Глава 15

Сердце стучит как заведённое. Я спрашиваю: – Что значит никуда не отпустите? Это разве не все? Адамов широко улыбается: – Нет, это только начало. Я не знаю, что сказать… Адамов вынимает свой член из меня, отходит к стене, наливает себе воды. А я стараюсь не смотреть ниже его пояса… Я тоже приподнимаюсь. Осматриваясь по сторонам в поисках простыни, чтобы хоть чем-нибудь укрыться, но натыкаюсь глазами на пятно крови… и снова злюсь. Не он должен был лишить меня девственности. Не он… Почти кричу: – Можно я пойду к себе? Вы уже получили то, что хотели! Разве недоста… Адамов не даёт мне договорить, накрывает мой рот поцелуем. Я сама не поняла, как он успел оказаться рядом со мной… только что он пил воду в трёх шагах от меня… Он целует меня, а рукой гладит между моих ног. Я зажимаю его руку, но никак не могу убрать… Он пальцами пытается проникнуть внутрь, это снова меня распаляет. Одна его рука ласкает мои складки, другая сжимает мою грудь… Но я не хочу повторения, поэтому я вру, отстраняясь от его губ: – Не надо! Мне очень больно! Он убирает свою руку. Некоторое время думает, а затем снова отходит в угол, открывает маленький холодильник и достаёт один кубик льда. Несёт его в руках ко мне. – Что это? Зачем? – спрашиваю, а он разворачивает меня за колени, сажает на самый край дивана, мои ноги широко расставлены. Он прикладывает лёд к малым половым губам и дальше прямо по краю лона, кожа сильно жжется. А он продолжает водить холодным кубиком… Лёд быстро тает либо от его горячих рук, либо от меня… Когда от льда почти ничего не остаётся, Адамов бросает остатки на пол, а сам губами впивается в мой клитор… После холода его губы кажутся мне раскалённой лавой, я вскрикиваю от остроты ощущений. Он меня уже много раз целовал там сегодня, но сейчас как будто все по-другому, он слишком настойчиво целует, слишком быстро ласкает. Хочет, чтобы я испытала ещё один оргазм? Эта мысль дрожью проходится по всему телу, я начинаю сладко стонать на всю комнату…Игорь кладёт свои руки на мою грудь и добавляет приятных ощущений. Я не в силах сохранять равновесие, сначала чуть не падаю назад, затем немного подаюсь вперёд и кладу руки на его плечи… Он прерывается на секунду, на его губах моя смазка, он шепчет: – Очень сладкая, – и снова припадает губами к моему самому интимному месту. Становится слишком приторно и сладко оттого, как Адамов это делает… как будто всю жизнь только и мечтал целовать меня там. Я не выдерживаю, мое тело разрывается на осколки, все внизу пульсирует и сжимается. Я некоторое время после ещё сижу с закрытыми глазами, как будто смакуя произошедшее. Поверить не могу… Если бы мне кто-нибудь ещё сегодня утром сказал, что я буду получать удовольствие от такого действия, я бы ему не поверила, сказала бы, что это какое-то извращение… тем более с Адамовым. Когда я открываю глаза, Игорь уже не на коленях, он стоит передо мной. – Все ещё хочешь пойти к себе? – спрашивает. – Да, – говорю и киваю, но не так уверенно, как раньше. Хотя ответ глупый, по его эрекции, которая слишком ярко бросается в глаза, я вижу, что он меня никуда не отпустит. Мои ноги все ещё расставлены, и он уже становится между ними, собираюсь проникнуть внутрь. Я выставляю вперёд руку, и у меня получается немного его отпихнуть: – Нет! У меня же будет все болеть… – Все пройдёт, – спокойно отвечает, как будто это аргумент, затем он выдаёт, встав напротив меня: – Хорошо…Можешь поработать ртом, с ним у тебя явно все хорошо. Я сглатываю от его предложения, в шоке произношу: – Разве у вас нет шлюх для этого? – Что? – Вы же с кем-то до меня спали? – Зачем ты спрашиваешь? – Адамов хмурится. – Пусть они вам делают это. Я не буду ничего брать в свой рот! Тяжело дышу и закрываю руками грудь, потому что зелёные глаза как будто внезапно становятся чёрными…Что я такого сказала? Адамов резко берет меня на руки, держит меня на весу, как будто я ничего не вешу, он припирает меня к стене… Произносит, чеканя каждое слово: – Теперь у меня есть ты, и тысяча шлюх тебя не заменят… Я чувствую, как мне в лоно упирается головка его члена. Он водит вверх-вниз. Мне ни о чем думать не хочется, но я зачем-то решаю уточнить: – Это все, потому что я девственница… была? – Нет, потому что ты теперь моя. Через секунду добавляет с хрипотцой в голосе: – Запомни: ты будешь делать то, что я скажу, – и входит в меня. При таком уровне наклона ощущения в разы сильнее. Никакой боли… но мне трудно привыкнуть к этому чувству…мое тело больше мне не принадлежит! Адамов сам двигает меня вверх-вниз. Мне приходится обхватить его ногами за талию, руками за шею… Я чувствую, какие сильные у него руки и первый раз думаю, что он зря не снял рубашку. Адамов хмурит лоб, закрывает глаза. В следующую секунду открывает их, смотрит на меня, целует. И не на секунду не останавливает толчки… Я думала, что я настолько устала сегодня, настолько истерзана ласками, что ничего больше не буду чувствовать… Мне просто очень жарко. Но Адамов не останавливается, он так самозабвенно берет меня… что сквозь жар по моему телу медленно начинает разливаться ток… Я снова чувствую вспышку, и снова меня как будто выбивает из собственного тела. Только на этот раз я не прихожу в себя, а теряю сознание. Когда открываю глаза, Адамов сидит напротив все в той же рубашке, но уже в брюках. А я лежу на том же злополучном диване. У Игоря в руках вата, и пахнет нашатырным спиртом. Сама не знаю, почему так произошло? У Адамова как будто даже виноватый вид… – Долго я была в отключке? – спрашиваю. – Недолго, – его быстрый ответ. Затем такой же стремительный вопрос: – Ты часто раньше падала в обморок? – Нет, никогда не падала. – А в моем доме уже два раза. – Это от потрясений, – снова говорю я, совершенно не думая. Адамов смотрит, не моргая, только сейчас понимаю: а я ведь все ещё голая. Закрываю себя руками. Глупо, знаю, ведь он уже десять раз все видел. Адамов встает, говорит: – Я помогу тебе одеться… Тон у него такой, что я даже боюсь возразить. Он надевает на меня трусики. А потом подбирает с пола разорванное свадебное платье. Недолго думает, бросает его обратно, идёт в конец комнаты. Откуда-то достаёт явно мужской банный халат. Укутывает меня в него. А затем берет на руки. Я могла бы возразить, что могу дойти сама, но снова мне почему-то не хочется с ним спорить… Чувствую, что с ним лучше сейчас не разговаривать. Он злится. Не знаю, правда, на меня или на себя? Несёт меня через зал, где мы праздновали свадьбу. Вся оставшаяся еда все ещё стоит на столах. А для меня это удивительно. Кажется, так много всего случилось… не верю, что прошло всего пару часов. Адамов со мной на руках поднимается на лифте, затем по лестнице, заносит в свою спальню и кладёт на кровать… Я только сейчас понимаю, что мне не удастся остаться одной. Я же теперь буду спать в его спальне! Адамов снимает с меня халат, накрывает одеялом. Выключает свет. Сам уходит в ванную комнату, я слышу шум воды… Я отворачиваюсь к стенке, думаю, мне надо притвориться, что я сплю, иначе, он может начать снова ко мне приставать… Я так и делаю, когда он выходит из душа. Чувствую, он ложится под одеяло, придвигает меня к себе, кладет свою руку на мой живот. Но фух – не пристает. На сегодня он решил оставить меня в покое… Моя голая спина соприкасается с тканью. Я понимаю, что он переоделся в майку или футболку… Что же такого на его теле, что он даже рядом со мной спать в темноте обнаженным не может? Это последняя моя мысль. Дальше я просто сладко засыпаю…