Глава 19

Когда машина сворачивает на странную тёмную улицу, мне начинает казаться, что мы сейчас зайдём в какой-нибудь клуб, где бандиты размахивают пистолетами, а девушки танцуют полуголые. Но хорошо, что мои ожидания не оправдываются, мы заходим в здание, и это оказывается вполне приличный ресторан. Единственное, что странно: почти все столики свободны, мы чуть ли не единственные посетители, кроме нас, здесь есть милый старичок, который сидит в углу за маленьким столиком. Я смотрю в меню, мне совсем ничего не хочется есть, но я знаю, что придётся. Адамов скажет, что я должна хорошо есть. Блин, я его уже хорошо знаю… поэтому я выбираю первое попавшееся блюдо, это оказывается какое-то мясо со странным гарниром. Я кое-как это ем. – Ты какая-то задумчивая после встречи с отцом, тебя что-то беспокоит? – спрашивает Игорь. Я поправляю салфетку на коленях, задумываюсь на секунду: сказать ему или не говорить, на чьей он стороне, можно ли ему верить? – Эта история с вазами очень странная, отец мне рассказал, он вообще не знал, что работает с вами, как так могло получиться? Адамов незамедлительно отвечает, как будто заранее подготовил для меня ответ: – Сомневаюсь, что он не знал, у нас в городе не так много людей, которые могут достать такой дорогой товар, это всего лишь простая логическая цепочка, Роза, тебе он так сказал, чтобы ты не думала о нём плохо. Вот и все. – Отец не стал бы мне врать! – говорю с нажимом. Адамов молчит, но я чувствую: в душе у него кипит негодование. Я продолжаю: – К тому же: ну за что винить моего отца, если его магазин ограбили, вазы разбили, в чем он виноват! И что было бы, если бы его не спасли в больнице? Это все ужасно! – говорю и под конец я начинаю задыхаться от эмоций, чуть не плачу. – Роза, взрослые люди есть взрослые люди, они должны отвечать за свои поступки. Что значит ограбили? Нельзя было надёжнее спрятать ценный товар? К тому же я не верю в такие совпадения: ограбление накануне сделки. А ты веришь? Я опускаю глаза в пол, смотрю на свою тарелку и продолжаю есть, но больше не хочу с ним разговаривать, зато, видимо, хочет он: – Совсем забыл, пока мы в Москве, надо пользоваться случаем, ты завтра поедешь на обследование в больницу. – Какое обследование? Это ещё зачем, я абсолютно здорова! – Ага, а в обморок ты просто так падаешь? – Это ерунда! – Не ерунда все, что касается здоровья моей жены! – горячо возражает Адамов, и я замолкаю. Я недоедаю свой ужин, но он вроде молчит, мы выходим из здания, я вижу, что напротив нет машины с Яром. Адамов просто берет меня под руку, и мы идём по улице. Я спрашиваю: – Будем гулять? – Что тебя удивляет? – Ну, я думала, что такие, как вы, без охраны никогда не ходят. – А кто тебе сказал, что охраны нет? Я оглядываюсь назад, затем смотрю по сторонам, никого из знакомых лиц не вижу, может быть, он шутит, а может быть, кто-то и охраняет нас, но делает это как-то незаметно. – Куда мы идём? – спрашиваю я. – На Красную площадь. Я приподнимаю брови вверх: – Разве она тут близко? Мне казалось, мы далеко уехали от центра. – На самом деле, не очень далеко, ну, если ты устала, можно поехать в гостиницу. При упоминании гостиницы я решаю шагать до последнего, ускоряю шаг и иду более бодро, даже быстрее него. Я не смотрю на Адамова, но мне кажется сейчас, он улыбается. Шутит надо мной, как над ребёнком, ему нравится надо мной издеваться? Интересно, как он ведёт себя с другими женщинами? Хотя другие женщины от него вряд ли шугаются. Он говорил, что у него не было никогда «чистой», я думаю, это значит, что до меня он спал с одними продажными, а им какая разница с кем спать, лишь бы хорошо платили, вот они все его и слушались. Хотя чем я от них отличаюсь? Можно сказать, Адамов и мне заплатил – здоровьем моего отца. Не слушаться его я теперь не могу, вот он забавляется. Через пятнадцать минут мы доходим до Красной площади, я это понимаю по красным башням и по потоку машин, который усиливается. Мы спускаемся в подземный переход, чтобы перейти на другую сторону. Видим сцену, как пьяный мужчина размахивает ножом и угрожает прохожим. Адамов жестом останавливает меня и вальяжно направляется к пьяному дебоширу. Я не могу поверить в происходящее, он что, правда, голыми руками собирается утихомирить этого буйного мужика? И он действительно это делает: прижимает мужика к стене, выхватывает у него нож и вырубает так, что незнакомец падает прям на землю. Я вижу, как с другой стороны к нам бежит полицейский. Я думала, при виде него Адамов испугается, схватит меня за руку и убежит вместе со мной. Но он остается стоять рядом с дебоширом, я просто в шоке. Полицейский подходит, что-то говорит Игорю, они кивают друг другу, и он спокойно возвращается ко мне. Мы следуем дальше по переходу на Красную площадь. Трудно так сразу в лоб спросить то, что меня интересует, поэтому я начинаю издалека: – Не думала, что в Москве есть такие пьяные дебоширы, как в маленьком городе. – Такие везде есть, – спокойно отвечает. – Разве тебе нестрашно было туда подходить, вдруг бы он тебя порезал, или ты так надеешься на свою охрану? – Какой страх, он был сильно пьян, даже свое собственное тело не мог контролировать, что говорить о других… Я вспоминаю слухи, которые я слышала о нём, кто-то говорил, что он где-то служил, чуть ли не в спецназе за границей, что-то такое. Там и получил эти ожоги… Сейчас мне кажется, что это вполне возможно. Адамов хорошо владеет разными приемами, не боится холодного оружия, хотя он мог этому научиться, общаясь с бандитами, не в спецназе. Смотрю на него мельком. Адамов улыбается. Я не могу не спросить: – Что смешного? – Забавно, как в некоторые моменты ты переходишь на ты, но потом снова начинаешь мне выкать. Это ужасно заводит. Я почему-то краснею от его ответа и отворачиваюсь.