Глава 6

На двенадцатый день лечения я уже легко могла переворачиваться, приподниматься и даже сгибаться, чтобы подтянуть ноги. Тепло, которое исходило от рук доктора Морроу, усиливалось, и мне уже с трудом удавалось скрывать от него ощущения, которые охватывали все тело, стоило мужчине прикоснуться к обнаженной коже. Я даже тайно обрадовалась, когда он стал больше уделять внимания ногам и меньше касался спины.

Так проходили наши дни. Я начала больше есть. Это заметила Селена, и когда через день она помогала мне забраться в ванну, подметила некоторые изменения.

— Кажется, мисс Диана, вы поправились.

— Что? — Я с удивлением уставилась на свое обнаженное тело, погруженное в воду.

— Немножечко мяском обросли, — улыбаясь, сообщила служанка, подливая пенной воды. — Да и потяжелее уже будете.

Мои губы едва не дрожали. Верилось с трудом, что я набирала вес, ведь совсем недавно кожа обтягивала кости, а весила я как ребенок.

— Тебе показалось.

Селена покачала головой.

— Нет, не кажется. Я точно уверена, что поправляетесь. И если даже ничего не чувствуете, то…

— Чувствую.

— Что?

Выдохнув, отвернулась. Сложно хранить тайну от человека, который мне стал другом, и всегда верил в меня, даже когда я утратила веру сама.

Положив руки в воду, я собрала пену. Задумчиво глянула на получившиеся белые облака и продолжила говорить. Селена должна знать правду.

— Я чувствую его руки, когда он касается моей спины. Там, где всё… — голос дрогнул. Селена молчала. В моих глазах собрались слезы. — Я не чувствовала там ничего. Совершенно ничего с того момента, как все случилось, но у доктора Морроу получается. Кажется, получается.

Селена тихо выдохнула и, облокотившись на край ванны, приблизилась ко мне.

— Вы не сказали доктору.

Я покачала головой.

— Нужно ему сказать. Он должен знать.

— да, должен. — Я обняла себя за плечи, чувствуя, как что-то росло во мне, изменялось, меняя и меня.

На следующий день мое настроение стремилось вниз. Ночь выдалась беспокойной. Но не только мысли терзали, но и странное тепло, которое скользило по коже змеей. Будто руки доктора Морроу продолжали касаться даже ночью, все время, пока он не пришел вновь.

Доктор входил в комнату первым. Селена несла таз с водой, который по привычке уже поставила у кровати. Я взглянула на служанку, почувствовав, как под ребрами кольнула. Она права. Я должна признаться доктору, что со мной что-то происходит.

Морроу поставил чемоданчик на стол и обернулся, обращаясь к Селене:

— Сегодня мне понадобится еще один таз, побольше этого. И два новых полотенца.

Служанка, взглянув на меня и получив одобрение, выскользнула за дверь, оставляя нас наедине. Доктор Морроу привычным жестом стянул с себя пиджак, закатал рукава. Я засмотрелась на его руки. Все-таки именно они не давали мне покоя прошлой ночью.

— Как вы себя чувствуете, мисс Диана? — не оборачиваясь, спросил мужчина, продолжая раскладывать на столе приборы и камни.

— Хорошо, — глухо отозвалась я, комкая потными ладошками покрывало. И вновь тишина, которая скребла по нервам, будто когтями по стеклу. — Доктор Морроу?

— Да? — произнес он, все же взглянув на меня.

— Есть кое-какие изменения.

Его темные брови изогнулись. Удивлен? Но разве он не этого ждал?

— Я уже думал, вы не признаетесь, — изумление быстро растаяло, оставляя на лице доктора приятную улыбку.

В моем горле пересохло от волнения.

— Вы знали?

— Я же занимаюсь вашим лечением. — Он пожал плечами.

— И ничего не сказали.

— Потому что ждал, когда вы признаете сами, мисс Диана.

Я крепко вцепилась в покрывало.

— Вы играете со мной?

— И даже подумать не смел, — отозвался доктор, вновь поворачиваясь ко мне спиной. — Мисс Диана, вы должны принять изменения, которые происходят с вами, и дело наконец-то сдвинется с мертвой точки.

Я шумно выдохнула. Нет, он все же издевался надо мной. С прошлого дня я чувствовала себя обманщицей, хотя пыталась обвинить доктора в шарлатанстве. А оказалось, что зря кусала локти — Морроу все знал.

В комнату вошла Селена, внося широкий медный таз, над которым поднималось облачко пара. На ее локте болтались два белых полотенца. Доктор указал служанке, куда поставить таз. Селена приблизилась ко мне и поставила таз в ногах, глянув в тот же миг на меня. Пришлось пожать плечами. Кажется, она заметила, что я была не в духе. Объяснюсь позже.

Вернулся и доктор, в руках были камни. Те самые, которые мне изредка удавалось увидеть. Сейчас один камень опустился на дно таза. Вода оставалась такой же прозрачной, как и была, но рябь привлекла внимание. Засмотревшись, я не сразу поняла, что доктор Морроу теперь сидел у моих ног. Он протянул руки и дотронулся до стопы. Я вздрогнула от неожиданности.

Или потому что его касания не давали покоя ни днем, ни ночью?

— Нужно опустить ваши ноги в воду, — проговорил доктор, и тогда я, перестав дрожать, сделала всё, что он сказал. Вода немного щекотала и была очень теплой.

Теплая вода, которая щекотала мои пятки.

Широко раскрыв глаза, я посмотрела на доктора Морроу. Посмотрела в его глаза, которые…

— У вас голубые глаза?

Глупость, но именно она сорвалась с моих губ раньше, чем я успела признаться, что что-то чувствую. Что мои ноги чувствуют воду!

— Голубые? — переспросил Морроу и, моргнув, вновь взглянул на меня. — Разве?

— Нет, — выдохнула, увидев, что цвет его глаз был таким же серым и безликим, как и камень, которые лежал на дне таза. Тот же самый цвет, который я видела уже половину месяца. — Простите, я ошиблась.

Доктор промолчал, а мне пришлось отвернуться, чтобы он не увидел, как вспыхнули щеки. Впрочем, не о щеках мне нужно было думать, а том, что ногам возвращалась чувствительность. Значит, доктору удавалось меня вылечить. Значит, я должна поверить в него. В его возможности. И поверить в себя. Неужели случится невозможное, и однажды я смогу встать и сделать несколько шагов? Смогу бегать, кружиться в танце…

Новое касание доктора заставило мои коленки затрястись. То есть ноги оставались неподвижны, но внутри я чувствовала изменения. Странное ощущение не давало покоя, пока я стоически молчала, наблюдая из-под опущенных ресниц за тем, как руки доктора двигались по моим ногам.

— Какое желание, — мой голос все-таки дрогнул. — Какое желание…

Доктор поднял голову и посмотрел на меня так, будто не расслышал вопроса. Хотя я так и не смогла его озвучить. Сжав губы, покачала головой, и почти ничего не говорила, пока доктор не закончил с процедурами. После он собрал свои инструменты и странные камни, надел пиджак и, попрощавшись, покинул комнату.

Селена провожала доктора до дверей. Но стоило двери закрыться за его спиной, как служанка мигом вернулась и посмотрела на меня огромными от удивления глазами.

— Что между вами и доктором произошло, мисс Диана?

Я пожала плечами.

— Ох, мне кажется, доктор был чем-то взволнован, — развела она руками. Возможно, пока я занималась тем, что грызла себя за ложь и ненужные мысли, Селена что-то успела подметить. — Он явно был чем-то огорчен. Вы рассказали ему о нашем разговоре? Про то, что вернулась чувствительность спины?

Я кивнула, едва не прикусив язык. Умолчала-то о большем.

— Тебе показалось.

Теперь служанка пожимала плечами.

— Надеюсь. Не хотелось бы, чтобы доктор был чем-то раздосадован. Ведь у него получается. Вы же сами это чувствуете.

Я кивнула и молча наблюдала, как Селена собирала полотенца и тазы.

Наверное, она была права, и доктор оказался чем-то взволнован, потому что когда Селена ушла, а я попыталась прилечь, внезапно обнаружила один камень под одеялом. Потянувшись, подобрала камень, поднесла поближе и попыталась рассмотреть. Камень был округлым, приятным на ощупь, а еще он был теплым. Простой на вид, но все же необычный. Необычен он был тем, что, кажется, помогал мне излечиться. Да и цвет мне показался особенным: голубой с золотистыми прожилками, которые будто мерцали в дневном свете.

Голубой, как его глаза. Нет, глаза доктора были серыми. Но глаза того незнакомца из бального зала… Они были голубыми.

Я смотрела на камень, крутила его в руках, стараясь понять, в чем их сила. Почему именно камни использовал доктор?

Морроу, вероятно, допустил оплошность, позабыв забрать камень. Верну его завтра, а пока, положив под подушку, подтянула свои ноги руками, пытаясь устроиться поудобнее. Еще немного поерзав в кровати, внезапно замерла — на миг мне показалось, что почти удалось сесть, помогая себе не руками, как раньше, а оттолкнувшись ногами.

Но это ведь невозможно…

Или возможно?