Глава 49

- Т-ш-ш… - он подносит палец к моим губам, не касаясь, на расстоянии, осторожно. В полумраке его видно не чётко, и я сначала думаю – не сон ли это? Просто сон. Просто мои желания.

- Булат…

- Прости, я не смог.

- Не смог, что? – не понимаю, что он имеет в виду. Не понимаю, откуда он взялся. Не хочу ничего говорить, мне достаточно просто смотреть на него.

Видеть.

Дышать.

- Булат…

Понимаю, что мне тоже нужно это сказать.

- Я тоже не смогла.

Не знаю, зачем он оставил меня одну, но если затем, чтобы я снова была с его братом, которого любила когда-то, он должен знать, что его миссия провалилась. Я не смогла.

Да, я любила Марата. Но это прошло. Больше не люблю.

Больше не смогу никого любить.

- Тая…

Я не выдерживаю. Мне сейчас плевать на всё, на то, что я на него злилась, на то, что пыталась ненавидеть, на то, что думала о разводе, о его новом романе.

Мне плевать.

Она рядом.

Если он меня оттолкнёт, то…

Он не отталкивает. Когда я соскальзываю в его объятия, обвивая его шею руками – не отталкивает, наоборот, прижимает к своей груди. Наши губы очень быстро находят друг друга. Изголодавшиеся, горячие, ненасытные.

Страстные губы.

Страстные мы. Дорвавшиеся друг до друга. Спешащие как можно быстрее урвать кусочек нежности, ласки, сладости.

Мой, мой, мой Булат, мой мужчина, мой муж, мой любимый, такой родной, такой знакомый! За те несколько месяцев что мы были вместе я, оказывается, каждую черточку его изучила, каждую морщинку.

Вот залом меж его густых бровей, он стал чуть глубже, и складка на лбу, и у уголков глаз. Он осунулся, кожа стала как-то суше, смуглее, вижу на скуле порез от бритвы, обычно он аккуратен, щетина колется остро, но мне приятно. Я кайфую. Мой! Мой!

Пусть на несколько секунд. Пусть он опомнится и наваждение рассеется, но сейчас – мой. Абсолютно.

Чтобы он там потом ни сказал, ни придумал, ни сочинил. Мой! МОЙ!

- Тая, Тая моя, девочка моя любимая, девочка…

Любимая! Он сказал любимая! Боже… неужели? Или это просто оговорка? Как?

Силой воли заставляю себя отстраниться, смотрю в глаза его затуманенные – мои такие же сейчас.

Хочу спросить. Надо спросить. Что? Как? Почему? Неужели?

Нет. Ничего не буду спрашивать. Плевать.

Я его. Я хочу его!

Судорожно расстёгиваю пуговицы его рубашки, он нетерпеливо сам распахивает, избавляясь от балласта, поднимает меня, на кровать заваливает, накрывает собой, поднимая мою рубашку.

Боже, боже… Его губы на моей коже, его пальцы, я чувствую его дыхание, слышу его стоны, он что-то сбивчиво бормочет на незнакомом языке, на его родном языке, я уже слышала раньше, он произносил какие-то слова, я понимала, что в порыве страсти он забывается, переходит на язык, знакомый с рождения. Понимаю, что он полностью мой сейчас, он полностью отдан мне, он в моей власти, а я в его. Раскрываюсь перед ним, готовая принять, ждущая. Его. Моего мужчину.

- Моя… моя… скажи, что ты моя, только моя…

- Да, да, я твоя, вся твоя, только твоя, тебе принадлежу, люблю тебя, люблю…

Мне необходимо это сказать так же, как ему необходимо услышать. Я это чувствую.

- Тая…

Мы сейчас одно, я чувствую его так глубоко, его много, он огромный, сильный, страстный. Мой единственный. Навсегда. Больше никого нет и не было. И не будет. Я знаю.

- Я люблю тебя, Тая. Я тебя люблю.

Его движения быстрые, сильные, толчки, удары телом о тело, до вскрика, до сладкой дрожи, пронзающей всю меня. Боже… он такой! Он сжигает дотла меня и воскрешает.

- Тая… Таечка моя…

Взлетаем ввысь, мне кажется, такого еще никогда со мной не было! Парю под облаками, так хорошо, что я начинаю смеяться, прижимаюсь к нему и смеюсь от счастья. Вдыхаю аромат его кожи, покрытой бисеринками пота. Чувствую его во мне.

Люблю. Очень сильно люблю.

Осознание какой-то невероятной мощи, силы этой любви меня оглушает. Она повсюду. Я в ней. Она во мне. Это великое, и такое всепоглощающее, нежное чувство. Невозможно сдержать эмоции.

Нереально.

Всхлипываю, чувствуя, как катятся слезы по лицу.

- Что ты, родная, что ты? Я тебе больно сделал, да? Прости, набросился как голодный шакал…

- Ты не шакал, ты мой лев. Не больно. Просто я так тебя ждала. Так ждала…

Мне хочется сказать Булату так много! Сказать обо всём, что я пережила. О том, что я чувствовала.

В каком состоянии была всё это время.

О чём думала…

- Родная моя, ну что ты… тише, иди сюда, ко мне. Всё хорошо.

Хорошо. Я надеюсь.

Потому что если нет – я не выберусь, не выгребу. Никак.

Второй раз не смогу подняться из руин.

Поэтому…

- Марат… он сказал, что ты со мной развёлся. И еще… фото с девушкой. Твоя невеста. А я? Кто тогда я?

Вижу, как меняется лицо Булата, на мгновение превращается в маску, он закрывает глаза. Дышит тяжело. Грудная клетка судорожно поднимается, высоко, потом опадает. И снова слова на незнакомом языке.

- Тая, ты поверишь мне, если я скажу, что всё это ложь?

Поверю. Я готова поверить простым словам.

- Выслушай меня. Спокойно. Хорошо?

- Да…

Его голос ровный, тихий, но этот стук сердца. Понимаю, что признания дадутся ему не просто.

- Только скажи правду, пожалуйста. Будь со мной честен.

- Я буду, Тая. Сейчас больше, чем когда-либо.

Он поворачивается, укладывая меня рядом, смотрит мне в глаза, переплетая наши пальцы.

- Я солгал тебе лишь однажды. Когда не признался в том, что Марата нашли. Думал, что ты… Я не хотел терять тебя. Мы только-только стали близки, стали понемногу понимать друг друга. Ты стала открывать мне сердце. Я не смог. Смалодушничал.

Головой качаю. Не хочу об этом сейчас.

- Тая, я хотел оформить развод.

Что?

Вздрагиваю так, словно он меня ударил, хочу отстраниться, но Булат не пускает, заглядывает в глаза.

- Нет, подожди, дослушай. Милая… - поднимает ладонь, касается губами моих пальцев. – Я не думал, что будет так сложно. Мне казалось, что те, кто против меня уже слабы, что ничего сделать нам не смогут. Я ошибся. Считал, что сражаюсь только с дядей Омаром. Оказалось – нет. Те, с кем он хотел наладить родственные контакты не готовы потерять выгоду. Я оказался в не простой ситуации. Мы. Наш клан, который я почти подмял под себя.

Сглатываю, потому что в горле пересыхает.

Опять эти слова. Клан. Родственные связи. Бизнес. Дела.

Всё то, что один раз уже сломало меня. Не хочу снова.

- Я боялся, что ты можешь стать объектом… войны. Ты и наша девочка, наша Зоя. Хотел просто обезопасить тебя.

- Разводом? – выговариваю хрипло, мне больно очень.

- Да. – он не опускает взгляд. Не выпускает меня. – Я думал, это будет правильно. Но потом принял решение не делать этого.

Не делать? Значит…

- А свидетельство?

- Оно было фиктивным. Состряпали мне его мои сотрудники, качественная подделка, думал, вдруг пригодится.

- Зачем?

- Была мысль провернуть одну схему. И еще…

- Что?

- Я… я боялся, что ты и Марат…

Отворачиваюсь. Как глупо! Он боялся! Дурак…

- Тая… Я люблю тебя. Но я бы тебя отпустил. Потому что нельзя удерживать человека против воли, нельзя без чувств. Я бы не смог. Зная, как это бывает, когда чувства есть – разве можно без них? Это… насилие, обман.

- Я не люблю Марата. Я любила его тогда, давно. Да. Но сейчас – нет. Я не смогла бы. Он… Он сказал, что я больше не твоя жена, я свободна, я могу быть с ним. Должна быть с ним из-за дочери.

- Он… он трогал тебя?

- Нет… нет… один раз поцеловал.

Булат снова разражается фразой на родном языке. Раньше он не использовал его так часто.

- Булат…

- Не отдам тебя никому. Больше никаких разлук, слышишь? Я смогу тебя защитить! Смогу.

- А девушка? Та девушка, в журнале?

- Это дочь компаньона, на ней должен был жениться Марат. Они хотели отдать её мне.

- Красивая очень. – говорю, чувствуя, как дрожит мой голос.

- Не важно какая. Она не ты. Ты неповторимая. Ты моя.

Булат наклоняется, целует меня, подминая.

- Хочу тебя, просто с ума сходил всё это время. Умирал без тебя, Таечка. Сжалься надо мной, не выгоняй, не гони меня от себя.

- Как я могу…

- Меня кислотой выжигало изнутри, когда я думал, что ты можешь с ним…

- Ты так думал?

- Я…

- Что, Булат?

- Я сам сказал Марату, что он может попытаться, попробовать.

- Что? – эти слова мне разрывают сердце, - как ты мог?

- Прости…

- Ты… меня… хотел отдать?

- Нет. Не хотел. Я просто решил, что так будет справедливо. Если твоя любовь к нему жива.

- Это жестоко, Булат. Жестоко. Я умирала от боли эти месяцы! Умирала! А ты…

- Я тоже умирал. Умирал без тебя. Почти умер. Больше не хочу. Я останусь с тобой. Заберу тебя.

- Останься. Давай… давай останемся здесь, а? Брось всё. Не хочу больше слышать это – клан, семья, разборки, бизнес. Не хочу. Хочу просто жить!

- Я обещаю, что тебя это больше не затронет. Но я должен довести дело до конца.

- Булат…

- Ради тебя. Ради наших детей. Чтобы ты никогда больше ничего не боялась.

- Я боюсь только одного. Боюсь потерять тебя.

- Не потеряешь. Ты еще взвоешь от того, что меня так много.

Он говорит, и опять нависая надо мной, заполняя.

Щеки горят от смущения, я вся влажная, горю, жду его. Дрожу.

Краем глаза замечаю тень, мелькнувшую в верном проеме. Помню, что двери были закрыты. Булат оставил, или… Или кто-то специально пришёл посмотреть на нас? Марат?

Булат резко переворачивает меня, я оказываюсь сверху и в этот же момент слышу какой-то странный хлопок. А потом вижу, как что-то горячее течет по моей груди…