Глава 32

– Давай! Давай! – кричали каратели и подбадривали меня. – Нет. Ну я так не могу. Мне нужно выпить шампусик, а потом винишко. Я, вообще-то, стесняюсь, и здесь нет Яры. Мы всегда выступаем дуэтом в лесу, когда напиваемся до невменяемого состояния. – Аспид после твоего допроса еще неделю пришибленный ходил. Нам интересно, что в тебе такого ужасного, раз самый грозный из нас вел себя как жертва группового изнасилования. – Во-первых, он не знал, куда меня пристроить, поэтому злился, а во-вторых, у меня нет голоса и слуха. Вот и весь секрет. Без хита Леонтьева я бы не смогла рассказать всю историю своей жизни. Смысл терялся и изюминка. – Тут акустика великолепная. Ты представляешь, какой это будет ужас! Мы тоже хотим это испытать. – Насилие? – Да! – одновременно сказали каратели и загудели, как единый организм. – Вы в курсе, что вы все больные? – Да-а-а! – их синхронному «да» могли позавидовать футбольные болельщики. Я, если честно, не помню среди них такой слаженности. – Ладно. Сами напросились, – я знала и общалась только с шестью карателями, точнее балбесами, но уже понимала, насколько они все отшибленные. Искусственный интеллект не просто так считал их угрозой для вселенского порядка. Аспид хоть и мазался под нормального воина, но тоже был с большим приветом. Белокрылый ангелочек. Это же надо было такое нафантазировать. –Исчезли солнечные дни, И птицы улетели. И вот проводим мы одни неделю за неделей. Вдвоем с тобой, вдвоем с тобой остались ты да я. *** – Какой кошмар! – Мойра чуть не свалилась с рук карателя, схватившись за уши. – Зачем она воет? Кто-то ее больно ударил или обидел? – Не знаю, – Астат быстрым шагом подошел к своей группе, пытаясь понять, какого хрена обезумевший клоп устроил бесплатное шоу среди скал. Невеста, раскинув руки, громко кричала и ходила из стороны в сторону, пританцовывая и подбадривая руками публику. –Любимая, любимая, бесценная моя. Вдвоем с тобой, вдвоем с тобой, остались ты да я. Любимая, любимая, бесценная моя. Астат был обескуражен. Зачем шут в костюме карателя изображала выступление Леонтьева на своем юбилейном концерте и глупо кривлялась? Первое, что пришло в голову. Невеста снова проспорила желание в карты или мужики взяли ее на слабо. Была у них такая забава, когда делать было нечего и они маялись дурью. – Молекула, заткнись немедленно! – Погоди, – Мойра шикнула на грубияна и стала прислушиваться. – Невеста, спой еще раз. Пожалуйста. – Может, не надо? – Астата аж перекосило от отвращения, когда он понял, что придется еще раз прослушать этот ужас. *** – Тебе понравилось? – у меня промелькнула надежда, что хоть кто-то способен оценить мои таланты. Ну и что, что они находились в зачаточном состоянии? Я не боюсь пробовать и ошибаться. – Нет! – отрезала Мойра. – Это было отвратительно. – Обидно. Я старалась. – Выступает заслуженная певица и актриса – принцесса прелестные сисяндрики. Аплодисменты нашему кумиру. – Ворон, ты идиот! – я даже боюсь представить, что вытворял бывший Шатун, когда был оборотнем. Его отвратительные манеры и грязный язык били все рекорды пошлости. – Спасибо! Я знаю. – Привет, Олимпийский! – крикнула я благодарной публике. Ради Мойры я готова была и спеть, и станцевать, и сальто назад сделать. Только благодаря ей я сумела помыться. Люди, вы даже не представляете, какой это был кайф после недельного марш-броска по пересеченной местности. – Пусть у меня на волосах Лежит, не тая, снег, Но ты, моя любимая, Как прежде, лучше всех. Мойра хмурила лоб и, как глупый песик, поворачивала голову сначала на один бок, а потом на другой. Она затихла и даже перестала дышать. – Им нравится, – белокурая девица захлопала белесыми ресницами и улыбнулась мне. – Кому? – одновременно спросили каратели. – Чудовищам! Кому еще? – у Мойры прям на лице было написано: «Вот вы все дебилы! Чего тут непонятного?» – Нравится? Ты сейчас серьезно? Невеста фальшивит и даже мотив извратила. Хорошо, что слова в песне не перепутала, – Астат, ах ты моя зайка-лапушка. Как же я жила столько лет без твоей критики? Вот из-за таких гондонов, как ты, люди отказываются от своей мечты. Может, я певицей хотела стать и тренироваться, пока есть силы и здоровье, а ты все на корню убил. Может, у меня был шанс отточить свое мастерство. Правда, один на миллиард, но все же… – О чем она поет? Я не знаю этого языка, – Мойра была растеряна. Глубоководные монстры требовали продолжения песни и желательно в исполнении самой Мойры, а не раненого животного, бьющегося в агонии. – О любви между мужчиной и женщиной, – ответил Астат и прижал блондинку посильнее к себе. – Любви! – Мойра поняла, в чем был подвох. – Я пела на разных языках, но жители темных вод всегда улавливали слово любовь. – Они понимают слова? – Леший почти взвизгнул от этих новостей. Чудовищам грозит тотальное и широкомасштабное исследование вдоль и поперек. Наш полоумный ученый выходит на тропу науки, великих открытий и вивисекции. – Скорее монстры понимают эмоции. Невеста пела отвратительно, но она в этот момент была счастлива, – Мойра изменилась в лице, когда увидела мою грустную физиономию. – Прости, но это правда. У тебя нет вокальных данных. И ты туда же. Хотелось спросить, какой Астат тебя укусил? Есть у меня вокальные данные, поганка белобрысая, и нечего меня обманывать! Буду петь всем назло, да так красиво, что будете мне все завидовать. Я так решила, и точка. – Невеста, о чем ты думала, когда пыталась вызвать у нас ушное кровотечение? – Леший, как истинный ученый, тут же решил получить ответы на все вопросы. – О, Злате. Своей старшей сестре. Она пела, когда мы ехали в машине. Я обожаю воспоминания о своих родных. – Вот и ответ. Отпусти меня, – Мойра, как червяк, вывернулась из крепких объятий карателя, но ее поклонник тут же вернул девушку на место. – Отпусти или укушу. Я нормально предупредила, – в подтверждение своих слов, Мойра показала карателю смертоносные клыки и демонстративно клацнула белоснежными зубами. Астат нехотя выпустил девушку и что-то нечленораздельное прорычал себе под нос. Конечно, ему хотелось еще немного потискать Мойру перед расставанием, но у вампира был другой настрой. – Я буду петь и успокаивать чудовищ, – девушка сложила перед собой ладошки и умоляюще посмотрела мне в глаза. – У меня весь репертуар закончился. – Да пожалуйста! Мне не жалко. Надеюсь, исполнитель не подаст на меня в суд за нарушение авторских прав, ведь хит Леонтьева звучал уже в двух мирах без предварительного согласования с юристами артиста.