Глава 40

Зелёные глаза эльфа потемнели. И тут же в них разлилось отчаяние.

Его руки дёрнулись к её талии, но с полпути опустились обратно на кровать.

Джабире захотелось вскочить и бежать без оглядки. Может быть, на ту самую башню. Но она сжала волю в кулак и предприняла вторую попытку:

— Одна единственная ночь. Разве я прошу слишком много? Только не лги, пожалуйста, что ты меня совсем-совсем не хочешь.

— Джабира… — выдохнул эльф, ненадолго прикрыв глаза.

Девушка потянулась к его губам. Несмело прильнула к ним.

Если так и не ответит, она уйдёт.

Но Илвирэль всё же не остался безучастным. Жаркий ответный поцелуй мужчины вскружил ей голову. Сильные руки сладко стиснули стан и заскользили, поднимая вверх лёгкую шёлковую блузу. Чуткие пальцы касались разгорячённой кожи, словно невзначай задевали напряжённые вершинки. Вздрагивая от каждого такого прикосновения, Джабира покрывала поцелуями лицо и шею эльфа.

Что-то грохнулось на пол. Ах, да, фолиант. Теперь уж Илви точно не вернётся к его чтению.

И вдруг эльф сел. Джабира чуть не разрыдалась в отчаянии. Но оказалось, что он просто решил стянуть с себя тунику. А заодно и её окончательно избавить от блузы.

А дальше они снова исступленно целовались.

Джабира с упоением гладила его рельефные мышцы. А он расплёл косу девушки и запустил пальцы в густые пышные волосы.

— Джабира, ты хоть понимаешь, что я не могу…

Она приложила указательный палец к его губам, заставляя замолчать:

— Всё я понимаю. Но поза наездницы ничем не хуже других.

Девушка расстегнула и стянула с себя юбку. А затем толкнула эльфа, заставляя его лечь обратно на подушки. И откинула с него одеяло.

Ну всё, вот и момент истины. Еще бы хоть представлять, что и как делать… Сейчас Джабира в полной мере осознала, как безнадёжно далеки друг от друга теория и практика. Но отступать теперь уже просто глупо. Она пришла сюда не за тем.

Джабира перекинула ногу через бёдра мужчины. Видела, что он буквально сгорает от желания. Жадные руки нежно сминали её тело.

Опустившись чуть ниже, девушка ощутила его разгорячённое естество. На миг стало ужасно страшно. Но нет, нельзя упускать момент!

Уступая желанию, она медленно двинулась вниз.

Почувствовав вдруг нежданную преграду, Илвирэль весь напрягся. И, кажется, уже готов был прекратить всё сию же секунду.

Но Джабира прекращать не собиралась. Стиснув зубы, она приняла его на всю длину.

За окном почти рассвело.

Джабира проснулась на плече у Илвирэля. Покидать объятия любимого не хотелось. И всё же она попыталась осторожно выбраться их них. Если кто-нибудь застанет её здесь… Она вовсе не хотела, чтобы на Илви давило общественное мнение.

Не открывая глаз, эльф притянул её обратно. Интересно, он это осознанно или во сне?

Мужчина нежно коснулся губами её виска:

— Почему ты не сказала, что невинна?

Девушка вздрогнула. Наверное, это было не слишком честно: позволить ему узнать уже по сути постфактум. Сегодня ей хотелось умереть от стыда. Хотелось всё вернуть, но было слишком поздно. Поэтому она просто спросила:

— Это что-то изменило бы?

— Но у вас же на девственности свет клином сходится…

Его, кажется, волнует лишь вопрос, как же она теперь выйдет замуж за другого. Слёзы сами покатились из глаз.

— Я отдала её единственному мужчине, который мне нужен. Всё остальное неважно. Ладно, я пойду, — она вновь выбралась из его объятий. — Я помню, что обещала вчера.

— Бира, подожди, — Илвирэль удержал её за руку. — Я не должен был, но тем не менее, принял твой подарок. Не смог отказаться.

— Просто у тебя давно не было женщины, — вздохнула Джабира.

— Да, давно. Но дело не в этом, — Илви притянул девушка к своей груди и прильнул к её губам долгим поцелуем. — Наверное, ты права. Разлука не сделает счастливым не только меня, но и тебя. И если ты совершенно уверена, что хочешь быть рядом с калекой…

Её вновь задушили слёзы, но теперь от счастья.

— Да, да, да, совершенно уверена! — зашептала Джабира, покрывая поцелуями его лицо. — Если уж хочешь знать, куда больше твоего увечья, меня страшит Белаэр.

Илвирэль вздохнул:

— Да, чужаков у нас и правда не жалуют. И если тебе там не понравится, мы поселимся где-нибудь в другом месте.

— Илви, я люблю тебя! И с тобой готова жить, где угодно, — прошептала Джабира, нежась в его объятиях.

— Ты моё сердце, — Илви ласково коснулся её губ. — Я люблю тебя!

* * *

— Значит, это правда! — произнёс незнакомый ледяной женский голос.

От такого пробуждения я чуть не подскочила на кровати. Реально дёрнулась всем телом. Однако двинуться с места мне не дали.

— Доброе утро, бабушка, — Грэй крепче сжал меня в объятиях. — О чём ты?

Возле нашего ложа стояла сухопарая пожилая женщина в строгом тёмном платье. Оставалось только удивляться, как у неё хватило сил открыть тяжеленную дверь спальни.

— О том, что ты выбрал невесту ещё до окончания отбора.

— Истинная правда, — поведал Рагрияр всё с тем же олимпийским спокойствием.

Только вдовствующую герцогиню такой ответ явно не удовлетворил.

— Но даже Юлидар… — начала она.

Грэй моментально весь напрягся.

— Бабушка, — перебил он женщину, — давай обойдёмся без столь достойных подражания примеров, — от его тона вполне могла вымерзнуть ещё одна шестая Белаэра. — Между прочим, вероятнее всего, Влада — моя истинная пара, — добавил он уже с совершенно другой интонацией.

Если до этого момента меня вовсе не замечали, словно я была пустым местом, то теперь одарили весьма заинтересованным взглядом. Эдакий взгляд начинающего биолога, впервые препарирующего лягушку.

— Надеюсь, здесь хотя бы ещё кормят гостей завтраком? — бросила вдовствующая герцогиня и чинно покинула спальню.

— Чёрт, а ведь завтра ты обещал показать замок моим, — с ужасом вспомнила я.

— Раз обещал, значит, покажу, — Грэй чмокнул меня в висок.

— Не думаю, что это хорошая идея, — вздохнула я. — Ведь твоя бабушка вряд ли собирается уехать сегодня же.

— Естественно, она останется на нашу свадьбу.

Мне как-то резко расхотелось выходить замуж.

— Но не бойся, — продолжал альфа. — Как только бабушка поймёт, что мы по-настоящему любим друг друга, она сразу переменится к тебе.

По правде сказать, мне в это слабо верилось.

* * *

За завтраком в обществе королей Эминдора и Белаэра вдовствующая герцогиня Валгейнская, по счастью, не позволила себе выказывать никакого недовольства. Ни выбором внука, ни чем-либо ещё. И, кажется, от её внимания не укрылось, что Эдарий Пятый очень даже благоволит ко мне. Впрочем, Норвель тоже был ко мне расположен, но на отношение эльфийского короля к её будущей невестке ей было откровенно наплевать. Если что-то и добавило мне очков в её глазах, то именно отношение Эдария.

Ближе к концу завтрака в столовую вошёл слуга:

— Ваша светлость, прибыла делегация из Белаэра. Утверждают, что его величество Норвель ждёт их.

Элфийский король при этих словах кивнул.

— Проводи их сюда, — распорядился Рагрияр.

Через несколько минут в столовой появился эльф с деревянным тубусом в руках. Поздоровавшись с присутствующими, он передал тубус Норвелю.

Король открыл его. Достал рулон пергамента. И, подойдя к столику возле стены, развернул рулон на нём. Пергамент оказался размером сантиметров семьдесят на метр с чем-то. К одному краю была прикреплена деревянная планка, а противоположный наматывался на длинную узкую катушку.

Собравшиеся с любопытством наблюдали за действиями Норвеля. Я всё пыталась разобрать, что же изображено на пергаменте, но, кажется, он был и вовсе пуст. Лишь в нижнем левом углу располагалась маленькая золотая пластинка с ямкой посередине.

— Аринэль, — обратился Норвель, — подойди!

Эльфийка почему-то страшно побледнела. Даже покачала головой. Однако ослушаться короля не посмела и робко приблизилась.

— Я не хочу! — тихонько возразила она.

Тем не менее, достав из крышки тубуса золотую булавку, Норвель взял Аринэль за безымянный палец и проколол его. Затем выдавил каплю её крови в углубление на золотой пластинке.

Тем временем на пергаменте возникла золотая точка. И какие-то очертания. Какие именно, с моего места было непонятно.

— Ваше величество, я же сказала, что не хочу. Прекратите это, пожалуйста! — прошипела Аринэль.

Но Норвель лишь изобразил удивление.

Аринэль отвернулась, закрыв лицо руками.

А Милиэлла, сидевшая к пергаменту ближе меня и смотревшая на него во все глаза, вдруг ахнула.

— С ума сойти! — тихонько воскликнула она.

Я по-прежнему не понимала, что такого удивительного изображено на пергаменте. Видела лишь, что на нём появилась вторая золотая точка.

Не выдержав, я встала и подошла ближе. Очертания, которые не могла разобрать раньше, оказались планом замка.

— Что это? — спросила я Милиэллу.

— Это Лидорáндор, — просветила меня эльфийка. — Древний артефакт, помогающий нам отыскать свою истинную пару. Одна золотая точка — это Аринэль, а другая — её пара.

— Выходит, он здесь, в замке?! — поразилась я. — Так чего же ты расстраиваешься? — я повернулась к подруге — та уже рыдала.

— Эльфийская истинная пара! — простонала Аринэль.

Я внимательно изучила местоположение двух точек на плане:

— Но это же!..

Оглянулась к Милиэлле, желая услышать подтверждение своей мысли. Однако рядом уже оказалась и Аилина.

— Да однозначно! — прошептала она.

— Гард, подойди сюда, пожалуйста, — позвала я по-прежнему сидевшего на своём месте ужасно злого оборотня.

Он неохотно поднялся и направился к нам. В то же время одна из золотых точек двинулась по пергаменту.

— Ну вот, я так и думал, — с улыбкой произнёс Норвель. — Потому и попросил привезти сюда Лидорандор. Аринэль, надеюсь, ты уже наплакалась. А теперь, может быть, наконец вспомнишь, что в твоём Агардэне половина крови — эльфийская.

Аринэль дёрнулась, будто её ударило током, и резко развернулась к пергаменту. Бросила быстрый взгляд на него. И так же стремительно повернулась к возлюбленному.

— Гард, это же ты! — нежно целуя в губы, эльфийка повисла у него на шее.

— Кто-нибудь наконец объяснит толком? — Агардэн обвёл нас растерянным взглядом.

Просвещать взялся сам Норвель:

— Не только у оборотней, у эльфов тоже есть истинные пары. Я когда только увидел вас с Аринэль и узнал, что у тебя мать была эльфийкой, сразу заподозрил, что вы истинная пара. Уж очень вы друг другу подходите.

— Интересно, может ли у оборотня родится девочка от его истинной эльфийской пары? — задумчиво проговорил Рагрияр.

— Вот на этот вопрос я тебе не отвечу, — отозвался Норвель. — У эльфов вообще нет этого природного ограничения, что девочки рождаются только в истинных парах. Это что-то сугубо ваше оборотническое.

— Значит, нам придётся выяснять это опытным путём, — улыбнулся Агардэн.

— Слушай, Норвель, — Грэй поднялся из-за стола. — А мою истинную пару твой артефакт случайно не покажет?

— В тебе же вроде нет эльфийских кровей, — опешил король.

— Так меня не эльфийская пара интересует, а оборотническая. Но, может, если у всех истинных пар одна и та же природа…

— А давай попробуем, — загорелся идеей Норвель. — В конце концов, в худшем случае ты всего лишь напрасно потеряешь каплю крови.

Эльф провёл рукой над золотой пластиной. Она полыхнула белым пламенем, таким же пламенем полыхнула булавка в его руках. С пергамента исчезло всё: и золотые точки, и план замка. Правда, я не поняла, почему исчез замок.

Норвель проколол палец Грэю. Выдавил в золотую лунку каплю его крови. На пергаменте вновь возникла одинокая золотая точка. А через какое-то время появилась вторая, и снова нарисовался план замка.

Для надёжности я прошлась туда-сюда. Вторая точка двигалась по столовой вместе со мной. Итак, мы с Грэем действительно истинная пара! И эльфийский артефакт точно так же показывает и оборотнические пары.

Я подошла к своему альфе и, наблюдая, как на пергаменте две точки сливаются практически в одну, прильнула к его груди.

— Бабушка, ты видела? — обратился Грэй к родственнице.

Вдовствующая герцогиня Валгейнская кивнула, и на её губах отразилась счастливая улыбка.

Обалдеть! А я-то, признаться, даже и не подозревала, что она вообще умеет улыбаться.

— Ваше величество, — обратился к Норвелю граф Далмэйн, один из двух оборотней, так и не сделавших никому предложение на этом отборе. — А мне этот ваш артефакт может поискать истинную пару?

— Почему ж нет, — улыбнулся эльф. — Раз Рагрияру нашёл, значит, и вам может.

Над пластиной и булавкой вновь полыхнуло крохотное белое пламя. Затем в лунку капнула кровь графа. На пергаменте сразу возникла золотая точка, но больше ничего не появлялось довольно долго. Лишь через несколько минут отобразилась карта Инидары. Но точка по-прежнему была одна-единственная.

— Нет на Инидаре твоей истинной пары, — резюмировал Норвель.

К нему тут же подошёл и второй не имевший невесты оборотень — барон Фангейн. Правда, ничего утешительного артефакт не показал и ему.

— Выходит, то, что Рагрияру повезло — это чистая случайность, — печально вздохнул барон.

— А на Земле твой артефакт будет работать? — неожиданно спросил Рагрияр.

Король эльфов пожал плечами:

— Да кто ж его знает. Но попробовать можно.

Через четверть часа мы уже были возле портала.

— Только давайте не будем шокировать Москву и лезть туда всей толпой! — обратился Рагрияр к своим многочисленным спутникам и стал открывать переход.

В итоге, в тихий московский проулок перешли только мы с Грэем, Норвель и барон с графом. Главное, чтобы возле окна на первом этаже не оказалось той бабульки. А то ей явления и пяти человек в странных костюмах хватит, чтобы позвонить в полицию. Я уже молчу о том, что один из нас эльф.

Норвель развернул пергамент, разложив его прямо на асфальте — благо здесь не было ни снега, ни дождя. Золотая точка, обозначавшая барона, опять появилась на нём. И это вселяло надежду, что артефакт работает. Но думал он даже дольше, чем когда рисовал карту Инидары.

Но вот наконец возникла вторая золотая точка. Барон издал радостный возглас. А на пергаменте проявилась карта Москвы.

Это в Орехово-Борисово, определила я местоположение второй золотой точки.

Истинная пара нашлась и для графа Далмэйна. Только в Санкт-Петербурге.

— Ну, ребята, как говорят у нас, флаг вам в руки, — улыбнулась я. — Если потребуется помощь, обращайтесь.

Граф с бароном согласно закивали, но было видно, что они пребывают в полной растерянности — как же отыскать своих истинных в таких огромных городах? По счастью, Норвель пообещал одолжить артефакт, выделив пару эльфов к нему в сопровождение.

— Раз уж мы всё равно здесь, может быть, сразу сходим за твоими? — предложил Грэй.

Я с радостью поддержала идею. Рагрияр накинул на нас мороки земной одежды.

А остальные отправились обратно в замок.

* * *

Меньше чем через два часа родители в изумлении оглядывали мой новый дом — родовой замок герцогов Валгейнских. С не меньшим интересом посмотрели его и изнутри.

Когда дело дошло до показа наших покоев, у меня похолодело в груди. Спасибо, Грэй сам лёгким движением руки распахнул тяжеленную дверь в спальню раньше, чем до неё успела дотронуться мама. А главное, он не забыл прикрыть мороком жуткие царапины на стенах и решётку на окне. Одним словом, родители увидели то, что им и полагалось увидеть — уютное гнёздышко влюблённой пары. Правда, мама всё равно заметила, что бордовые тона смотрятся как-то мрачновато. Но это уж чисто дело вкуса.

Однако больше всего я боялась знакомства родителей с леди Миленией, бабушкой Грэя. Особенно, что в ответ на вопрос моих о родичах будущего зятя, вдовствующая герцогиня со всей откровенностью выдаст, что деда, мать и братьев Грэя убил его отец, а потом Грэй убил его самого. Но, по счастью, её светлость решила, что с новоиспечёнными родственниками не стоит делиться тёмными семейными тайнами, даже если они известны всей Инидаре. Тем более что с того момента, как увидела две золотые точки на эльфийском артефакте, леди Миления взирала на меня исключительно благосклонно и даже чуть ли не как на благословение Небес для своего внука. Понятное дело, о проклятии моих тоже никто не стал просвещать.

За обедом мы решили, что родители останутся в замке до свадьбы, которая состоится уже через два дня. Покои им выделили в бывшем невестинском крыле по соседству с прижившимися там Илвирэлем и Джабирой.

* * *

Герцога Валгейнского с его избранницей по традиции сочетал браком король Эминдора. Женить своих вассалов Рагрияр должен был уже сам. Но поскольку его свадьба и свадьба Агардэна состоялись в один день, Эдарий Пятый решил поженить обе пары, чтобы Грэю не пришлось отвлекаться на формальности.

Норвель со своей свитой также задержался в замке, чтобы присутствовать на торжестве. Накануне приехали родители Аринэль с её сёстрами. А также родственники Милиэллы и Аилины, чьи бракосочетания были намечены через день. Впрочем, как и у всех остальных пар.

Когда нам успели сшить свадебные наряды, для меня осталось загадкой. Лично я своё платье впервые узрела уже в готовом виде. Пришлось походить в нём пару часов, чтобы оно село по фигуре — вот и всё, вместо многочисленных примерок. Да здравствует магия!

По традиции оборотней платья невест были светло-голубого цвета. С длинными струящимися юбками и узкими лифами, расшитые серебряными нитями. Дополнили наши с Аринэль наряды колье из голубых бриллиантов. А лично мне досталась ещё и диадема, как ни странно, неплохо сочетавшаяся с герцогским венцом, который, правда, до настоящего дня я наблюдала лишь на «Юлидаре». А сегодня впервые увидела на Рагрияре. На нём он, кстати, смотрелся куда менее пугающе. И вообще, моего альфу трудно чем-либо испортить.

Мужчины были одеты во всё белое, также расшитое серебром: дублеты, штаны, сапоги. Грэя я, к слову, раньше в белом даже не представляла. Но оказалось, ему идёт и этот цвет. Впрочем, чему я удивляюсь, он же белый волк!

Легко позавтракав, две пары и все гости направились в невысокое отдельно стоящее здание. В нём, между прочим, я не бывала ещё ни разу. Внутри обнаружился всего один зал. Как выяснилось, именно здесь испокон веков проводились все бракосочетания.

Вначале Эдарий, обращаясь к нам, произнёс торжественную речь.

Под конец сказал что-то про традиции оборотней. Я не успела толком уловить, поскольку тут же Грэй обнажил висевший у него на поясе кинжал. Такое же оружие сверкнуло в руке у Агардэна. Признаться, я немного испугалась. Но это же не жертвоприношение? Ведь правда?

— Не бойся, — шепнул мне Грэй. — Я постараюсь обезболить и потом сразу всё залечу.

Успокоил, блин!

Но я настолько обалдела, что даже не вскрикнула, когда он взял меня за левую руку и наискосок полоснул острым кинжалом по запястью. Зато за спиной сдавленно вскрикнула мама. Родственники Аринэль, как не удивительно, промолчали, хотя Агардэн уже так же располосовал запястье своей невесте.

Затем Грэй провёл лезвием кинжала по своему левому запястью, но в другом направлении. И приложил руку к моей, соединяя раны. Через какое-то время повернул наши руки так, что теперь моя оказалась сверху. В одном фильме про индейцев я уже наблюдала подобный ритуал. Правда, там речь шла о скреплении кровью дружбы.

— Теперь обменяйтесь брачными кольцами, — негромко провозгласил Эдарий.

Грэй снова бережно взял меня за запястье, и порез стал затягиваться на глазах. О его собственном напоминал лишь тонкий шрам. Ну и регенерация у них!

Лориет поднёс нам подушечку, на которой лежали два кольца из белого золота.

Грэй надел мне кольцо на безымянный палец левой руки. Оно оказалось чуть великовато, но лишь в первое мгновение. Потом идеально обхватило палец.

Я тоже окольцевала своего альфу, тая от его улыбки в этот момент.

Эдарий сделал какие-то записи в большой старинной книге. Как пить дать, внёс в неё наши имена. И вновь поднял на нас взгляд:

— Скрепите ваш брак поцелуем.

Грэй притянул меня к себе и завладел моими губами. Я мигом забыла, что вокруг есть люди, полностью выпала из реальности. Но мой альфа контролировал ситуацию и вовремя отстранился.

— Почему ты не предупредил о «кровосмешении» заранее? — укорила я мужа, когда он на руках выносил меня из брачного зала.

— Это давняя традиция, — ответил он. — Так выглядел наш брачный ритуал ещё в другом мире. У меня совершенно из головы вылетело, что ты не в курсе. Прости.

— Или ты просто побоялся, что я испугаюсь боли и откажусь? — пробурчала я, тем не менее, нежно коснулась его губ.

— Да, чтобы ты нервничала заранее, я тоже не хотел, — неожиданно признался альфа.

Я собралась было возмутиться, что ничего он на самом деле не забывал, но мне заткнули рот поцелуем и целовали всё время, пока несли до свадебного стола.

Пировали гости до самого вечера. Вино и угощения текли рекой.

Лишь ближе к полуночи молодожёны позволили себе улизнуть, оставив гостей гулять дальше.

Едва зашли в спальню, как Грэй взялся расстёгивать платье у меня на спине. Заняться ему было чем — пуговицы там шли сплошным рядом. Я замерла, ощущая как ловкие пальцы спускались всё ниже и ниже. Вот и последняя пуговичка. Ладони мужчины скользнули по плечам, освобождая их от ткани, а горячие губы прижались к шее. Я застонала от его страстных, но нежных поцелуев.

Платье упало к ногам.

— Давай уберём платье в гардеробную, — прошептала я. — Не хочу, чтобы оно превратилось в лохмотья, — безумствующий волк вряд ли будет смотреть, что раздирает лапами.

— Хорошо, — согласился Грэй, неохотно выпустив меня из объятий.

Я унесла платье в соседнюю комнату, бережно повесила на вешалку. А когда вернулась в спальню, на Грэе остался лишь костюм Аполлона. Но насладиться видом его совершенного тела я не успела — меня тут же сгребли в объятия и утянули на кровать.

Едва спина коснулась прохладной простыни, как Грэй навис надо мной, опершись на локти.

Где-то на задворках сознания когти ударили по металлу. Нет! Сейчас прочь мысли о проклятии!

— Девочка моя… — хрипло прошептал он, покрывая моё лицо чувственными поцелуями. — Я схожу от тебя с ума!

Мужчина провёл носом вдоль линии моих волос, опускаясь к шее и вдыхая мой запах — я почувствовала, как он задрожал, как быстрее забилось его сердце.

— Грэй, любимый!.. — я ласкала его спину, перебирала густые волосы.

— Влада, — в глазах Грэя уже бурлила лава, — я хочу тебя!

Он обжигал меня каждым словом, каждым прикосновением. Во всём теле уже полыхал пожар. Под ласками моего альфы я умирала и возрождалась, вспыхивала спичкой, сгорала и восставала из пепла.

От нетерпения закусив губу, я подалась навстречу мужчине — ждать дальше было просто невыносимо! Ещё мгновение, и он уже был во мне. Я застонала, выгибаясь.

Грэй скользил плавно и уверенно. Он словно дарил мне каждое движение, и каждое находило жаркий отклик в моём теле.

Так хотелось продержаться подольше, но тут я наткнулась на пылающий взгляд тёмно-синих глаз. И меня накрыло…30f6fc

Мой взрыв сдетонировал Грэя. Едва ко мне вернулось восприятие мира, поняла, что он уже на грани — помутневший взгляд блуждал по моему лицу, дыхание стало тяжёлым и шумным.

— Вла-да… — прохрипел он и с отчаянным рыком подался назад.

Он вышел и, сдвинувшись в сторону, поднялся на колени:

— Беги!

Я привычно сорвалась с места и выскочила в гостиную, притворив за собой тяжеленную дверь.

Но почему-то меня не покидало ощущение, будто что-то не так. Правда, что именно не так, я даже обдумать не успела. Дверь снова отворилась. В проёме стоял Грэй. Как-то быстро он сегодня! И почему у него такой ошарашенный вид?

— Влада, — альфа прижал меня к груди, — обращения не было…

— Что, совсем?! — я вытаращила на него глаза.

Он помотал головой:

— Совсем.

— Выходит, проклятия больше нет?! — я всё ещё не могла поверить. Ведь даже смерть Улималя проклятия не сняла.

Грэй подхватил меня на руки и отнёс обратно на кровать.

— Выходит, — он лёг рядом и покрывал нежными поцелуями моё лицо. — Илвирэль давно убеждал меня, что для снятия проклятия нам необходимо провести брачный ритуал. Но поскольку мы так и не смогли выяснить, что именно за ритуал, на свадьбу я не возлагал никаких надежд. И в тебя предпочёл не вселять её напрасно.

— А может быть, ваши брачные традиции случайно совпали с тем необходимым ритуалом? — предположила я.

— Возможно, — согласился Грэй и прильнул к моим губам. Долго и со вкусом дегустировал их, словно пробовал впервые.

А у меня в груди радость боролась с тревогой. Вдруг это всё-таки случайный сбой проклятия, а на самом деле ничего не изменилось?

— Тебе не кажется, что в снятии проклятия нужно удостовериться? — промурлыкала я ему в губы. — Как насчёт второго захода?

— Я очень даже «за»! — с готовностью отозвался он. — Как раз сам хотел предложить…

А через полчаса или, может, через час, мы уже лежали обессилевшие и совершенно счастливые.

— Спасибо… — прошептал Грэй, прихватывая губами мочку моего уха. — Ты всё-таки сняла с меня проклятие.

— Ну, не то, чтобы я… — возразила, наслаждаясь его крепкими объятиями. — Вернее будет сказать, наша с тобой любовь. И этот ваш ритуал кровосмешения супругов, — добавила со смехом.

— Я тебя обожаю, моя герцогиня Валгейнская! — он вновь принялся терзать поцелуями моё ухо.

— Мой альфа! — простонала я.

Кажется, мы и вторым заходом не ограничимся…