Глава 57

Алекс

— Сияешь, как медный таз на солнце, — бросает на меня косой взгляд отец.

Пытаюсь поджать губы, но они все равно расплываются. Потому что я до сих пор в эйфории. Настя моя. Несмотря на тот абзац, что уже случился и еще продолжается. Знаю одно: никто и ничто больше не разлучит нас.

Только расстались, а я уже скучаю и с трудом подавляю желание вернуться домой, к любимой девушке.

— Куда едем? — спрашиваю батю, выруливая со двора. — К боссу?

— Не до нас боссу. Он в реанимации, — хмурится, читая переписку в телефоне. — Инфаркт ночью был.

— Ого…

— Мгм. Давай ко мне в отдел для начала.

Перестраиваюсь в левый ряд, чтобы на перекрестке повернуть к участку. Выезжаю на проспект, где все произошло. Кажется, это было очень давно и в то же время — вот только что.

— Поделишься своей версией кто убийца Макса? — спрашиваю, когда проезжаем то самое место. Еще битое стекло заметно у обочины.

Под ребрами холодеет, когда прокручиваю все с самого начала и пытаюсь представить себя на месте Насти, Тура, Макса…

Мог ли я что–то изменить, приедь чуть раньше? У меня нет ответа на этот вопрос. Убийца был нацелен на исполнение плана. Любым способом. Помешай я тогда, просто была бы отсрочка.

А еще я мог быть в той машине, не забыкуй я изначально. Ведь Макс хотел в свидетели меня, я отказался. Из–за Насти.

Встряхиваю головой, сбрасывая мрачные мысли. Мое дело теперь — помочь с поисками убийцы и снять с себя и моих близких подозрения.

— Сейчас увидишь.

— В смысле?

— Сама пришла, показания дает.

— Да ладно!

Подъезжаем к отделу.

— Смотри, — кивает отец.

У крыльца на подножке стоит мотоцикл. Черный.

Перекинувшись парой слов с дежурным, отец идет прямиком в соседний от своего кабинет.

Напротив Абрамова, коллеги отца, сидит девчонка. Черноволосая, стрижка каре. Костюм на ней спортивный черный. Кроссы. Худощавая, фигурой похожа на мотоциклиста.

Девчонка говорит на видеокамеру — дает признательные показания. Мазнула по отцу безразличным взглядом, чуть дольше задержалась на мне. Думаю, она знает кто я. Опять уставилась в камеру.

На вид — подросток. Лет пятнадцать от силы. Но взгляд — взрослой женщины. В глазах — обреченность и пустота. Она и говорит без каких–либо эмоций. Монотонно.

— Это была месть.

— Причина мести?

— Он убил неродившегося сына моей сестры. Максим Шахов виноват, он был за рулем, когда наехал на Леру. Я его наказала.

— Ты стреляла также в Александра Туревича.

— Он тоже был в той машине, что сбила мою беременную сестру. А потом сказал, что за рулем был он. Но это неправда. Лера видела, что за рулем был Шахов. Никто из этих двоих не понес наказания. А Лера сошла с ума! Я ее с того света дважды вытаскивала, она теперь в психушке. Овощ, понимаете?

— И ты решила устроить самосуд?

— Ну, вы же не осудили! — дергается ее лицо.

Девчонка не раскаивается. Считает, что все сделала правильно.

— Где взяла оружие? — продолжает допрос Абрамов.

— Украла.

— У кого?

— Неважно.

— Мотоцикл тоже украла?

— Мотоцикл мой.

Поднимает руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. На запястье — тату с острым углом. Настя именно такой рисунок показала.

Ждем окончания допроса. Девчонку уводят в камеру. Батя копирует себе на флешку запись.

— Что с ней будет? — спрашиваю.

— Совершеннолетняя. Посадят.

Едем к Менгиру в полной тишине. Перевариваем.