…

Он бросается ко мне. Встаёт на колени, пытаясь обнять мои ноги.

- Не надо, пожалуйста.

- Тая…

- Прошу, Марат, не надо. Пусти, мне нужно к дочери.

Дочь спит. Это предлог. Но я знаю, что она вот-вот проснётся. У неё режим. Сон, еда, сон. Она много капризничает сейчас. Словно чувствует.

Затихала на руках Булата. А руки Марата ей не нравятся.

Он переживает я вижу.

И еще – он думает. Постоянно о чём-то думает.

- Расскажи, где ты был всё это время? Где ты пропадал?

- Я терял память. Булат не рассказал тебе?

Качаю головой. Когда?

Марат вернулся так внезапно, для меня всё это было потрясением. Булат почти сразу уехал. Мы не обсуждали возвращение его брата. Почти.

- Ты же знаешь, что было на мальчишнике?

Киваю. Знаю, конечно. Не хочу вспоминать тот день. Свадебное платье, разбитые вдребезги мечты, горящий автомобиль, горящая заживо я…

- Меня увезли силой. Я не хотел. Я орал, что всё равно женюсь на тебе. Меня вырубили, потом… не важно, в общем я пришёл в себя в горах. Там, в родном ауле отца большой дом за высоким забором. В нём меня поселили.

Вспоминаю фото, которые показывала мне Нина. Улыбающийся Марат в горах. Еще остатки снега там лежали. Не говорю ничего – ясно же, что это была подстава, постановка.

- Я жил там какое-то время. Не помню сколько. О тебе ничего не знал. Подозревал, что тебя могли прессануть, боялся этого дико. Просил Булата присмотреть за тобой.

Марат замолкает.

Я вспоминаю КАК присматривал Булат. Как я лежала обожженная, несчастная в больнице Товия. Как слышала слова о том, что меня нужно выскоблить, убить мою кроху. Как ненавидела Булата тогда. За всё.

Когда я стала его любить?

Почему?

Потому что от него я видела только добро. Да, если не считать тех дней. И то… он ведь тогда был уверен, что так лучше для меня, да?

Или…

- Я боялся за тебя. – глухим голосом продолжает Марат. - И готовил побег. Хотел вырваться к тебе. Мне удалось перехитрить охрану, тех, кто наблюдал за мной. Вернее, я уговорил их пойти в горы. Мне повезло, что сель сошёл.

- Повезло?

- Да. Конечно, я попал в замес, но зато смог выбраться. Так я думал тогда. Бросил какие-то вещи. Не думал, что и меня сочтут погибшим. Бежал, бежал… Видимо я провалился в какую-то расщелину. Чудо, что она нашла меня.

- Она?

Я переспрашиваю машинально и вижу, как меняется лицо Марата. Суровеет.

Становится непроницаемым.

Он замолкает.

Потом встаёт и выходит из комнаты.

Она. Я почему-то мучительно краснею.

Неужели у Марата там была другая женщина?

Или за его поведением стоит что-то еще?

Поднимаюсь, как зачарованная иду за ним. Вижу, как он сражается с кофемашиной.

- Хочешь, я сварю тебе?

- Можно и этот.

- Я знаю, что ты любишь кофе в турке. С молоком, да?

- С молоком и с сахаром, пожалуйста.

- Булат тоже любит такой.

Марат вскидывает на меня глаза.

Понимаю, что зря это сказала. Отворачиваюсь. Еле дышу.

Достаю турку, насыпаю кофе, заливаю водой. Включаю плиту. Между лопатками горит всё от взгляда Марата.

- Он не был груб с тобой?

- Кто? – опять заливаюсь краской, хоть он и не видит моего лица сейчас, - Булат? Он… он был разным.

- Расскажешь?

- Рассказать что? Как я вышла за него замуж?

- Как ты легла с ним после меня.

Застываю.

Кофе почти сбегает, в последний момент хватаю, чуть обжигаясь.

Триггером воспоминания – боль от ожогов, ноющая, но страшнее боль от понимания, что счастья и любви в моей жизни больше не будет.

А они есть. И счастье, и любовь. Они были.

И всё-таки будут! Будут!

Я верю.

Я буду бороться за них!

- Зачем ты так говоришь, Марат? Я думала, что ты умер! Я похоронила тебя и оплакала. Я не буду оправдываться. Ты…

Мне хотелось закричать на него, затопать ногами, сказать, что это он, он меня бросил! Он позволил семье встать между нами! Это его родные разрушили мою жизнь! И я имела право на счастье!

Но я молчу.

Выливаю кофе в чашку, добавляю сахар, достаю из холодильника молоко. Не знаю, как любит Марат, но Булат любит, когда в горячий кофе добавляют именно холодное.

- Спасибо. Тая, я…

- Кто тебя спас? Это была женщина?

- Девушка. Она гуляла с собакой. Собака меня учуяла.

Девушка с собакой.

У меня сжимается сердце. Почему-то я знаю, что там какая-то непростая история.

- И что было потом?

- Потом она меня тащила в хижину своей тётки. Тётушка Умужат.

- Умужат? Какое интересное имя.

- Это значит надежда. Умужат.

- А как звали девушку?

- Не важно. Её больше нет.

- Что?

Я застываю, смотрю на него. Марат сидит, уставившись куда-то в пространство. В «никуда».

- Ты… ты любил её?

- Я любил тебя. И люблю. И хочу, чтобы ты и дочь жили со мной.

- Я… я жена твоего брата.

- Я всё тебе сказал. Ты хочешь, чтобы он был жив?

- Марат!

- Твой выбор, сестрёнка…

Он называет меня сестрёнка. Я знаю, в их семьях принято так звать жену брата. Он называет меня сестрёнка и хочет, чтобы я предала своего мужа?

Я не могу. И не хочу.

Булат возвращается. Привозит отца и мать.

Я не знаю, как вести себя с ними.

Показываю дочь.

Мать Булата, Залина выглядит плохо, сильно сдала, постарела за это время. Плачет, глядя на малышку, и улыбается, она счастлива. Прижимает кроху к своей груди, целует меня, целует мне руки. Мне это непривычно. Но я ей отвечаю. Тоже обнимаю, целую.

- Милая, что же теперь будет, что?

Я понимаю о чём она.

О Булате и Марате. И обо мне.

Булат почти не говорит со мной. Не трогает меня.

Ночью я захожу в нашу спальню, он сидит с ноутбуком, и с кипой бумаг.

- Булат?

- Тая? Что ты…

- Что случилось, Булат? Почему ты такой?

- Какой?

- Ты сам понимаешь.

- Прости, всё очень сложно. Мне нужно еще поработать. Ложись спать.

Он отсылает меня? Вот так? Но… почему?

Или то, что сказал Марат – правда?

Булату нужен другой брак. Для бизнеса. Для того, чтобы сохранить клан.

- Ты… ты хочешь со мной развестись? – зачем ходить вокруг да около? Я всегда говорю прямо.

- Я? А ты, Тая? Ты этого хочешь?

- Я спросила тебя.

- А я тебя.

У него тяжелый взгляд. Не простой взгляд.

- Марат вернулся. Ты любила его. Если ты хочешь быть с ним, я готов тебя отпустить.

- Ты… готов?

Я не верю своим ушам. Не хочу верить.

Он готов!

Это больно. Особенно после того, как я говорила ему, Булату, как я люблю его!

Проклятие Анны Болейн висит на мне. Зачем я сказала ему, что люблю? Зачем?

- Тая, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

- Я очень счастлива.

Булат снова поднимает взгляд, сканирует меня. Или не меня. Сквозь меня смотрит.

- Мне нужно уехать, Тая. Взять вас с собой я не могу. Безопаснее оставить тебя и дочь тут. Родители тоже остаются. И Марат.

- Что это значит, Булат?

- Это значит, что я даю тебе возможность выбирать.

- Ты даешь? Ты? Ты уверен в этом?

- Тая…

- У меня была возможность выбирать, и я выбрала тебя! Но сейчас я не уверена в своём выборе.

- Я понял.

- Булат! Посмотри на меня!

Он смотрит. Снова сквозь. Я это чувствую! Как будто я призрак, которого он не видит! Да что это с ним?

- Булат!

Что мне сделать? Что сказать?

Я готова кричать, крушить мебель, рвать его бумаги, рыдать. Орать, что люблю его! Люблю! Люблю…

Хочу быть с ним!

Да что это такое?

Я ничего не говорю. Просто выхожу из спальни. Захожу в свою, где в кроватке неспокойно мечется моя дочь.

Счастья нет.

Меня снова заживо сожгли на костре.

Ничего не хочу больше.

У меня есть моя малышка. Больше ничего не надо. Она подрастёт немного, и я уйду. Уеду домой. У меня есть квартира. Я почти окончила учёбу. Я выстою.

Ничего мне не надо от братьев Каримовых. Хочу забыть их обоих.

Забыть.

Утром мне приносят записку от Булата.

«Я освобождаю тебя от брачных клятв. Считай, что ты свободна. Будь счастлива».

Ненавижу его.

Ненавижу.

И безумно люблю. И скучаю так, что хочу умереть. Снова.