Глава 20

Я решаю больше не любопытствовать, мы, наконец, оказываемся на Красной площади. Не скажу, что у меня в душе от этого какая-то огромная радость, но посмотреть интересно, я вживую вижу то место, которое показывают по телевизору перед Новым годом каждый год. Мы проходим до конца площади и возвращаемся обратно. Не ожидала, что она настолько большая… А ещё здесь очень много народу, хотя время близится к вечеру. Адамов спрашивает, не устала ли я, я отвечаю, что немного. – Наша гостиница находится в двух шагах, я могу понести тебя на руках, если хочешь, – серьезно говорит он. – Спасибо, не стоит, – я быстро отказываюсь. Мы проходим несколько метров от Красной площади. Адамов заворачивает в огромное многоэтажное здание. Я поднимаю глаза вверх, даже и не подумала бы, что это гостиница… Я думала, это какой-то концертный зал или музей. Рядом с Красной площадью! Теперь денег стоит немерено! На ресепшене Игорь говорит какое-то странное слово, как будто на иностранном и протягивает карточку. Девушка ему только кивает, дает карточки-ключи от номера, желает приятного времяпрепровождения. Адамов приобнимает меня за талию и ведёт к лифту, я в очередной раз думаю, что он очень необычный бандит. С полицейским на улице спокойно разговаривал, вот сейчас останавливается прямо на Красной площади в отеле. Неужели у него нет проблем с законом или он настолько в себе уверен? Мы заходим в лифт и поднимаемся на четвёртый этаж, мне все труднее и труднее дышать и думать о чем-то кроме того, что скоро случится… Как бы я ни пыталась отсрочить, «неизбежное» все равно наступит. Вчера я поняла «аппетит» своего мужа, Адамову нужно много секса, и он будет требовать от меня исполнения супружеского долга, скорее всего, каждый день, а я должна с этим смириться! Мне надо как-то к этому привыкнуть, иначе я просто не смогу жить. А как к этому привыкнуть? Мы заходим в огромный номер, я подхожу к окну зачем-то, из него открывается потрясающий вид на Москву, но я на все это смотрю грустными глазами, беру халат, который лежит на кровати, и иду первая в душ. Когда выхожу, я вижу Адамова без штанов, но в майке… Сначала в глаза бросаются ожоги, рядом с плечами… а потом я вижу его эрекцию, и в глазах как будто начинает плыть. Но я всё равно предпринимаю последнюю попытку, как муха, попавшая в паутину, прошу своего паука помиловать меня: – После вчерашнего все ещё очень болит, может, не стоит сегодня… Не могу договорить последнее предложение, Адамов подходит ко мне быстрым шагом, снимает с меня халат. Тот падает на пол, горячие ладони гладят мой живот и низ спины. Он говорит медленно, но чётко: – Болит одно место, можно попробовать другое. – Что? – в испуге лепечу я. – Анальный секс. – Нет, нет, только не это, не надо. Ничего у меня не болит! Его уголки губ ползут вверх, но улыбка быстро слетает с его лица, появляются звериный оскал. Адамов впивается своими губами сначала в мою шею, затем в грудь, он быстро снимает мои трусики и пальцами проверяет, насколько я мокрая. А я оказываюсь мокрой. Мне кажется, это все из-за страха. Мой организм путает возбуждение и опасность… По-другому быть не может. Адамов резко кладёт меня на постель, зачем-то подкладывает большую подушку под мою попу и резко входит. Две минуты толчков, и мы оба мокрые. Я держусь за его руки и думаю, что вчера была рубашка, сегодня майка… наверное, скоро он снимет все…Как будто мне есть какая разница, как он выглядит! Он целует мою грудь, прикусывает её, мне становится странно: моему телу приятно, не буду это отрицать, но мой мозг отсчитывает минуты: сейчас он кончит, и всё. Но он не собирается так легко меня отпускать: переворачивает на живот, заставляет встать в коленно-локтевую позу и входит снова. Ощущения внутри такие распирающие, что я снова себя теряю. Слышу только «Ооооо» и «Ааааааах»,как будто это не я произношу, ведь это так на меня не похоже… такая распущенность. И тем не менее это все я. Я даже сама отклоняюсь назад, чтобы ускорить… А ещё мне невыносимо хочется пальцами потрогать себя там, чтобы закончить агонию, я даже тянусь одной рукой, но рука Адамова меня опережает, он накрывает рукой мои половые губы, находит одним пальцем мой клитор, двигает в такт… Мне становится слишком жарко, а мои стоны становятся еще громче. Кажется, из нас двоих только Адамов может держать себя в руках, потому что при таких действиях он как-то ещё умудряется спокойно говорить: – Давай, Роза, кончи для меня. Его слова как будто последняя капля, запускают механизм, который невозможно остановить. Все пульсирует и сокращается в моем лоне, последний стон слишком протяжный и долгий, и вот все заканчивается. Когда я открываю глаза, понимаю, что и Адамов странно дышит. Складываю «два плюс два». Вот почему было так громко, потому что я стонала вовсе не одна. Он вместе со мной…одновременно. Меня злит это, я подаюсь вперёд, так чтобы его член вышел из меня. Тут же я чувствую звонкий шлепок по своей попе, довольно больной. Кожа горит. Адамов резко произносит: – Никогда так больше не делай. Я сам решу, когда выйти из тебя! Он переворачивает меня на спину, и все начинается вновь… Я стараюсь закрывать глаза, но все время чувствую на себе его взгляд. А ещё я стараюсь не получать удовольствия, но Адамов находит «способ» услышать мои стоны вновь: он задирает мои ноги к себе на шею, одной рукой массирует мои мокрые складки…. А другой рукой сжимает мою грудь… Мое бедное тело не выдерживает, я снова начинаю чувствовать приближение волн. Я открываю глаза и сталкиваюсь с его взглядом. Адамов смотрит на меня так, как будто он тысячу лет держал меня у себя в темнице, чтобы рано или поздно «попробовать»… а насладиться смог только сейчас… Я зажмуриваюсь, но продолжаю чувствовать его странный взгляд даже с закрытыми глазами: он жаждет каждую клетку моего тела… В голове возникают странные фантазии: он давно меня знает, одержим мной, он загнал меня в ловушку, чтобы вот так наслаждаться… Душа из-за этого рвется на части. Я тону в его руках, снова кончаю…хоть в душе творится раздрай. Но после второго оргазма я понимаю, что это все глупости. Мы же не были раньше знакомы! Адамов не мог все подстроить, это же я сама к нему пришла…