Глава 26

– Как ты? – с тревогой в голосе спросил меня милорд Верд.

– Со мной все хорошо.

– Миледи Вероника! Ваше лекарство, – наконец прорвалась ко мне Оливия.

Чтобы ни с кем не спорить, я быстро выпила успокоительное, поморщилась и отпустила служанку.

– Убью! – проскрежетал милорд.

– Не стоит, – максимально спокойно ответила ему. – Я разволновалась из-за статьи в газете. Джон послал Оливию за лекарствами, а милорды явились уже позднее.

– Они тебя оскорбили?

– Нет, – абсолютно искренне ответила я. Что касается «мерзавки» – я восприняла это как комплимент. И к тому же, могут же у девушки быть свои секреты?!

– И ты не хочешь, чтобы я накинулся на герцога и барона, потому что…

– При вашей, милорд, «симпатии» и к одному, и к другому можно сделать вывод, что вы бы их уничтожили, если бы у вас была эта возможность. Значит, или возможности нет, или не время еще. И потом – ну, накинетесь вы на них. Покалечите или, скорее, убьете. Вы – главный подозреваемый. И алиби нет. А возможность есть, и конфликт, про который все знают, есть. Вот вам оно надо – так, без всесторонней подготовки преступление совершать? А трупы куда денем? И потом еще полы замывать! А мы только вчера генеральную уборку делали…

– Миледи Вероника! – послышался из-за моей спины голос лорда Милфорда. – Вы – сокровище!

– Мое сокровище, – свирепо заявил Ричард, обнимая меня за плечи.

– Твое, – с нарочитым сожалением сказал начальник контрразведки. – Миледи, а у вас сестра есть? Или подруга, похожая на вас характером?

– Нет. Я одна в семье. И подруг у меня нет. Друзья только.

Милфорд улыбнулся, а милорд Верд нахмурился.

– Это не тот ли самый Денис Юрьевич, про которого спрашивал ваш сын? – проскрежетал он.

– Милорд… – изумилась я. – Вы – подслушивали?

– Да, миледи, – надменно ответствовал сын императора. – Так что там с этим непонятным другом?

Милорд Милфорд хихикал, уже не скрывая своих эмоций.

– Это мой бывший ученик, который спас жизнь мне и моим детям, предупредив, что на нас в родном городе началась охота. Еще он прикрывал нас, когда мы бежали. Я очень надеюсь, что он не пострадал, – абсолютно серьезно ответила я, глядя прямо в черные глаза своего жениха.

Смех начальника контрразведки резко прервался.

– Прости, – склонился над моей рукой Ричард. – Прости.

– Ничего. Давайте я распоряжусь по поводу обеда?

– Не надо. Посиди с нами, – остановил меня жених. – К тому же тебе полезно будет знать соотношение сил. Потому что со всеми этими персонажами тебе придется общаться.

Мы расселись. Милфорда усадили в кресло у камина, мы же с Ричардом устроились рядышком на диване.

– И что у нас? – спросил мой жених у своего друга.

– Луиза действительно исчезла из дома, – стал докладывать начальник контрразведки. – Практически одновременно с этим пропал юный барон Кромер из академии. Самое интересное – это не мы.

– Действительно, не мы. Я проспал. А мои люди не решились действовать без приказа.

– Это просто замечательно, что ты проспал. Чего никогда до этого не было…

– Что ты имеешь в виду?

– Вас ждали. Наш дорогой друг прокурор хорошо изучил тебя. Он прекрасно знал, что ты не позволишь отправить Луизу на эшафот, и поэтому тебя и твоих людей ждала засада.

– Конечно, я не позволю казнить ее. И даже не потому, что я когда-то был в нее влюблен. По крайней мере, я тогда так думал… Сейчас я понимаю, что был не прав.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ей было шестнадцать, ее представили ко двору, – с извиняющимся видом повернулся он ко мне. – Я как раз вернулся победителем с очередной войны, получил титул и должность главнокомандующего. Решил, что пора жениться.

– Вы были помолвлены? – зачем-то спросила я.

– Официального предложения я так и не сделал. Не успел. А она уже оказалась посватана за барона Кромера – богатый, знатный род. Отличная партия. Да и таких пятен на репутации, как у меня, нет. К тому же Кромеры – род столичный. А Рэ – так, представители знати Северной провинции. К тому же род обедневший. И утративший к нашему времени свое влияние.

– Я так понимаю, – посмотрела я на милорда Верда, – судя по твоим регалиям и чинам, семья Луизы оказалась не права.

– Это другой вопрос, – скривился Ричард. – Но, как бы то ни было, жизнь нас раскидала.

– Ты жалеешь? – не смогла я удержаться от провокационного вопроса.

– Я от всей души желаю счастья Луизе. Но я не знаю, что бы я делал сейчас, встретив тебя, если бы уже был женат. Разводов в Империи нет, но жить без тебя… Я бы тоже не смог.

– Рэ, так может, мы все оставим как есть? В конце концов, судьбу баронессы должен решать император, так что… – обратился к Ричарду его друг.

– Я не позволю казнить Луизу прежде всего потому, что она невиновна.

– А вот с этим я бы поспорил, – печально отвечал начальник контрразведки.

– Что тебе стало известно?

– Луиза Аделаида Льер, баронесса Кромер – единственный представитель этого семейства, что была в Императорском дворце в тот день, когда на тебя натравили кентерберийскую магическую змейку. Кстати, никто из рода герцогов Борнмут и близко ко дворцу не подходил.

– Что же они, сумасшедшие – себе алиби не организовать? – злобно засверкал глазами Ричард. – Это только Кромер, молодец, сдал жену и радуется.

– В любом случае получается…

– Да ничего не получается, – оборвал его милорд Верд. – Мало ли у меня врагов. И Кромеры с Борнмутами – даже не в первой десятке. До того как Пауль с Рэмом сделали на дуэли их детей, мы даже врагами особо не значились. Так – враждебный нейтралитет. Но начинать вендетту из-за дуэли сопляков первого курса академии… Это даже не смешно…

– Да. Тут ты прав. Повод действительно нелепый…

– И ведь змейку на меня могли натравить не обязательно во дворце.

– А тут ты точно не прав.

– Почему?

– Императорский маг проводил свои расчеты. По тому времени, пока тебя еще можно было спасти. Мы явились через четверть часа после того, как миледи Вероника извлекла змейку. Значит, у тебя было не больше сорока минут, чтобы остаться в живых. Что получается?

– Дворец. Перед самым отъездом.

– Именно.

– Или по дороге.

– Вспомни, какая была погода.

– Дождь лил, – огорченно проговорил милорд Верд.

– А что это значит? – обратилась я к милорду Милфорду, видя, что Ричард впал в мрачную задумчивость.

– Кентерберийская магическая змейка – это порождение черной запретной магии. Однако у нее есть одна особенность – эта тварь любит воду. И, напитавшись водой, вытянув из нее магию, она станет сильнее. И первое, что она сделает, – это сбросит заклятие подчинения. А второе – кинется на мага, что ее подчинил.

– Поэтому ее держат в сухости, под специальным светом, когда выращивают, – включился в беседу Ричард.

– И все же – огромный риск ее выводить.

– И в чем риск? – спросила я Милфорда.

– Во-первых, малейшая оплошность – и эта тварь нападет на того, кто ее выращивает, – стал объяснять милорд Милфорд. – А во-вторых, если личность создателя будет установлена, то его и всех совершеннолетних членов семьи ждет казнь. А все дети будут лишены магии и поражены в правах. Это же ждет и заказчика, если создатель и заказчик – разные лица.

– Сурово, – заметила я.

– Как есть, – совершенно равнодушно пожал плечами милорд Милфорд.

– Тогда вообще непонятно, с чего Кромеры и Борнмуты начали такую рискованную игру, да еще и с таким непонятным козырем, как эта самая змейка, – протянула я.

– Вы хотите сказать – кто-то их впутал? – оживился начальник контрразведки.

– У вас ведь все знают, чем грозит использование этой самой змейки?

– Абсолютно, – согласился милорд Милфорд.

– Значит, и следы заметали более чем старательно. Борнмуты, как более умные, сделали то же самое – еще и с тем учетом, что у вас накануне был конфликт. А вот барон подставился. И сдал жену. Ведь если он от нее отрекся, то его роду ничего не грозит?

– Род заслуженный и может рассчитывать на снисхождение.

– И вряд ли Его Величество прикажет казнить всех подряд, если это все провернула женщина. Да еще и от большой любви…

– Кто-то у нас новый появился, – сделал вывод милорд Верд. – И играет по-крупному.

– Ну что ж… – хищно улыбнулся его друг. – Надо будет найти и познакомиться.

Затылок у меня ныл уже достаточно давно, но я старалась не обращать на него внимания. Уж больно интересная была беседа, чтобы ее прерывать. Но сейчас заломило так, что я поднялась, извинилась и отправилась к себе искать лекарства от головной боли.

Не успела я подняться с диванчика, как Ричард подхватил меня на руки и понес.

– Я сейчас, – бросил он Милфорду.

– И вот что ты делаешь? – уткнулась я ему в плечо.

– Ты забываешь, что я чувствую еще и твою боль. Сейчас я тебе дам лекарство, сниму приступ, и ты отправишься отдыхать. А мы с Милфордом продолжим.

И он понес меня ко мне в комнату.

– Слушай, – сказала я ему, когда меня чуть отпустило, – так ведь нельзя. Ричард, зачем тебе моя боль? Ты ведь можешь щиты какие-нибудь поставить. Зачем страдать еще и тебе.

– Могу, – кивнул он, целуя меня. – Я на самом деле все могу. Только не хочу. Я так знаю, все ли с тобой в порядке или нет. И смогу прийти на помощь. А теперь – отдыхай.

Я послушно улеглась в постель. Потом подскочила. И чего я детектив из библиотеки не взяла наверх-то? Было шесть часов вечера. Дремать было бессмысленно – потом всю ночь не заснешь. Заняться было нечем. Просто отдыхать у меня получалось плохо. Слишком много мыслей… Тут у меня снова разболелась голова. Я смирилась – и забралась под одеяло. И как только голова моя коснулась подушки, я отключилась. Но это был не сон. Это было что-то другое.

Я увидела Пашу, который неподвижно сидел на кровати в маленькой комнате. Лицо сына было искажено. Что у него там случилось? Кстати, где это там?

Тут он, должно быть, почувствовал меня и обрадовался. Меня прямо затопило чувством его радости. В этом странном видении оно было одновременно и ярким, и горячим…

– Мама, – прошептал он где-то в моей голове. – Мам. Ну, наконец-то.

– Что случилось, Паша?

– Ну, ты и непробиваемая женщина, – выдал он мне комплимент. По крайней мере, по восхищенной интонации я решила, что это он и есть.

– Что со мной?

– Мне необходимо было передать тебе мои мысли на расстоянии – и вот я пытался до тебя достучаться. И смог наконец.

– У тебя что-то случилось? Или ты просто домашнюю работу делаешь?

– Ой, мам, ты даешь – домашнюю… Мне, а точнее, одному хорошему человеку нужна наша помощь.

– Я слушаю тебя.

– Ты уже знаешь, что Кромер сбежал?

– Это который молодой?

– Да. Который с нами учится. Он собрался освободить свою маму. Ее хотят казнить. Только он почему-то говорит, что на этом настаивает милорд Верд.

– Бред, – покачала я головой. – Он хочет помочь.

– Я так тоже думаю, но барон взрослым не верит. И поэтому сбежал сам и помог сбежать маме.

– А вы с Рэмом помогали ему в этом благом деле?

– Нет. – Я даже через расстояние услышала разочарование в голосе сына. – Они все провернули с его другом, маркизом Борнмутом. Только маркиза, по ходу, запалили. В академии всех допрашивают. Перед тем как Борнмута увели, он попросил помочь другу. Сказал, что он ненароком может их сдать – его отец лично допрашивать будет.

– Так что надо сделать?

– Надо передать Кромеру и его маме наш саквояж. И амулет перехода. И отправить их к нам, в Россию. Ты же сама говорила, что прятаться надо там, где тебя искать не будут.

– А где они?

– Борнмут сказал, что они должны были укрываться у какой-то старой няньки. Но мне кажется, что мы с Рэмом видели их неподалеку от академии, когда возвращались утром из дома.

– Поняла. Попробую их поискать. Только я верхом не умею – представляешь, сколько я буду до академии пешком добираться.

– Мама, я тебе сейчас монету передам – она откроет портал прямо к Кромеру.

– Откуда она у тебя?

– Борнмут отдал перед тем, как его увели.

– Кто-то видел, как он к тебе заходил?

– Вроде бы нет. Все знают, что мы враждуем, – нас и не трогают.

– Если что – уходите из академии. И сразу в поместье.

– Ты, кстати, и сама можешь порталы открывать.

– И как я тебе его открою? Я же не маг.

– Ма-а-ам… Ну ты хоть иногда интересуйся теми вещами, что тебе в руки попадают.

– Любезнее с матерью.

– То кольцо, что у тебя на пальце. Прикажи ему – и все.

– А ты откуда знаешь?

– Рэм сказал. У его матери похожий артефакт. Твой не слабей. Только тебе научиться надо.

– Это потом, – ответила я и в ту же секунду очнулась. Мелкая монетка Империи Тигвердов лежала рядом со мной на кровати.