Глава 18

Я задумчиво молчу, не знаю, что сказать отцу. Но мне уже заранее стыдно. Его выпишут из больницы, и он узнает правду. Скрывать такое у меня не получится. К тому моменту у него будет уже здоровое сердце, но от таких новостей, наверное, у папы появятся новые проблемы со здоровьем. Разве он может одобрить брак с бандитом? Нет, это невозможно. – Я не знаю, почему он простил твой долг, – пожимаю я плечами, – может, у него проснулась совесть? – Вряд ли у бандитов есть совесть, Роза. – Согласна, но я рада, что с тобой все хорошо… Это главное. А операцию тебе будут делать платно? – Врач говорит, что бесплатно. Не знал, что у нас в стране медицина стала настолько доступной. – Хорошо, – я встаю, – я сейчас должна идти, у меня скоро поезд обратно, – вру я. – Но я ещё приеду, где твой телефон? На него можно звонить? – Телефон отобрали, но ты не волнуйся, как только мне разрешат выходить на улицу, я куплю себе новый. У меня сердце сжимается. Я бы могла купить ему новый… Но вряд ли у меня есть так много времени. Я все равно спрашиваю: – Тебе ещё что-нибудь нужно, может, я сбегаю, куплю? – Нет, нет, Роза, иди, а то опоздаешь на поезд. Я сам позвоню тебе, у тебя ведь номер не поменялся. Я достаю свой новый телефон: – На самом деле поменялся. Глаза отца расширяются от удивления. Блин, если он поймёт, что это дорогой телефон, я не выкручусь, я, итак, уже завралась. – Это мне Влад подарил, – вру я прежде, чем отец задаёт мне новый вопрос. Я записываю ему мой новый номер на листочке, прошу позвонить, как только он сможет, обещаю его навестить. Мы долго обнимаемся. Я долго прощаюсь с отцом, а когда выхожу из его палаты, сталкиваюсь с врачом. Он мне улыбается, рассказывает о папиных успехах и об операции, которая ему предстоит. У меня лишь один вопрос: – Сколько это все стоит? Это же всё не бесплатно? Верно? Врач некоторое время мнётся, затем берет меня за плечо и немного отводит в сторону от палаты отца, отвечает: – Естественно, по квоте такую операцию пришлось бы ждать около двух лет. Не знаю, почему вы не в курсе, но у вашего отца есть какой-то благодетель, в первый же день оплатил его палату на два месяца вперёд, также и операцию и всё остальное, что требуется. Но вашему отцу сообщать запретил. Врач делает многозначительную паузу, как будто ждёт моей реакции, и не дождавшись, наклоняется и шепчет: – Я даже сначала подумал, что ваш отец какая-то большая шишка, знаете, не у многих в нашей стране есть такая большая куча денег, чтобы перечислить единоразовым платежом всю сумму. Я удивляюсь: – Операция папы настолько дорогая? – Операция, может, и не настолько дорогая, но вот клапан, который мы будем менять в его сердце, заказали из-за границы, такой современный, что с пожизненной гарантией, стоит баснословных денег. А главное: как вашему отцу повезло, ещё бы чуть-чуть, и его сердце не выдержало бы, просто остановилось бы от острой сердечной недостаточности. – Но мой отец сказал, что ему уже что-то поставили… Врач машет рукой: – Мы сделали одну подготовительную операцию. Я говорю вашему отцу не всю правду, чтобы он не волновался перед предстоящей операцией, пусть думает, что это ерунда. Поверьте, моему опыту, так лучше. – А на самом деле, операция серьёзная? Врач ни с того ни с сего начинает хохотать: – Не волнуйтесь, он в самых надёжных руках, – врач показывает на свои руки, – все с вашим отцом будет хорошо. – Когда планируется операция? – На следующей неделе. Я киваю. Кажется, врач знает, о чем говорит, и пытается сделать для моего отца все возможное, чтобы он выздоровел. Я благодарю доктора и спускаюсь по лестнице. Выхожу из больницы совсем с другим настроением. Теперь я знаю, что Адамов не избивал моего отца, он даже не успел посадить его в тюрьму, наоборот, получается, он его даже спас? Потратил на него много денег. Одним словом, сполна окупил мою жертву. Я сажусь в машину, Яра нет за водительским креслом. Зато на заднем сидении находится мой муж. – Как поговорили? – спрашивает у меня. Я отвечаю: – Хорошо. – Ты сказала ему про свадьбу? – Нет, позже расскажу. Адамов кивает. А потом смотрит на мои руки, я слежу за его взглядом и понимаю, что я забыла надеть кольцо. Поспешно достаю его из кармана, но неудачно, она падет на пол, под ноги Игорю. Адамов сам поднимает его, трёт о свою рубашку, затем надевает его на мой палец. Так же хладнокровно, как и вчера… Я сглатываю. – Благодарю вас за операцию, – выдавливаю из себя. Адамов как будто возражает: – Я хотел отправить его за границу, но врачи сказали, что он может не перенести поездки… – И тут все прекрасно. – Ему что-нибудь нужно? – Телефон, можно? Адамов кивает и тут же переводит тему разговора: – Уже поздно. Останемся на ночь в Москве? – Мне всё равно. – Ты когда-нибудь была здесь? – Нет. – Значит, мне есть что тебе показать. Но сначала мы поедем в гостиницу. – Зачем? – спрашиваю удивленно. – Догадайся, – отвечает. Конечно, я мгновенно догадываюсь, о чем он говорит. Вот этого мне сейчас точно не хочется, не хочу быть с ним наедине и повторять вчерашнее. Поэтому я с энтузиазмом начинаю тараторить, чтобы сбить его планы: – Я хочу поехать на Красную площадь, ещё я очень хочу есть, и вообще очень устала. Адамов усмехается, как будто я маленький ребёнок. Говорит: – Хорошо, поехали поедим, но Красную площадь я тебе сегодня не обещаю. Яр как будто нас подслушивал, он сразу же садится в машину, мы отъезжаем от больницы. Начинает лить дождь, капли сильно ударяют в окно. Я думаю об отце, как часто я смогу его навещать? И что будет, когда он узнает правду?