Глава 14

Настя

Влетаю в свою комнату, падаю на кровать, лицом в подушку.

Хочется проораться.

Перебить все, что бьется, сломать, что сломается, порвать, растоптать, уничтожить.

Но вместо всего этого я рыдаю в подушку, сжимая ее, несчастную, обеими руками. До боли в пальцах.

Замуж через две недели! — колотит мои внутренности.

Зачем так скоро? У меня сессия! Я хочу спокойно сдавать экзамены, а не отбиваться от ненавистной мне семейки! Не отстанут же.

Да даже не в сессии дело! Я не хочу замуж! И тем более, когда узнала за кого! За клоуна–преступника!

Отвратительная семейка!

Вчера, после разговора с Шаховым, меня трясло до самого вечера. Я ночь не спала. Кое–как настроила себя на сегодняшнее знакомство с «женихом». Думаю, встретимся, не понравимся друг другу. И что вышло? Все в точности наоборот! Я прекрасно видела, как пускал слюни Максим. Его отец был прав, я оказалась в его вкусе.

Мама, зачем ты родила меня красивой? Что мне теперь делать?

Телефон лежит рядом, на тумбочке, разрывается от потока сообщений. Это наверняка любопытная Ника. Я ей писала, что сегодня знакомство.

Плечом смахнув слезы, тянусь за телефоном. Опираюсь на локти, сама продолжаю лежать на животе. Сквозь пелену в глазах читаю последнее из двадцати сообщений от подруги:

«Что там у вас происходит???»

«Я нахамила гостям и сбежала» — пишу ответ.

«А что Максим? Какой он?» — тут же падает смс.

«Нарцисс и наглец!»

Вижу, что Панина пишет что–то еще, но прочесть не успеваю. В мою комнату стучат. И только я хочу крикнуть, что никого не хочу видеть, как дверь открывается. В щель просовывается голова Максима! Он обводит взглядом мою комнату, пока не натыкается на меня.

— О, Лялька, ты тут! — расплывается улыбкой Чеширского кота.

Опешив от очередной его наглости, с открытым ртом наблюдаю, как он бесцеремонно вваливается в мою комнату. Без разрешения плюхается на мою кровать!

Рядом со мной! Тоже на живот.

— Эй! — возмущенно толкаю его в плечо. О черт, какой он твердый. Даже не шелохнулся. Качается наверняка. — Я не приглашала! Выйди отсюда!

Я думала, шире он улыбаться не может, но нет.

— Только вместе с тобой, — светит коренными зубами.

— Я. С тобой. Не пойду! — рычу.

— А за меня?

— Нет!

— Замри! — приказывает вдруг.

От неожиданности вздрогнув, замираю, ошеломленно распахнув глаза. Максим очень внимательно смотрит в мое лицо. Конкретно — на мой левый глаз.

— Не двигайся! — хмурится. Тянется пальцем.

— Что там? Паук?

Не то, чтобы я их боюсь, но приятных чувств не питаю.

Да нет. Если бы ползло какое насекомое, паук, например, или мушка, я бы почувствовала!

Не дышу и не моргаю, гадая, что случилось с моим лицом. Косметику я давно стерла. Слезы успели высохнуть. Все, больше вариантов нет.

Пользуясь случаем и незапланированной близостью, рассматриваю Максима.

Когда он не кривляется и вот такой серьезный, сосредоточенный — вполне нормальный, вменяемый парень. Хорошенький даже.

Черты лица у него мягче, чем у его отца, глаза голубые, без льда, как у Менгира, губы полнее.

Если бы не кривлялся…

Максим, закусив губу, медленно и нежно проводит пальцем по нижнему веку.

— Ресничка выпала, — показывает мне.

Опускаю глаза. Действительно, на подушечке указательного пальца лежит одна ресничка. Видимо, я хорошо потерла глаза и вот.

Телефон извещает о новом сообщении.

— Кто это там тебе пишет? — скашивает глаза на телефон в моей руке.

— Не твое дело! — отворачиваюсь. — И вообще, у меня жених есть. Антон. Ему и буду отчитываться кто и что мне пишет! — бурчу.

— Я твой жених.

— Зашибись. Твой отец придумал, а ты поверил, — обалдеваю я.

— Че сразу отец–то? Я как тебя увидел, сразу решил — женюсь.

— Ага. Только меня спросить забыл.

— Спрашиваю. Замуж за меня пойдешь?

— Нет! Я Антона люблю! — с чувством говорю, даже верить в свои слова начинаю. Бедный мой Антошенька, смотри, что с твоей невестой происходит. Беспредел!

Телефон опять тренькает входящим сообщением.

Обхватив мою кисть своей, Максим разворачивает экран к себе и конечно же видит на аватарке Нику.

— Не жених, а подружка. Ты написала ей, что я хорошенький?

— Я написала, что ты ужасный! Просто отвратительный! — бью его по руке.

— Не ври подруге. Что она обо мне подумает? Напиши, что я классный. Вот батя у меня — великий и ужасный, но это ты и так знаешь.

Вроде в шутку говорит, но с очень серьезным выражением лица.

Я в замешательстве. Как с ним общаться? Что ни скажу — все с ног на голову переворачивает.

— Дай–ка, — выхватывает из моей руки телефон.

— Отдай! — пытаюсь отобрать, но он ловкий, и руки у него длиннее, мне не дотянуться. Мы боремся на моей кровати некоторое время, но силы не равны.

— Минуту, — хохочет, отползая на другой край.

— Ну, какой наглец, а! Такой же, как твой отец, — что вижу, то беру.

Как треснуть хочется! Чем–нибудь тяжеленьким.

— Так мы ж родственники. Генетика, — говорит, а сам что–то увлеченно пишет в моем телефоне.

Разозлившись, сажусь спиной к стене, поджимаю колени, обхватываю их руками. Наполовину спрятав лицо, слежу за незваным гостем.

— Это мой телефон! — шиплю. — Не смей никому ничего писать от моего имени!

— Аха.

Бью его кулаком по широкой спине. Но Максиму что слону дробина. Даже не морщится.

Судорожно соображаю, что есть в моем телефоне компрометирующее меня. Только переписка с Никой, где я не стеснялась в выражениях по поводу Шаховых — отца и сына.

А и пусть читает! Пусть знает, что я о них думаю!

Перебирается ко мне, садится рядом, бок о бок, вытягивает ноги.

— Улыбочку, — наводит камеру на меня.

Показываю язык!

А Максим вдруг прижимается губами к моей щеке и делает несколько кадров.

— Ты охренел?!

— Супер! — игнорирует мое возмущение.

Опять колдует с моим телефоном.

— Готово.

Нажимает на дозвон, и тут же у него в кармане рубашки играет мелодия.

Отдает мне мой телефон, достает свой.

Читаю на своем экране имя абонента и обалдеваю:

— Любимый Максик?

— Дыа–а, — довольно лыбится придурок. — Это я. Звони как заскучаешь.

— Не дождешься!

Между тем он сбросил звонок, начал добавлять мой номер в контакты. Заглядываю к нему чисто из любопытства узнать, как он назовет меня.

— Лялька?!

— М–м… Ты права, звучит не очень.

Быстро добавляет слово «Любимая».

— Любимая Лялька? Ты серьезно?