Глава 23

Я сижу в участке уже второй час, ожидая встречи с отцом. Кажется, что эти полицейские нарочно издеваются надо мной, тянут время, пытаясь вывести из себя, чтобы я начала кричать и не смогла увидеться с отцом. Наконец, слышу звук металла, дверь открывается, и я вижу отца. Бросаюсь ему на шею – выглядит он, в общем-то, неплохо. – Мира, это ты? Какая радость! – улыбается, как будто я к нему в гости пришла. – Папа! Как ты здесь? Тебя не обижают? – спрашиваю и краем глаза слежу за парнем в погонах, стоящим рядом. Мы садимся, я беру отца за руку. – Нет, ты что, – отец переходит на шепот, – у меня здесь отличные условия, кормят даже лучше, чем дома. – Ты шутишь? Говоришь так, чтобы я не волновалась? Отец поворачивается и грозно говорит: – Не могли бы вы оставить нас с дочерью наедине? Я ожидаю резкого ответа или жесткого отказа, но, к моему удивлению, конвойный молча выходит, оставляя нас вдвоем. – Мама ничего не передала мне? – спрашивает отец. Я отрицательно качаю головой. Мама вообще странно себя ведет. Перестала плакать. Говорит, что все хорошо, отцу типа так лучше. Я думаю, она смирилась… Папа вдруг начинает говорить запальчиво: – Мира, мой зять договорился, я тут живу в отдельной камере, такой большой, как будто это номер в отеле, там стоит настоящая кровать, еду мне привозят из ресторана. Представь, у меня в распоряжении прогулки в любое время, да и вообще любые развлечения… Я не верю своим ушам. Мой отец рад, что сидит здесь? – Ты издеваешься! Говоришь так, будто находишься в санатории, а не в тюрьме. – Владимир тебе не говорил? – Не говорил что? – настороженно спрашиваю я. – В последний рабочий день на меня было совершено покушение прямо перед вашей свадьбой. Я думал, он тебе расскажет об этом потом, но, видимо, решил не говорить. Чудом удалось остаться невредимым… Приехали две машины, вышли оттуда с дубинками и направились прямо ко мне. Я через черный выход, поймал первую попавшуюся машину (как потом оказалось, это люди Владимира Александровича ехали меня спасать). Так вот. Владимир Александрович сказал, что мне будет безопаснее пока оставаться здесь. Ты под присмотром. За твоей матерью тоже наблюдают его люди. Но главная цель – я. Эти бандиты думают, наверное, что если устранят главного подозреваемого, то и суда никакого не будет. – Он мне об этом ничего не говорил. Странно. Я, правда, удивлена. Почему он не рассказал мне? Я ведь на него накричала, что моего отца снова посадили в тюрьму. Нет, ну что за человек? Ну, объяснил бы, для чего все это нужно. Я бы не злилась. Теперь, после того как отец мне рассказал, как все обстоит, я действительно понимаю, что здесь для него безопаснее всего. Папа машет рукой: – Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, как у вас дела? Мы после ЗАГСа так и не поговорили. Свадьба была ух, какая шикарная! Жаль, конечно, что мне пока приходится здесь время проводить, но я верю Владимиру – все будет в итоге хорошо. Как же я рад, что ты попала в такие хорошие руки. Не передать, как мы с твоей матерью переживали, где же тебе брать деньги на квартиру, на взрослую жизнь. Помнишь, как ты хотела уехать в Санкт-Петербург? Мы тебя не пустили, потому что у нас денег не было. А теперь все дороги перед тобой открыты. Можешь заниматься чем захочешь, даже бросить юридический, который ты никогда не любила, а поступила туда по нашему настоянию. Я молча слушаю этот поток слов. Не знаю, что можно ответить. Отец убежден, что Владимир откроет передо мной все двери… Не буду его разубеждать в этом. Не буду говорить, что этот человек не может открыть для меня даже свое сердце… Когда я выхожу из полицейского участка, я ещё долго размышляю над словами отца. Он мне кое о чем напомнил. За четыре года учёбы в университете я успела забыть, что стать юристом – это была вовсе не моя мечта. Иду по дороге, вспоминаю, о чём я мечтала, когда заканчивала одиннадцатый класс. Я совсем не хотела идти в институт, мне хотелось делать что-то руками: либо печь торты на заказ, либо делать украшения. Хотела попробовать всё, а в итоге просто забыла об этом. По какому-то удивительному стечению обстоятельств я поднимаю глаза и замечаю магазин через дорогу «Всё для кондитера». Иду туда быстрым шагом, чтобы не передумать, и покупаю той же золотой карточкой мужа множество товаров: формы для тортов, шоколад, всевозможные посыпки, крем-чиз и многое другое. Звоню водителю, так как такие покупки сама домой не донесу. Он приезжает через две минуты – видимо, был где-то поблизости. Сегодня утром я проснулась в плохом настроении. Владимир сообщил, что я могу съездить к отцу, но обязательно с его водителем. Мы начали спорить, в итоге я поехала на такси. Но, видимо, Владимир приказал все равно следить за мной. Теперь после встречи с отцом я понимаю, что это всё для моей безопасности, и больше не обижаюсь на мужа. Приезжаю домой и начинаю заниматься тем, что никогда не позволяла себе даже представить – самостоятельно печь. Я знала, какие цены на продукты для тортов, и всегда откладывала это занятие. Но сейчас я открываю видео в интернете, ищу рецепт и решаю сделать «Сникерс». Я не сладкоежка, но видеть, как из разрозненных ингредиентов получается красивый торт, – это здорово. Раскатываю коржи, параллельно готовлю крем. Всё это отправляю в духовку, на всё уходит три часа, но время пролетает незаметно. Повар в нашем доме несколько раз предлагает помощь, но я её останавливаю, говорю, что хочу сделать всё сама, и она вскоре уходит из кухни. Когда коржи готовы, я покрываю их кремом, украшаю печеньем и конфетами – получается очень красиво. Беру телефон, фотографирую и выкладываю в свои социальные сети. Из-за спины раздаётся недовольный голос, от которого я вздрагиваю. – Почему ты всё ещё не готова? Чем ты тут вообще занимаешься? – оборачиваюсь и вижу Владимира. Его взгляд такой, будто он готов меня убить. Перевожу взгляд на себя – вся в муке, фартук испачкан, волосы растрёпаны. Я совсем забыла, что сегодня важная встреча, и я должна поехать с ним. Он предупреждал утром, что я должна быть готова в пять часов вечера. На часах десять минут шестого.