Глава 15

Настя

— Любимая Лялька? Ты серьезно?

— Вполне.

— Ну ты и придурок.

Обиженно поворачиваюсь к нему спиной.

Мало того, что с моим мнением абсолютно никто не считается, плюют на чувства, так еще и обзывают дурацким именем.

Хотя какая мне разница, как меня называет клоун?

— Смотри, — показывает мне экран своего телефона.

Там на заставке — мы с ним! Я с языком, и он меня целует. Мы как влюбленная парочка — дурачимся.

— Чо попало, — фыркаю я. — Убери.

— Неа. Мне нравится. Слушай, Насть, — Максим по–свойски толкает меня плечом в плечо. — Мне тоже не нравится вся эта затея с нашей свадьбой…

— Правда? — заглядываю ему в глаза. Вроде искренний. Даже не улыбается.

— Ага. Но понимаешь, отец как что втемяшит себе в голову… Короче, ему лучше не перечить. Он человек непростой.

— Мгм. Я заметила. Вспомнил про должок моего отца двадцатилетней давности, а расплачиваться должна я! С какого перепугу? Ты знаешь, что он грозится убить моего отца, Дарью и моего брата, если я откажусь выходить за тебя замуж?

По мелькнувшему удивлению в голубых глазах вижу, что не в курсе. На секунду во мне зарождается надежда, что Максим вспылит и даст отпор отцу, потребует аннулировать все договоренности и угрозы своего по отношению к моей семье и ко мне.

Но отпрыск «непростого» человека вместо этого произносит противоположное:

— Предлагаю нашей свадьбой убить двух зайцев.

Ну–ка, ну–ка, очень интересно.

— Короче, мы с тобой женимся, батя покупает нам квартиру. Он абы какую не купит, крутую возьмет, просторную. Я его знаю. Мы там с тобой жить будем каждый своей жизнью. Даже не пересекаясь. На людях только придется изображать влюбленную парочку.

Только открываю рот сказать, что даже такие условия меня не устраивают, но он слова не дает произнести, продолжает свою речь:

— Но изображать счастье мы будем недолго. Потом типа поссоримся, быстро разведемся, забудем все. Батя не догадается, что у нас сговор.

— Недолго, это сколько? — скептически щурюсь.

Максим для меня загадка. Еще совсем недавно он кривлялся при знакомстве, всем своим видом показывал, что я ему понравилась и он доволен выбором отца. А теперь достаточно серьезно заявляет, что наш брак будет фиктивным.

В какой момент он настоящий? Или постоянно — актер и даже сейчас играет?

— Полгода, год, — пожимает плечами. — Как получится.

— И ты согласен на такой вариант? Чтобы мы не пересекались?

— Конечно. Мне не нужна мамка, нянька, надсмотрщица, пила, шпион, который будет обо всем докладывать папаше. Ты же не будешь?

— Нет, — качаю головой. Все еще не верю, что Максим согласен на подобную авантюру. — А почему ты сразу сейчас не можешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

— Попробуй скажи. Он же упертый. Ему для имиджа надо нас женить. Еще эта история с аварией…

— Кто виноват в аварии? Ты был за рулем?

Если скажет, что он, точно больше разговаривать с ним не буду. И никакой свадьбы!

О–о, Настя, ты уже допустила мысль, что свадьбе быть?

А у меня есть выбор? Я переживаю за жизнь своих родных и будущего брата.

— Не я…

С облегчением выдыхаю.

— Друг мой, — продолжает Максим, — ты его видела. Там, внизу. Попросил покататься, и… Он сердечник оказывается. Это мы уже после обследования узнали. А тогда… я сам переср… кхм, испугался, когда он за рулем сознание потерял. Думал все, оба на том свете окажемся.

— Но в новостях сказали, что за рулем был ты.

— Открою тебе страшную тайну, Лялька моя, — понижает голос до таинственных нот, — нельзя верить новостям. Вообще всему, что по телику говорят и показывают. Там все и обо всём врут, потому что таков приказ свыше, — поднимает указательный палец вверх.

— А та женщина? Что с ней?

— Все с ней нормально. Лечение мы оплатили. Короче, во всей этой ситуации пострадала только моя тачка. Она в хлам. Жалко–то как. Она у меня крутая. Была. И дорогущая… Ласточка моя. В общем, если кто будет спрашивать, можешь так и говорить — все вранье.

— Кто будет спрашивать?

— Журналисты. Шагу не дают ступить. Как только пронюхают, что мы женимся, тебе тоже от них придется прятаться.

— Вряд ли я им буду интересна, — пожимаю плечами.

Максим хмыкает типа ну да, ну да, мечтай.

— Так что насчет нашего брака, Лялька? Выйдешь за меня?

— Фиктивно? Это точно?

— Точно. Но об этом будем знать только мы с тобой.

— На полгода?

— Может быть чуть больше. По обстоятельствам посмотрим.

— И моя семья будет свободна от долга твоему отцу?

— Ага.

— Тогда… — решаю, что, как пострадавшая сторона во всей этой истории, имею право диктовать свои условия, — свадьба не раньше, чем через месяц. У меня экзамены скоро, мне не до свадьбы.

— Окей.

— И ты ко мне не пристаешь.

— Я?! Сама еще просить будешь.

— Ну да, ну да, мечтай.

— Только посмотри какой я офигенный. Я везде такой, — стреляет глазами себе в пах.

— Пошляк! — вспыхиваю.

— А классную мне невесту батя подогнал, зубастенькую. Я влюблен, — опять толкает меня плечом в плечо.

Скрывая раздражение, закатываю глаза. Максим снова превратился в клоуна, заулыбался широкой белоснежной улыбкой.

— Один момент не обсудили.

— ?

— Целоваться придется на публике. Надо потренироваться, — потянулся ко мне губами.

— Обойдешься! — легонько шлепаю его по губам. — Мы не на публике.

Может, все не так уж и страшно, как я себе нафантазировала. С Максимом можно договориться.

— М–м, — строит обиженную моську. — Пойдем к предкам? Они ждут. Порадуем стариков, что нашли общий язык.

Папа там, наверное, с ума сходит. И Дарья нервничает, а она уже несколько дней на успокоительном.

— Пойдем.

Он берет меня за руку. Рывком поднимает с кровати, и я бьюсь телом о его каменный торс. А Максиму забавно. Ослепляет белизной своих зубов. Как только рот у него не болит.

Интересно, я могу внести правки в брачный договор, чтобы прописать там запрет на клоунаду?

Спускаемся по лестнице. Он пытается приобнять меня за талию.

— Эй, без рук! — шипя, сбрасываю с себя его руку.

— Так надо, Лялька.

— Не называй меня Лялькой!

— Оу, мы уже ссоримся как настоящая парочка.

Так уж и быть, позволяю взять себя за руку.

Неожиданно притормаживаю, потому что внизу стоит один из друзей Максима. Тот самый, которого я приняла за жениха. У него в руках огромный букет шикарных белых роз. Штук двадцать бутонов, не меньше.

Если сравнивать этих троих — Максима, вот этого парня и того, который «ябывдул», то этот мне нравится больше всех. Он серьезнее их всех взятых. Не позволял себе ни скабрезных шуточек, ни похабного взгляда. Он другой.

И он опять не сводит с меня глаз. Как в первые минуты нашей встречи. Как там, за столом. И сейчас в его красивых темно–синих глазах то же восхищение.

Правда, недолго.

Ровно до того момента, как он опускает взгляд и видит наши сплетенные с Максимом пальцы. Сжимает губы, а в глазах восхищение меняется на лед и презрение.

Чувствую себя продажной девкой.

Да ты она и есть, Настя!

— О, цветочки для моей невесты, вовремя, — Максим забирает цветы из рук друга, вручает их мне. — Скажи, у меня неплохой вкус, дорогая? — опять шутит.

— У тебя? Я думала, у твоего друга.