Глава 5

С тех пор как мы заключили спор с доктором Морроу, а иначе никак нельзя было назвать наше соревнование, прошло пять дней. До новой встречи оставалось два часа. Сегодня я проснулась чуть раньше, чем в комнату успела зайти Селена. Она вновь помогала мне одеваться, приводить себя в порядок, а чуть позже принесла поднос с едой. Завтракая, я пыталась припомнить прошлые дни. Все, что со мной за это время происходило.

Доктор Морроу никогда не опаздывал. Он всегда приходил вовремя, неся в левой руке чемоданчик со странными штуковинами, с помощью которых «лечил» меня. Про успехи пока говорить было рано, хотя я все равно сомневалась, что мы чего-то добьемся. Но честно выполняла все рекомендации, отвечала на вопросы и не пыталась помешать доктору. Пусть делает свою работу и докажет, что он не шарлатан. Потому что пока я была настроена скептически.

В первый день не было никаких изменений. Зато после ухода доктора я расспросила Селену о тех «штуковинах», которые использовал доктор. Она честно призналась, что ранее не видела ничего подобного: какие-то металлические инструменты и камни. Когда я удивилась, служанка подтвердила, что видела в руках доктора странные камни.

«Они похожи на драгоценные камни, но очень уж велики. Даже у королевы в короне нет таких камней размером с куриное яйцо», — шептала Селена, помогая мне натягивать платье.

Задумавшись над словами служанки, я не стала задавать вопросов на следующий день доктору. Его методика лечения была для меня в новинку, хотя, казалось, что за два года чего я только не навидалась. Зато мне удалось убедиться, что доктор действительно использовал какие-то странные инструменты из темного сплава металла и камни, похожие на драгоценные. Были там и красные, словно рубины, и зелены, как изумруды. Некоторые камни были чуть меньше и переливались разными цветами, в зависимости от того, как на них падал свет. А один камень доктор день изо дня клал на дно медного таза на две трети наполненного теплой водой. После процедур доктор забирал камень, заворачивая тот в салфетку. Я не понимала, что делал доктор, но, пожалуй, любопытство побеждало мой скептицизм. Пусть экспериментирует, после я отыграюсь на докторе за его ложь. Обязательно отыграюсь!

Приободрившись, я уминала последнюю дольку яблока. Выпив половину стакана теплого молока, я услышала, как рядом тихо ахнула Селена.

— Что случилось? — испуганно произнесла, взглянув на служанку.

— Вы почти все съели, — прошептала она, рассматривая действительно практически пустой поднос. На дне стакана оставалось молоко, а несколько ложек каши остывали в тарелке. От яблока не осталось ничего.

Приложив руку к животу, я ожидала, что меня начнет мутить. Этого опасалась и Селена, схватив чашу и поднеся ее ко мне. Но, покачав головой, я погладила себя по плоскому животу и пожала плечами.

— Кажется, все в порядке.

— Не может быть, — шепнула Селена, опуская чашу обратно на пол.

Я не знала, как ответить. Сказать, что проголодалась, значит, удивить служанку еще сильнее. Поэтому молча вернув ей поднос, я предпочла побыть в одиночестве.

— Приходи, когда доктор Морроу пожалует.

Селена кивнула и тихо удалилась из комнаты, оставляя меня наедине с собственными мыслями, и большая их часть была безрадостной. Неужели доктору все же удалось что-то сделать со мной или это всего лишь совпадение? Уже не помню, когда я съедала столько за раз. Пожалуй, мне стоило присмотреться к доктору и прислушаться к своему телу…

Он пришел ровно в полдень. В левой руке — чемоданчик. На докторе был привычный серый костюм и белая рубашка, рукава которой он всегда закатывал перед началом лечения. Селена шла следом и несла медный таз и два полотенца.

Доктор приблизился к столу, на котором всегда раскладывал свои инструменты и камни. Вчера Селена сообщила, что в его коллекции, как мы теперь назвали это, появились новые камни — голубые и черные. Вот как бы ни менялась коллекция доктора, изменений со мной никаких не происходило. И ведь прошло уже десять дней. Разве что появился аппетит, и я не отказывалась от завтрака, обеда и даже ужина. Селена на радостях начала приносить мне разные вкусности с кухни, и ведь я не могла отказаться и не попробовать лимонный пирог, приготовленный по новому рецепту, или трубочки с кремом, купленные в пекарне в городе. Я ела фрукты, отварные овощи, даже понемногу стала пробовать мясные блюда, хотя после них болел живот. Селена говорила, что это, скорее всего, временная реакция, и мой организм привыкнет к разнообразию, ведь раньше я не придерживалась диет и никогда не отказывалась от пищи.

Об изменении аппетита доктору сообщила Селена, хотя я не считала это его заслугой. Но доктор лишь поблагодарил служанку за честность и вернулся к манипуляциям с моей спиной, зато я почувствовала себя врунишкой. Ведь обещала говорить обо всем, но какой-то страх, который все еще сидел в моей голове, не позволял быть до конца с ним честной. Казалось, если я открою рот и скажу, что мой аппетит изменился и меня больше не тошнит от дольки яблока, доктор отругает, или если признаюсь, что тепло его рук я стала чувствовать и на пояснице… то он будет прав. Нет, мне все это мерещилось. Я сама начала путаться в ощущениях, которые то и дело вспыхивали в теле.

О дно таза брякнул камень. Доктор приступал к лечению, пока я лежала на животе и терзалась мыслями. В этот раз решила прислушаться и понять, действительно ли я чувствовала его руки там, где, казалось, все было давным-давно мертво. Или мой воспаленный разум рисовал обманчивые картины?

Шаги доктора я слышала так же отчетливо, как и собственное сердцебиение. Морроу положил руки на мои плечи. Теплые ладони, немного влажные после теплой воды. Ничего не обычного, точно так же было в первый день. Я прикрыла глаза, стараясь полностью сосредоточиться на действиях доктора. Он дотронулся до лопаток, провел пальцами по позвонкам. Доктор всегда поступал именно так — сначала «осматривал» меня, после в ход шли инструменты и камни.

Пальцы соскользнули по позвонкам вниз и остановились на поясничной области. Я зажмурилась. Страх едва не сковал грудную клетку. Я ощутила… Почувствовала прикосновения на коже так остро, так четко, что едва не дернулась, чтобы сбросить руки доктора.

Я чувствовала! Чувствовала его руки там, где все было мертво! Нет, более не мертво. Я жива. Живая!

Сердце отчаянно колотилось, дыхание участилось. Прикосновения стали ощущаться еще ярче. Будто из кончиков пальцев доктора Морроу шло тепло, горячее тепло, прожигающее кожу и вонзающееся раскаленными иглами в поломанные кости.

И я хотела кричать, заявить всему миру о новых ощущениях, которые совсем позабыла, но страх сковал мой язык, обратив тот в бесформенную массу. Руки доктора перестали касаться меня. Тепло ушло. На глазах навернулись слезы. Ошиблась ли я? Приняла ли фантазии, потаенные мечты за реальность, или доктор Морроу действительно мне помогал?

Спустя несколько минут манипуляций с камнями и инструментами, доктор отошел от кровати и обратился к Селене, которая как верный страж стояла рядом и всегда следила за каждым движением мужчины.

— Нужно, чтобы мисс Диана перевернулась на спину. Я хочу осмотреть ее ноги.

Впервые за те десять дней, что доктор бывал здесь, он пожелал дотронуться до ног. Я едва не вспыхнула, хотя и раньше меня осматривали там врачи. Но отчего-то доктор Морроу действовал на меня иначе, чем другие люди. Сглотнув комок, приподняла голову и кивнула Селене. Та приблизилась к кровати и стала шнуровать платье. После того как моя спина была закрыта одеждой, служанка помогла мне сначала перевернуться, а после приподняла подол и стянула тонкие чулки, которые были рекомендованы одним из докторов в качестве лечения. Результата от носки таких чулок не было, и я скорее позволяла их надевать на себя по привычке, нежели веря в их чудодейственные способности.

Все это время доктор Морроу стоял в стороне и почти не смотрел на меня. Зато я могла внимательно наблюдать за мужчиной, подмечая каждый новый день какую-нибудь деталь в его внешности. За десять дней я убедилась, что мое мнение не было ошибочным — доктор был самым обычным человеком с блеклой наружностью и тайной внутри. Он почти не говорил со мной, всегда сосредотачиваясь на лечение. Но когда он начинал что-то рассказывать, меня завораживал его спокойный голос, будто обволакивал и убаюкивал. Еще я заметила тонкий аромат, исходящий от его одежды. Что-то легкое и свежее, как дуновение ветерка.

— Теперь я дотронусь до вашей стопы, — произнес доктор Морроу, заставляя меня сконцентрироваться на нем. На том, что он делал.

Мужчина приблизился к кровати, наклонился. Протянув вперед одну руку, он приподнял мою ногу. Я ничего не почувствовала, да и не должна была, но то, как все это выглядело… несколько меня взволновало. Мои бедра оказались обнажены, когда доктор, подняв ногу повыше, нечаянно сдвинул подол платья. Селена сжимала кулаки, явно желая одернуть одежду или накинуть простыню, но стоически терпела, неотрывно следя за доктором.

Она ему тоже не доверяла.

Что же, так я себя чувствовала чуточку в безопасности.

Тем временем доктор осматривал мои стопы, разглядывал пальцы, касался щиколоток. Сгибал-разгибал колени, а после опустил ноги на кровать и отступил, задумчиво поджав губу.

— Что-то не так? — с ужасом спросила я, хотя еще секундой ранее не желала произносить ни слова.

Доктор покачал головой.

— Нет, все в порядке, — спокойно отозвался он, возвращаясь к своему чемоданчику. — Продолжим.