Глава 29

Настя

Преодолеваю стоянку, двор перинатального центра и лестницу, спиной чувствуя на себе горячий взгляд Саши. В груди все трепещет от эйфории, за спиной словно крылья выросли.

Какой же он… классный. С ним даже молчать приятно, а уж когда говорит... Даже если говорит сердитым тоном, все равно с ним хорошо. Никогда ни с кем ничего похожего не испытывала.

Улыбка не сползает с моего лица.

Я быстро, — обещаю себе. — Навещу Дашу и обратно. К Саше.

Поднимаюсь к мачехе. Она лежит в отдельной палате на третьем этаже.

— Даша, привет. Можно к тебе? — заглядываю в палату.

Окно открыто, ветерок играется с вертикальным жалюзи. Работает телевизор — какой–то музыкальный канал. В углу тихо тарахтит небольшой холодильник. Сама Даша сидит на кровати, опираясь спиной о спинку. С унылым лицом листает журнал.

— Настя! — обрадованно. — Заходи конечно! — забыв про журнал, машет обеими руками.

Она в розовом халатике, на полу стоят домашние тапочки. Волосы собраны в пучок. Лицо немного заспано, без косметики. За счет этого разница в десять лет стирается, Дарья как ровесница мне.

Присаживаюсь к ней на край кровати.

— Хорошо выглядишь, — поддерживаю будущую мамочку. — Как ты? Как мой брат? — с улыбкой смотрю на ее животик, чувствуя огромное облегчение от того, что он на месте. Потому что мы все здорово перепугались, когда нам сообщили об угрозе выкидыша. — Что врачи говорят?

— Все хорошо, угрозу сняли, — немного нервно и будто стесняясь, гладит сгибы локтей со следами от капельниц. — В понедельник сдам анализы. Если ВСЁ будет хорошо, — выделяет голосом «всё», — после обеда выпишут.

— Здорово. А я тебе вкусняшки принесла, — вытаскиваю из пакета мандарины, йогурты.

— О–о… Настя, ты читаешь мои мысли! Ты не представляешь, как я о них мечтала, — Даша с азартом рвет пакетик, вытаскивает и подносит одну мандаринку к носу, вдыхает аромат, закатывает от удовольствия глаза. — С утра сегодня как захотелось мандарин, весь день слюни глотаю. Володе звонила, но он занят, сказал, позже приедет.

— Да, у него открытие нового магазина на носу. Поесть забывает, домой только переночевать приезжает.

— Бли–ин, я так хотела ему помочь! — с сожалением. — Ты там приглядывай за ним, пусть ест и вообще режим соблюдает.

— Стараюсь. Давай помою.

Беру несколько мандаринок, иду в санузел, мою фрукты. Рада, что угодила Даше. Ей приятно.

— Насть, у тебя телефон звонит.

— Ага, сейчас.

Отдаю ей мандарины. Звонок уже прервался. Проверяю кто звонил.

Максим Шахов!

Мне так не хочется с ним разговаривать!

— Потом перезвоню, — убираю телефон обратно в сумочку.

Мачеха начала чистить мандарин, по палате распространился яркий цитрусовый аромат, напомнил Новый год.

— Это он, да? — заглядывает мне в глаза Дарья. Кивком подтверждаю. — Ох, Настя… Мне так плохо становится, когда я думаю, что тебя насильно заставляют замуж идти, — она всхлипывает.

— Да ну, перестань.

Вот только легко сказать, трудно сделать. Она отбросила мандарин, закрыла лицо обеими руками. Плечи затряслись, всхлипы стали громче и чаще.

Чувствую себя беспомощной.

— Даша, я сейчас врача позову, если не перестанешь плакать, — приходится угрожать. — Подумаешь, замуж. Схожу, посмотрю, как там, — пытаюсь шутить. Вытаскиваю из сумочки упаковку влажных салфеток. — Держи, — сую ей в руку одну.

— Это… это ужасно! — стирает слезы, высмаркивается, шумно вздыхая и всхлипывая. — Выходить за нелюбимого. А как спать с ним? — ее передергивает.

Надеюсь, до «спать» у нас с Максом за год не дойдет. У нас же договор на фиктивный брак. Надо почаще ему напоминать об этом, а то руки и язык распускает, как будто напрочь забыл о нашем уговоре.

— Полно пар, которые женятся по расчету, — беспечно отмахиваюсь.

Мне пока легко думать и говорить о предстоящей свадьбе, потому что впереди еще три недели. Срок на самом деле огромный. И кто знает, может, за это время что–то изменится, и свадьба отменится.

— Ты знаешь, Володя ходил к этому. Андрею Вадимовичу.

— Зачем?!

— Откупиться хотел. Все свои магазины предлагал, с товаром. Даже дом наш в придачу и машину. Чтобы тебя за сына его замуж не отдавать… Ты не знала?

— Н–нет… папа не говорил, — шокировано хлопаю глазами.

— А тот отказался. Сказал, свадьбе быть и точка. А если нет, то… Настя, ты знаешь, — понижает голос до шепота, оглядывается на дверь, боясь, что нас подслушивают, — тут даже врачи и медсестры все с НИМ заодно.

— Что ты такое говоришь? — я в шоке от услышанного. Даже не думала, что за моей спиной такое происходит. И папа словом не обмолвился. Но чтобы еще и врачи…

— Они говорят: «Будете вести себя хорошо, скоро выпишем». Ты понимаешь, о чем они?

Взгляд Даши сверкает безумием. — Мне одна медсестра по секрету сказала, что Шахов эту палату оплатил и приказал глаз с меня не спускать. Я их еду тут есть не могу, — шепчет. — А вдруг там что?  Мне Володя еду привозит по утрам. Вот, видишь, — подскакивает с кровати, открывает холодильник, там контейнеры. — А как я боюсь их лекарства, ты бы знала. Требую, чтобы ампулы все при мне вскрывали. Настя, — опять начинает лить слезы, — мне так страшно, что я могу потерять моего мальчика, — обхватывает двумя руками живот.

— Даш, Даш, успокойся. Никто ничего тебе и малышу не сделает, — беру ее за руки, усаживаю рядом с собой. Вот уж не думала, что успокаивать придется не меня, а мне. — Максим мне понравился, считай, что замуж я иду по любви, поэтому Шахова не бойся. Как только тебя выпишут, поедем в салон платье мне выбирать и тебе заодно, ладно?

Может, хоть мое предложение ее отвлечет. И о чудо, действует!

— Я? С тобой? Выбирать платье? — неверяще пялится на меня. На ресницах застыли капельки слез, всхлипы стали реже. Вот, наглядное действие гормонов: штормит от слез до улыбок за считанные секунды.

— Ну да. А с кем мне еще идти, не с папой же. Ника с родителями на море улетела. Больше не с кем.

— Ой, конечно, вместе пойдем, — часто кивает. — Выберем тебе самое лучшее платье. И самое дорогое. Все равно платит за все Шахов. Пусть раскошелится. А ты не вздумай экономить! — строго.

— Не буду, — смеюсь вместе с ней. Ну вот, хоть повеселела немного.

Телефон мой опять звонит.

Максим.

Надо ответить.