ГЛАВА 31
Утром я не встала в положенное время и не приготовила завтрак. Лениво приоткрыв один глаз, я сбросила настроенный на семь часов будильник и с блаженством перевернулась на другой бок. Сегодня все время мира – моё, и я не собиралась дарить его кому-то.
Выйдя из душа и заметив, что я всё еще лежу в кровати, Алекс попытался разбудить меня и настоять на приготовлении завтрака. Конечно, он не ожидал услышать в ответ ругань и ворчание.
- Хочу спать! Отстань! Готовь себе сам! – непререкаемым тоном крикнула я и после возражения с его стороны запустила в мужа подушкой.
Его подушкой.
Алекс возмущенно отпрыгнул и что-то крикнул в ответ. Я не разобрала, накрывшись с головой одеялом. Мне было так хорошо в теплом и уютном убежище, что, пожалуй, убила бы каждого, кто попробовал вынуть меня оттуда.
Кажется, в завершение я показала Алексу неприличный жест, и он окончательно отстал.
Проснулась я в половине двенадцатого. Телефон пару раз брякнул смсками, но я не стала смотреть. Мне было всё равно, справляются ли со своими обязанностями другие сотрудники отдела и все ли документы они смогли отыскать. Пусть привыкают к самостоятельности! Мне скоро в декрет, так что уже пора браться за ум и не выезжать на моих знаниях...
Кофе я заварила не в чашке, как обычно делаю с утра, а достала кофеварку-капельницу. Торжественно всыпала две ложки молотого кофе и уселась за стол, наблюдая, как тонкие капельки превращаются в одну большую лужицу.
...Как он там без меня? Переживает ли?
С последней коричневой капелькой я отбросила глупые мысли и пустое сожаление. Нужно привыкать жить по-новому. Кофе буду пить как положено, из кофеварки. На работе буду брать отгулы, благо у меня их накопилось на целый месяц.
А с Алексом... Здесь все сложнее. Но я смогу наладить семейный быт, а любовь... она вернется когда-нибудь. В конце концов, он - отец моего ребенка, и раньше я питала к нему сильные чувства.
Вроде бы... Или мне так казалось?
Звонок в дверь отвлек меня от серьезного дела - выгребания чайной ложкой творожного сыра. Мне было откровенно лень доставать хлеб и нарезать его кусочками. Сегодня я отдыхаю и наслаждаюсь одиночеством. Так что я с чистой совестью ела ложкой прямо из пачки и запивала черным кофе.
- И кого же черти принесли? – проворчала я после второго звонка, недовольно отставляя чашку.
Кофе был до того вкусный, что мне захотелось выпить вторую чашку. И я уже морально созрела для того, чтобы встать и потянуться за пачкой, как меня отвлек неожиданный визитер.
К входной двери я шла, ворча и проклиная весь свет, не удосужившийся оставить меня в покое. Пусть это слышалось не очень красиво и вежливо, но я устала до такой степени, что будь за дверью грабитель – наверное, придушила бы голыми руками.
А на пороге с огромным тортом стояла счастливая Ленка. Не веря своим глазам, я пару раз моргнула. Нет, мне не снится, она действительно стоит передо мной, сияя, как начищенный чайник.
- Эмм... у тебя же работа! – вместо приветствия выдавила я.
- Когда случаются форс-мажорные обстоятельства, не до работы! – улыбаясь во все тридцать два зуба, провозгласила подруга.
Что-то в ней много бурлит не выплеснутой энергии. Чувствуя, что головомойки не избежать, я вздохнула.
- Проходи.
Как-то не ожидала увидеть ее так быстро. Легенду не приготовила, в магазин за нарезкой и сыром не сходила. Пока подруга мыла с дороги руки, я нервно открыла холодильник и попыталась придумать что-нибудь на скорую руку.
По всему выходило, что есть нечего. Алекс доел последний кусочек колбасы, и остался хлеб да творожный сыр на стенках пачки. Предложить такое подруге я точно не могла.
- Яичницу будешь?
- Конечно! Я сегодня не завтракала.
- Это как?
Часы показывали половину первого.
- Овсяная каша не в счет, пролетает быстро. Я голодная, как волк. До тортика что-нибудь посущественней бы съела.
И с этими словами подруга уселась за стол.
- Кофе будешь?
- Спрашиваешь еще! – с интересом разглядывая мою кофеварку, ответила Лена. - И давно она у тебя? Ни разу не видела.
- Уже пару лет. Всё как-то не было времени установить и подождать кофе. Обычно с утра спешишь...
Я достала яйца и разбила их над сковородкой. Говорила машинально, не оглядываясь на подругу. А вот когда освободилась, выяснилось, что у Лены глаза, как два блюдца.
- Она же быстро работает, - не поняла подруга.
- Да, но заваривать в чашку быстрее. Пусть жмых и остается на дне, но...
- Запустила ты себя, Олеся! – с жалостью перебила подруга. - Всё у тебя не по-людски! Лучше скажи, как себя чувствуешь? Выглядишь неважно. Истончилась вся, синяки под глазами... А ведь беременная, прибавлять вес должна. Что случилось-то? Рассказывай!
Разложив яичницу по тарелкам и поставив готовиться кофе, я нервно потерла лоб. Отчего-то стало жарко и тяжко дышать. Я приоткрыла форточку, зафиксировав ее на щеколду, и под пристальным Лениным взглядом села за стол.
Помявшись с минуту, криво улыбнулась и сдалась:
- Я полюбила другого.
Ожидала увидеть осуждение или недоверие в глазах подруги, но реакция Лены была совершенно противоположной.
- Ну, наконец-то! – восхитилась она, и со смаком отправила себе в рот кусочек яичницы. - И кто он?
К таким откровенным вопросам я оказалась не готова.
- С этим все сложнее, - вздохнула я и ковырнула вилкой желток. Тот моментально растекся по тарелке. - Мы не можем быть вместе никак...
Подруга хохотнула и потянулась за хлебом. На нее мои страдания явно не производили тягостного впечатления.
- С чего ты это решила? – Лена скушала первое яйцо и, довольно прищурившись, принялась за второе. - Ты слишком заточена на драму. Я тебе с пятнадцати лет говорю: в отношениях страдать нельзя, если только от переизбытка чувств. Обоюдное влечение – вот к чему мы должны стремиться. А ты – глаза красивые, фигура хорошая, первый парень на курсе, мне все девчонки завидовать будут. Тьфу! Слушать было противно.
- Я любила Алекса! - попыталась вставить хоть слово я.
Лена прервала меня, ткнув вилкой чуть ли не в нос. Желток смешно стекал с острых зубцов вниз и закапывал стол, но я ошеломленно смотрела на подругу.
Лена улыбалась...
- Я насквозь тебя вижу и знаю, что в отношениях с Алексом тебе нравилось всё что угодно, но только не он сам.
- Неправда!.. – сначала горячо возмутилась я, а потом попыталась понять, о чем вообще говорит подруга. - Ты специально наговариваешь на него, на меня и мои чувства... Потому что Алекс никогда не нравился тебе. И теперь, когда я в таком положении... Очень некрасиво с твоей стороны сомневаться в моих чувствах.
- Ох, Олеся, Олеся... – Лена посмотрела на меня с жалостью. - Кофе налей, а?
Если честно, ее слова задели меня. Всегда считала, что действую и поступаю правильно. Так, как подсказывает мне сердце. А теперь, по словам моей близкой подруги, получается, что я цинично выбрала из всех претендентов Алекса как самый лучший вариант и женила его на себе.
Кофе обжег мне горло, и я закашлялась.
- Бедная ты моя, бедная, - подруга постучала по спине и пододвинула мне сахарницу. - Ты же не пьешь черный кофе, только с молоком. Поменялись привычки с беременностью, а? Ладно, не красней. Я все понимаю, даже больше, чем ты думаешь. Рассказывай!
Она красноречиво постучала по коробке с тортиком, и мне снова пришлось отвлечься. Пока я ставила перед Леной блюдечко, внезапно поняла, что не могу больше оттягивать мучавшее меня признание. Хотелось облегчить душу и рассказать всё как есть подруге. И как можно скорее! Пусть Лена узнает, что со мной произошло, и что я чувствую.
А может, и правда есть слабая надежда на взаимность? Всё-таки Рэдмонт признался мне в любви...
И я собралась с силами, и как можно ровнее начала рассказывать:
- В последнее время у меня есть подработка. По вечерам... И там я познакомилась с ним.
- С кем? – Лена слушала внимательно, не забывая уплетать за обе щеки тортик.
- С Рэдмонтом.
- Оу, он иностранец?
- Не совсем... Хотя, в некотором роде... Да вообще неважно, кто он! Мне абсолютно плевать, как он выглядит и где проживает. Он стал дорог мне и ...
- Стоп-стоп! – подруга даже дернула меня за халат. - Ты не видела его лица? Вы переписывались, что ли?
Мысленно дав себе затрещину, я печально вздохнула: теперь придется объяснять и придумывать вразумительную причину. Ежкин кот, надо было так глупо проговориться. Я же хотела рассказать в общих словах!
- У него роль такая и он ходит в маске, - увидев застывшее лицо подруги, поправилась: - Он не актер, не подумай. Скорее, управляющий. Там антураж такой. По работе надо.
- Где же ты подрабатываешь? В клубе стриптизёров?
- Не-ет, всё не так! – я опустилась на стул и машинально опустила ложку в торт.
Как же сложно говорить о Рэдмонте! Придумывать, изгаляться, лгать никогда я не умела. Не специалист в этом, и шпионом мне не быть.
- А если ты мне расскажешь правду? – вдруг хитро сощурилась подруга. - И мы не будем терять драгоценное время? Такой вариант устроит?
- О чем ты? – непонимающе взглянула на Лену.
Подруга вся как-то разом подобралась и стала серьезнее. Кофе был отставлен в сторону, а красиво наманикюренные ногти отбивали ломаный ритм.
- Допустим, последние пятнадцать лет я ждала этого случая. Мамочка перед смертью попросила...
- Ничего не понимаю, - опешила я и отодвинулась.
Стул противно заскрипел.
- Сказала, что встретится там с тобою. Жаль, мне ход с Земли закрыт. Как в тюрьме живу последние пятьдесят лет...
Взгляд ее стал задумчивым и каким-то чужим. Я во все глаза смотрела на подругу и не узнавала ее. Передо мной сидела другая личность и, если честно, немного пугала меня. От нее словно бы исходил темный свет.
- Лен, о чем ты?
- Не могу сказать, что мне было не весело, но... ждать того момента, когда одна земная дурочка влюбится в наследника Совета, хм... Немного унизительная роль, не находишь?
- Я совсем не понимаю тебя.
- Ты должна была встретиться там с моей мамой, Элизабет Грин. Она обещала навещать призрачный отель и приглядывать за тобой. Уж не знаю, почему ты стала ей так дорога, дороже родной дочери. Уже лет семь она не выходит со мной на связь. Я скучаю по ней, а она...
Голос подруги дрогнул, и она упрямо поджала губы. В голубых глазах появились прозрачные слезы. А я, глядя в ее расстроенное лицо, стала постепенно понимать...
- Она говорила, что ты важна ему, этому демону. И для всех нас очень важна, - быстро проговорила Лена. - Я надеюсь, что влюбилась ты именно в него, как и было предначертано. Скажи, твоим избранником стал Челсней?
Я потрясенно ответила:
- Да. Правда, мне до сих пор не верится, что он – не человек. Он совсем не похож на демона, как их изображают на картинке.
Надо было видеть, как засияло лицо подруги! Она бросилась ко мне и с жаром обняла.
- Умница! Молодец! Я так рада!!! – и она стиснула меня с такой силой, что я ахнула.
Память услужливо подбросила уроки физкультуры, на которых подруга всегда показывала высокие результаты. А уж с какой легкостью она тягала гантели! Ради смеха их подкидывала вверх и умудрялась поймать.
- Прости! Когда я на эмоциях, не контролирую... – смутилась она.
- Ничего, - я попыталась собраться с мыслями. - То есть ты на самом деле демон?
Подруга кивнула, настороженно ожидая реакции.
- Как Рэдмонт и мадам Грин?
По лицу подруги расползлась печаль. Не сразу я сообразила, что ляпнула.
- Маму убили и развоплотили. Теперь она на веки вечные останется призраком. Будет жить в тех мирах, где обитают такие сущности, и никогда не сможет вернуться к демонам. Впрочем, как и я. Судьба у меня такая – быть изгнанницей и нести наказание за провинность матери. А что она сделала? Чем заслужила такое обращение?!! – возмутилась Лена, сжав кулаки. - Всего-то сказала правду.
- Мне очень жаль. Мадам Грин... она замечательная! – я попыталась руками показать, какая она здоровская женщина, но выглядело жалко.
- Она говорила что-нибудь обо мне? – с надеждой спросила Лена. - Передавала привет?
- Ну... мы с ней виделись в моменты форс-мажоров, когда мне становилось плохо и... не особо разговаривали, - замялась я.
Почему-то мелькнула мысль, что мадам, может, и не помнит вовсе, что где-то во вселенной заперта и так же мучается ее дочь.
- Как тебя на самом деле зовут?
- Элеонора, - грустно улыбнулась подруга и сама направилась к кофеварке. - Еще чашечку?
- Нет, спасибо.
Пока она заваривала кофе, я всё пыталась осознать и применить к действительности услышанную информацию. Получается, перед смертью мадам Грин приказала Элеоноре следить за мной и помогать? Но зачем? Неужели я так беззащитна и глупа, и не смогла бы справиться в одиночку?
Вспомнились придирки парней из соседнего двора, когда мне было пятнадцать лет. Пренеприятные воспоминания, если честно. Они поджидали меня у подъезда и вгоняли своими словами и предложениями в краску, а я не знала, что отвечать. Их было трое, и они ржали, как кони... ровно до того момента, пока однажды со мной не пришла Лена. Сказав мне идти вперед, она что-то негромко бросила им, и парней как ветром сдуло. Больше я их не видела...
А еще был случай, когда в одиннадцатом классе ко мне приставал аспирант, проходящий в школе практику. Воспользовался тем, что физику я совсем не понимала, и после уроков заставлял часами переписывать домашку... А тем временем пытался пригласить к себе домой или, на крайний случай, в кино. Опять же, пока Лена не вмешалась. Пришла однажды на переписывание, проверила. И выяснилось, что на тройку или даже четверку с минусом я вполне себе тяну, да и не все задачки такие уж неправильные...
- Лен, и охота тебе было со мной нянчится? Ты меня выручала, как настоящий ангел-хранитель! – криво улыбнулась я.
До сих пор не укладывалось в голове, что Лена – демон по имени Элеонора. Чудеса одни, да и только.
- Скажешь тоже, ангел! – фыркнула подруга, но улыбнулась в ответ. - Было весело. Вот пока я ждала твоего рождения, да, мне было не по себе. Всякое в жизни случается – катастрофы, аварии... Боялась, вдруг мама ошиблась, и ты родишься не в тот день... Или случится что-нибудь из разряда форс-мажора... Очень переживала! Но всё обошлось. Мы встретились... в пятом классе, да? И дальше пошло, как по маслу.
- Но если ты старше меня, то... как тебе удалось поменять внешность? – изумилась я.
Подруга всегда выглядела нормально и соответственно возрасту: в тринадцать лет она была худеньким подростком с двумя косичками, к шестнадцати годам расцвела, превратившись в симпатичную девушку, на которую из-за форм всегда засматривались парни. Теперь же передо мной стояла с чашкой в руке молодая женщина двадцати девяти лет...
- Немного магии у меня осталось. Помогает наводить иллюзию, сохранять необходимую внешность. И отпугивать всяких дебилов, кстати, тоже. Хочешь, покажу? Только не пугайся!
Она отставила чашку, а потом повела левой рукой по своему лицу, как бы гладя воздух. Тот подернулся, и теперь передо мной стояла улыбающаяся женщина лет сорока пяти. Довольно подтянутая, стройная. Возраст был виден только по лицу, да и то в большей степени из-за глаз, которые смотрели очень серьезно и как-то мудро.
- А ты хорошо сохранилась, - пошутила я, - Если живешь пятьдесят лет на земле, то, сколько же тебе на самом деле?
- Семьдесят пять, - хохотнула Элеонора, - но у нас, демонов, регенерация получше, чем у людей. И будь я в своем мире, выглядела бы примерно как ты. А вот Земля всё-таки накладывает отпечаток. Старит нас, хоть и живем мы дольше... На многие столетия дольше.
И она легкомысленно махнула рукой, как бы отгоняя неприятности. Правда, горечь, проскользнувшая в ее словах, всерьез расстроила меня.
Как бы подруга ни хорохорилась, она всё-таки переживает. И я ее прекрасно понимаю – оказаться одной, в чужом мире...
- Прости, что из-за меня тебе пришлось страдать, - прошептала я.
Отчего-то мне было очень стыдно, и я чувствовала себя виноватой. Пусть и не я сама выбирала для Лены изгнание, но была причиной его. Поистине подруга - самый великодушный человек в мире, если не сердится на меня.
- Да забей, фигня! – отмахнулась она и выпила кофе залпом. - Наша жизнь нам не принадлежит. Мы не можем ничего с ней поделать. Так предопределено, и единственное, что можем сделать – это смириться.
- Я думала, ты циник. А рассуждаешь как романтик. А как же знаменитое: «Человек – кузнец своего счастья?», - попыталась перевести разговор в шутку.
- Подойдет, если ты родилась кузнецом, - улыбнулась подруга, - тогда тебе притащат всякую мелочь и заставят ковать. Можешь включить фантазию и сделать по своему вкусу. А вот крупное и важное - увы! - не доверят.
Некоторое время мы синхронно жевали тортик. После всего услышанного очень захотелось сладкого. Да и подумать было над чем.
- Лен, что мне делать? С ним... и с Алексом.
- Так, давай рассуждать логически, - подруга положила себе еще кусок тортика. - Когда ты выходила замуж, ты хотела чего?
- Семьи.
- Верно. А еще, чтобы о тебе заботились и чтобы любили. Ты получила то, что хотела?
- Я не знаю.
- Во-от! – подруга вздернула вверх указательный палец. - Если бы получила, то знала бы. Все знают, когда счастливы.
Не знаю, почему, но я начала спорить. Вся моя жизнь и всё, что я знала, было против ее слов. Хорошо говорить про счастье, когда ты одинока. А вот если ты долгое время строил-строил и почти построил эту свою жизнь? Семейную, разумеется...
- Лен, ты субъективна. Алекс тебе не нравится, вот ты и наговариваешь на него. Он не так плох, как ты стараешься его выставить. Он же не бросил меня с ребенком, старается быть хорошим мужем... – я вспомнила про горы немытой посуды, которую он всегда оставлял в раковине поутру. А ведь мы договаривались! Я готовлю, он моет посуду. Ну, хотя бы раз в день! - А как же семья и все остальное?
- Оле-еся! – подруга посмотрела на меня, как на умалишённую. - Это говоришь не ты! Это социум за тебя говорит. Оставить мужа в семье, пусть вы и не любите друг друга, но чтобы рядом с ребенком был родной отец. Не разрушать семью, подавить свои чувства и интересы, жить как все!.. Как же это грустно и банально! Неужели ты не понимаешь: нужно быть просто с тем, кто любит тебя, и кого любишь ты! Ничего сверхсложного! Просто признайся себе, что для тебя значит Рэдмонт.
Энтузиазм подруги сбивал с мыслей, рассеивал всколыхнувшуюся тревогу и давал слабую, очень хрупкую надежду. Я сжимала пальцы и отчаянно пыталась поверить. А что, если ее слова - правда?
- С чего ты взяла, что Рэдмонт меня по-настоящему любит?
- Пойди к нему и узнай!
- Он сказал, что любит. Как раз перед тем, как я ушла домой. Но всё случилось так быстро и поспешно...Алекс мне пять лет не признавался в любви, а Рэдмонт влюбился за месяц? Не верю. Он может ошибаться.
- Он же признался тебе!
- Мало ли, что человек скажет в пылу страсти? Я могу быть для него всего лишь увлечением. И если брошу семью и поддамся этой глупой надежде, потом сильно пожалею...
- Леся-я! – снова протянула подруга. - Ключевое слово: человек. Ты забыла, что Рэдмонт - демон? Нам не свойственны влюбленности и игра с чувствами. Если бы он хотел тебя, предложил бы постель и без всяких нежностей. А с твоих слов, он признался в любви от всего сердца.
- И это значит?..
- Что он долго мучился, не мог поверить, что полюбил человека, а потом осознал и сказал тебе.
- А как же Адель? Ее он тоже любил всем сердцем? – с горечью произнесла я. - Воистину, век его любви недолог.
- Лесь, не передергивай! Не знаю, что там за Адель, но про нее в предсказании ничего не сказано. Спроси у него про эту девицу, и всего делов.
Если бы всё было так просто! Я боялась взглянуть в глаза рыцарю и в то же время жаждала увидеться с ним. А что перевешивало – страх или любовь, я не знала. Долг, наверное...
- Мне не хочется отправляться в отель, - тихо призналась я, разглаживая халат на коленях. Смотреть на Лену тоже было страшно. - Я хочу сбежать, спрятаться и ничего не решать. Я устала от всего этого и хочу отдохнуть.
Подруга молчала. Сидела напротив, не двигаясь. Не пила кофе, не ела тортик. Обиделась на меня? Понимаю, ведь ее целью стоит подтолкнуть меня к Рэдмонту, а я изо всех сил сопротивляюсь. Она, небось, мысленно вовсю костерит меня.
Но я, правда, устала! Со всеми этими чувствами, выбором, нелегкой ситуацией, в которую попала. Двумя работами, на которых нужно быть активной и креативной, с постоянным недосыпом... С беременностью, с врачами, которых я не успеваю посещать... Меня постоянно гложет чувство вины и стыда!
Лена мне очень дорога, и я не могу ее потерять из-за этого всего. Она – не просто знакомая и подружка, она – моя самая-самая лучшая подруга.
Не выдержав, я подняла глаза.
Подруга спала, сидя на стуле. Как большая застывшая статуя. На секунду я испугалась.
- Истощение, - вдруг произнесла она и открыла глаза. - Твоя аура очень странная и обрывочная. Ее латали?
- Что делали?
- Кто-то работал над нею?
- Мадам Грин? – предположила я.
- Точно! Лечебные нити, как я сразу не сообразила. Отлично. Только из-за них ты еще на ногах. Давай договоримся – ты ляжешь спать и до вечера проваляешься в кровати. Я немного подправлю тебя, чтобы упадок сил не повторился. А вечером, умоляю, поговори с Рэдмонтом. Выясни все! И не бойся, он на самом деле любит тебя!
Я не стала возражать. Желание завалиться в постель было и вправду очень сильным, хотя я и выпила кофе.
Мы перешли в спальню. Подруга с негромким бормотанием водила надо мной руками, а я плавно погружалась в сон. Да, вечером я еще раз поговорю с рыцарем. Может быть, даже спрошу про Адель. Невозможно любить обеих, это неправильно.
Полная решимости расставить все точки над и, я провалилась в сон без сновидений.