Глава 30

Настя

Звонит и звонит. Какой настырный.

Отхожу к окну, принимаю вызов.

— Да, Максим?

— Лялька, а ты где? — с ходу и неласково.

— Я? — на мгновение теряюсь. Вот черт! Пару часов назад я сказала ему, что неважно себя чувствую и отлеживаюсь дома. Что–то мне подсказывает, что Максим и так знает, где я. И возможно, кто меня привез сюда — тоже. Доложили уже. — У Даши… — запинаюсь, — в больнице.

— Будь там, сейчас приеду, — отрезал и сбросил вызов. Я даже не успела сказать, что не нужно.

А если они встретятся тут с Сашей?

Наверняка встретятся.

Вроде бы мы ничего такого с Алексом не делали. Случайно встретились. Он предложил меня подвезти. Все.

А сердце сжимается от ужаса, не дает полноценно дышать.

Боюсь представить, во что может вылиться встреча двух друзей. Максим вспыльчивый, а его отец вообще непредсказуемый. Вдруг у Саши будут неприятности из–за меня? Он же не просто меня подвез, он еще оторвался от слежки, которую наверняка организовал Менгир. Подверг себя опасности.

Ради кого?

Ради невесты его лучшего друга!

Что делать?

Выискиваю Алекса взглядом. Вот же он, стоит на стоянке, по телефону с кем–то разговаривает.

А вдруг с девушкой? — вдруг задевает меня эта мысль. — У такого видного парня обязательно должна быть девушка.

Не о том думаешь, Настя! У тебя свадьба на носу!

С нелюбимым!

А Саша…

Он такой красивый, мужественный, серьезный. Мы мало знакомы, но я уверена, он надежный и верный. А еще сильный и умный.

Меня ждет.

А у меня даже номера его нет, чтобы позвонить, предупредить.

Надо срочно идти, сказать, чтобы уезжал. Чтобы Максим его не увидел. Потому что, признаюсь вдруг себе, Саша мне не безразличен.

Не стоит играть в игру пронесет/не пронесет. Не пронесет, уже ясно.

Достаточно вспомнить Антона Савченко. Я только решила поиграть в фиктивные отношения с ним, а парня уже предупредили, чтобы не приближался ко мне.

У Менгира все схвачено. Везде всевидящее око. А как он наказывает, даже знать не хочу. Боюсь, после штрафных мер не будет мне ни сна, ни покоя. И ладно бы только меня наказал, но он же всех в сети свои ядовитые притащил — мою семью в полном составе, Сашину. Максим же говорил, что его отец лекарства для его матери достает. Семья Алекса тоже зависима от Шахова и им тоже нельзя злить Менгира.

Никому не вырваться из засады, чтобы другие не пострадали.

Замкнутый круг.

Чтобы не подвергать никого опасности, я должна выйти замуж за Максима. И не думать больше о Саше. Не давать надежды ни себе, ни ему.

— Я пойду, Даш. Максим сейчас подъедет.

— Спасибо, что пришла. Рада была тебя видеть.

— Я тоже. Не волнуйся ни о чем, все будет хорошо, обещаю. Пока, пока, братик! — дотрагиваюсь до животика.

— Мы его Ванечкой назвать решили. Как тебе? — вижу, Даша не хочет оставаться одна, тянет время, не понимая, что тем самым заставляет меня нервничать.

Ладно, еще минуту посижу с ней.

— Супер! Мне нравится. Ванечка. Иван Владимирович. Звучит.

— Правда? — заглядывает мне в глаза. — Я так рада, что тебе нравится. Ой! — Даша вдруг хватается за живот.

— Что? Что такое? Больно? — пугаюсь и готова рвануть на выход, звать на помощь. — Позвать врача?

— Не надо, — останавливает меня Даша. — Это он пинается. Как слышит свое имя, так буянит, — вымученно улыбается. — Он у нас такой активный, даже не представляю в кого. Как даст пяткой по печени, аж искры из глаз.

— Футболистом будет.

— И не говори. Ох, вот опять! — хватается за бок.

— Я все–таки позову кого–нибудь, — выскакиваю в коридор.

Вижу медсестру, прошу, чтобы зашла.

После небольшого осмотра и опроса выясняется, что ребенок просто голодный.

— Покорми его мандаринкой, — всовываю Дарье фрукт. — Растравила его запахом, а сама ни кусочка не съела. У нас на первом курсе девушка беременная была, постоянно что–то жевала. Дочку, кстати, родила.

— Точно, — бьет себя по лбу. — Голодный же он у меня!

Убедившись, что с Дарьей и моим братом все хорошо, тороплюсь на улицу. Вместо лишней минуты провела у Дарьи почти полчаса!

Только бы успеть!

Сбегаю по ступенькам вниз. Встречаюсь взглядом с Сашей. Он в машине, за рулем. Увидел меня, начал открывать дверь, чтобы выйти, встретить.

— Лялька!

Черт!

Останавливаюсь. Медленно качаю головой, показывая Саше, чтобы не подходил.

— Максим! — повернувшись, кричу громко и машу ему рукой.

Подлетает ко мне, с ходу подхватывая под ягодицы и подкидывая вверх. Кружит.

— Ай, Максим, уронишь! — верещу испуганно, вцепившись ему в плечи. — Отпусти!

Слушается. Глядя на меня снизу вверх, медленно разжимает руки, из–за чего я скольжу по его телу вниз. Блузка моя собирается в гармошку.

Когда наши лица равняются друг с другом, он нагло впивается в мой рот своим. С остервенением терзает мои губы. Будто всем вокруг хочет показать, что я его собственность.

Пытаюсь отклонить голову назад, он обхватывает мой затылок пальцами, сжимает до боли.

Мычу, зажатая и обездвиженная. Ошарашенная напором Шахова.

Не привыкла я еще к таким ярким проявлениям со стороны жениха. Да еще на глазах людей. Саши!

Хоть бы он уехал!

— Выздоровела? — оскаливается Максим мне в лицо, перестав целовать. В глазах непонятный блеск, который мне не нравится. А его пальцы, соскользнув с затылка вниз, сжимают мою шею.

— Максим… Макс… — хватаюсь за его запястье, пытаясь ослабить хватку, — ты делаешь мне больно.

— Ты еще не знаешь, что значит больно, — с угрозой шипит мне в губы. — Быстро в машину!

Отпустив шею, тащит за локоть к черному лексусу.

Слава богу, там за рулем водитель.

Оставаться наедине с Шаховым, когда он в таком состоянии, мне страшно.