Глава 3

На следующий день родители старательно делают вид, что ничего страшного не произошло. Подумаешь – босс дочери позвал ее замуж. Видимо, для них это нормально. Одна я пребываю в шоке. Я с ними не разговариваю. Молча утром иду на кухню, готовлю завтрак. Собираюсь и иду в университет на консультацию. Пока лектор бубнит одну и ту же информацию десятый раз, я залезаю в интернет, чтобы посмотреть, как пишется заявление на увольнение. Хочу сегодня кинуть заявление ему на стол и навсегда исчезнуть из юридической фирмы. Я больше никогда не увижу Владимира Александровича, человека, который возомнил себя невесть кем. Неужели он думает, что может покупать людей? Жениться на мне без моего согласия? Вибрирует телефон, я беру его в руки и вижу, что это от мамы. Она никогда не звонит мне, пока я в университете или на работе. На сердце ложится тяжесть: у меня нехорошее предчувствие. Извинившись, выхожу из аудитории и отвечаю на вызов. Сразу же слышу: мама плачет. – Что случилось? – спрашиваю. – Твоего отца забрали в полицейский участок, допрашивают. Нашли труп рядом со складом, который охранял… твой отец – главный подозреваемый. Боже! Мира. Что делать? – Как это вообще возможно… Какой труп? Не может быть. Был же долг… – Ты понимаешь, как это серьёзно? Быстрее бросай всё и беги к Владимиру Александровичу, только он может помочь, проси у него на коленях, чтобы он вытащил твоего отца! Прошу, Мира, поторопись. – Мам, ты же шутишь? Отца не могли задержать за подозрение в убийстве. Вместо ответа я слышу гудки… Вряд ли мама стала бы таким шутить. Я влетаю в аудиторию, хватаю свои вещи, не обращая внимания на удивленные взгляды. Меня всю трясет. Сколько раз мы разбирали такие случаи на занятиях, сколько сериалов я посмотрела про убийства и расследования, но никогда, никогда в жизни я не думала, что это может коснуться моей семьи! Подруга Катя спрашивает, куда я собралась. – Возникли срочные дела. – Увидимся после? Я не отвечаю, некогда, беру телефон и вызываю такси. Выбегаю из аудитории. Кажется, преподаватель пытается что-то спросить, но я его не слышу. Еду до места моей работы. До юридической фирмы «Пегас» можно дойти пешком, но не сегодня… Сейчас я себя не контролирую. Стресс завладел всем телом. Влетаю в кабинет Владимира Александровича без стука, а там сидят все его подчинённые. Смотрят на меня выпученными глазами. Я забыла, что у него совещание в это время. Черт. – Извините, – произношу дрожащим голосом, готовая выйти. – Ничего страшного, Мира, садись, они уже уходят, – говорит Владимир Александрович, и все, как по щелчку пальцев, поднимаются, покидают его кабинет. Я остаюсь одна перед ним. У меня, как назло, пересыхает в горле, нет сил подобрать правильные слова и сказать ему про моего отца. По его взгляду вижу, что он понимает: что-то случилось. Босс встает со своего места, подходит ко мне, сильные руки приземляются на мои плечи. Чувствую, что меня как будто прошибает электрическим разрядом. Он сажает меня на кресло, как куклу. А я не верю, что это все правда со мной происходит. – Что случилось? – спрашивает он, присев рядом. Слова потоком вырываются наружу: – Моего отца задержали, там нашли какой-то труп… его допрашивают, знаете об этом? Владимир Александрович качает головой: – Не знал, – говорит. Он встает и возвращается за свой стол. Я вдруг понимаю, что после вчерашнего его «предложения» больше не доверяю ему. Точно ли он ничего не знал? Босс берет телефон, звонит. Ждет лишь долю секунды. Строгим голосом начинает спрашивать: – Колокольцев Федор у вас? В камере? Почему так? Я вздрагиваю, услышав фамилию моего отца. – Какой следователь? Я понял, – говорит и с громким стуком бросает телефон на стол. Переводит тяжелый взгляд на меня. Пока он молчит (кажется, целую вечность), мое сердце изнывает от тревоги: – Что там с моим отцом? – спрашиваю пересохшими губами. – Дело серьезнее, чем я думал. – Что в этом деле серьёзного? Моего отца явно подставили! Никого он не убивал! И какие доказательства? Он же всего лишь охранник. Я говорю разумные вещи, но почему-то Владимир Александрович смотрит на меня, как на глупого ребенка. – Не знаю, слышала ли ты, Мира, когда-нибудь фамилию Мамаев? Я слышала эту фамилию. Это бандит в нашем небольшом городе, который дружит с мэром, поэтому ему всё нипочём, никто не может его задержать из-за такой дружбы. Поэтому у нас и творится беспредел во многих сферах… Но не убийство, ведь не убийство! – При чём здесь эта фамилия? – спрашиваю прямо. – Кажется, он хочет повесить на твоего отца это грязное дело… – Почему? При чём здесь мой отец? – Я сам пока не знаю, Мира. Скорее всего, твой отец просто оказался не в том месте и не в то время. Я разберусь. Меня так обнадеживают его слова, что я начинаю улыбаться и говорить: – Спасибо, большое спасибо! Вы, правда, разберетесь и моего отца отпустят? Владимир Александрович не торопится отвечать, выжидает. Смотрит на меня как-то по-другому, не так, как вчера и позавчера. Босс никогда так на меня прежде не смотрел: оценивающе, как будто я вещь, которая принадлежит ему. Наконец, он прерывает тяжкое молчание: – Моя помощь зависит от твоего ответа, Мира. – Что вы хотите? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ… – Ты слышала вчера. Я хочу тебя, – говорит мой босс, смотря мне прямо в глаза. Так бескомпромиссно и просто, как будто это какой-то пустяк и речь сейчас не о моей жизни…