Глава 10
Глава 10
Неожиданное нападение на замок и очередная попытка похищения Агнесс привели к тому, что охрану Вестегарда усилили чуть ли не вдвое. Повсюду расхаживала вооруженная стража и шли безостановочные разбирательства. Но главную крысу, которая открыла врагам двери черного хода и избавилась от охраны в Гостевом Крыле, обнаружить так и не удалось, хотя, видят Боги, Нортон приложил к этому массу усилий.
Потому что в замке тем вечером в замке было полно народа – больше сотни гостей, многие из которых приехали в Вестегард со своими слугами. Да и собственной стражи хватало; поди пойми, кто из них предатель!..
Допросы тоже ничего не дали. Кто-то что-то видел, другой этого не подтверждал, из-за чего мы топтались на месте… Но было ясно, что правду старательно скрывали – кто-то врал своему герцогу в лицо, и мне очень хотелось, чтобы Нортон вывел эту крысу на чистую воду.
Правда, к поискам меня так и не допустили – меня ни к чему не допустили!.. Из-за своей раны последующие три дня я провела в постели рядом с вяжущей бесконечный чулок леди Констанцией. Страдала от собственного бездействия и старалась как можно скорее встать на ноги.
Конечно же, рассказала о своих подозрениях Нортону, частенько приходившему меня навещать. Все о том же, что Натан Ворг до этого вел себя крайне подозрительно. Говорил странные вещи, заявляя, что герцог Аранский слеп. Но никаких доказательств его предательства у меня не было – быть может, Натан всего лишь честолюбивый глупец, воспылавший ко мне чувствами еще по дороге из Малых Дубцов?!
Нортону, конечно же, все это не понравилось, но Натан Ворг все так же был вне подозрений. Его послали с поручением в Бажен, и он явился только на следующий день, так что тем вечером в замке его попросту не оказалось.
И это запутывало дело еще сильнее.
Наконец, герцог надо мной сжалился, и меня выпустили из заточения. Я была бы рада вернуться к своим обязанностям, но заботиться к этому времени больше оказалось не о ком, потому что мужчины приняли стоическое решение спрятать Агнесс. Во избежание очередной попытки покушения.
Тем самым Нортону развязывали руки, потому что прятать девочку вызвался Мариус Вестегард, заявивший, что возьмет с собой только верных людей – тех, кто прослужил у него с десяток лет и в чьей преданности нет ни малейших сомнений. После чего они отправятся в незнакомом направлении…
Вернее, под большим секретом мне сообщили, что старый герцог собирался отвезти Агнесс в охотничий замок под Брименом – одно из последних приобретений Нортона Вестегарда, которое еще не стало достоянием общественности. Замок был выстроен на холме, окруженном непроходимыми лесами, и по праву считался неприступным – он с легкостью мог выдерживать длительную осаду чуть ли не всей убрийской армии.
Очень скоро растерянная Агнесс вместе с Матильдой уехали – правда, Мариус Вестегард позволил ей взять с собой Стефа, чтобы щенок скрашивал боль разлуки. Мы попрощались – мою боль ничего не скрашивало! – и карета, сопровождаемая вооруженным отрядом, исчезла за поворотом, а я вернулась в опостылевшую кровать – выздоравливать. Потому что из-за дурацкой раны отправиться с девочкой мне попросту не разрешили!..
Правда, Нортон пообещал, что смогу присоединиться к Агнесс чуть позже, когда полностью приду в себя. И напрасно я уверяла его и старого герцога, что со мной все в порядке. Мужчины из рода Вестегардов оказались крайне настойчивыми – уперлись рогом в землю, заявив, что так будет правильнее.
- Дед ее защитит, – заверил меня Нортон, когда я выразила некоторые сомнения по поводу их решения. Вернее, очень и очень большие сомнения. – Агнесс стала для него настоящим сокровищем. Как и…
Но оборвал себя, так и не договорил.
А я подумала, что Агнесс, пусть и незаметно, но все-таки удалось продолжить путь к его сердцу, и Нортон действует из лучших побуждений. А я… Ну что же, мне стоило как можно скорее встать на ноги, чтобы к ним присоединиться.
Поэтому я старательно выздоравливала. Много спала, а когда бодрствовала, то без устали закачивала в себя магию. Еще больше размышляла о произошедшем, но ничего нового не придумала, потому что, как и герцог Аранский, порядком страдала от неизвестности. Расследование топталось на одном месте – мертвецов не опознали, новых воронов так и не нашли, хотя проверили всех, кто работал в Вестегарде.
Черных татуировок со знаком ворона ни у кого не было.
Снедаемая беспокойством, я очень скоро поднялась на ноги и засобиралась отправиться к Агнесс. И Нортон мне разрешил, вызвавшись лично меня отвезти. Правда, перед этим нам стоило заехать в Бажен, потому что оттуда пришло крайне важное известие.
- И что же за известие? – спросила у него, когда мы встретились за завтраком.
Мои вещи были уже уложены – собралась я еще с вечера, готовая выехать ни свет ни заря, а теперь досадовала из-за того, что нам придется завернуть в Бажен.
- Поймали Видаля, – отозвался герцог с торжеством в голосе. – Сейчас он в Цитадели, ждет допроса, так что нам стоит поторопиться. Эти, с татуировками, обладают поразительной склонностью к самоубийствам. Я надеюсь задать ему пару вопросов раньше, чем она у него проявится.
Шутил, но мне было не слишком-то и весело.
Нортон был прав – нам стоило поспешить в Бажен, раз уж появилась ниточка, которая, если за нее правильно потянуть, могла привести к целому клубку. И еще он был прав в том, что нам стоит успеть, пока этот след не оборвался – вернее, пока кто-то не разрушил его решительной и грубой рукой.
Выехали мы через полчаса. Правда, на лошадь из-за недавнего ранения сесть мне не позволили. Вместо этого мы с Лизой тряслись в черной герцогской карете, украшенной гербовым знаком Вестегардов – нахохлившимся орлом. Нортон ехал рядом со мной, и я, высунувшись в окошко, слушала его истории.
Вернее, рассказы о происходящем в столице, к которому, как он теперь думал, были причастны те самые Вороны.
От некоторых его историй у меня шевелились волосы на затылке, потому что говорил герцог о череде убийств и покушений на столичную знать. О том, как совсем недавно погиб кузен короля – затонул с семьей на яхте при невыясненных обстоятельствах. Но до этого в течение последних полутора лет похожая участь настигла нескольких претендентов на престол – кто-то сгорел в своем особняке, на кого-то напали разбойники на проселочной дороге, не оставив свидетелей; кто-то был попросту зарезан по дороге домой при попытке ограбления.
Еще были дуэли со смертельным исходом, драки за карточным столом, несчастные случаи и нераскрытые убийства… Все это выкашивало столичную знать – как приближенных к королю, так и сенаторов.
- Но как же так? – растерянно отзывалась я. – А как же следствие?.. Ты ведь думаешь, что все это связано?
И Нортон подтвердил, что думает… Вернее, что теперь он думает именно так.
Но следствие до сих пор топталось на месте, не сумев связать происходящее воедино. Впрочем, люди с татуировками воронов на запястьях фигурировали всего лишь в паре дел. Да и подозреваемые – вот же напасть! – долго не прожили, так ничего и не успев рассказать.
Раньше Нортон считал эти случаи лишь совпадением, но последние события заставили его взглянуть на все другими глазами.
- О Боги! – выдохнула я, внезапно пораженная масштабом происходящего. – Выходит, они действуют уже давно и при этом крайне планомерно!.. Уничтожают неугодных, способных по какой-то причине помешать их планам. Причем не только в столице, но и по всей Марсии. – Потому что кузен короля погиб на рыбалке в своем загородном имении, расположенном в герцогстве Вержуйском. – Но зачем?..
- Думаю, цель их довольно проста. Это заговор, Рисаль! Заговор против короля и его семьи. Здесь действует серьезная организация, которая не оставляет за собой следов. Но пока еще я не могу понять, кто за всем этим стоит.
- И этим людям зачем-то понадобилась Агнесс!.. – выдохнула я.
- Да, им нужна девочка, – согласился Нортон. – Они будут пытаться снова и снова, пока до нее не доберутся. Поэтому я должен добраться до них как можно скорее. Надеюсь, Видаль еще жив и сможет многое рассказать.
Кивнула. Живой свидетель нам бы очень не помешал. Но станет ли он говорить? Расскажет ли, для каких целей им понадобилась маленькая девочка?
Впрочем, это и так было очевидно.
- Им нужна провидица, – сказала я Нортону, – потому что они хотят очень высоко взлететь. Ее похищение было спланировано заранее. Помнишь, староста Малых Дубцов говорил, что к Агнесс приезжали люди из столицы? Паромщик тоже упоминал, что нас приняли за заезжих из Валдора… Значит, к ней давно уже присматривались. Потом приняли решение и явились за девочкой, а тут ты… Ты встал у них на пути!
Задумалась, вспоминая слова мага, из-за которого погибло в огне мое письмо. Выходило, они явились не только за Агнесс, но и заранее собирались сжечь постоялый двор! Но если они знали, что Агнесс забрал герцог Аранский, то… Получалось, они хотели его убить. Специально для этого пришли!
Рассказала о своих догадках Нортону, но тот лишь пожал плечами. Доказательств у нас не было, мы привычно блуждали во тьме, оперируя лишь догадками.
- Мне страшно, – сказала ему, – за Агнесс! – И за него тоже. – Потому что мы не понимаем, с чем имеем дело.
- Еще не понимаем, – согласился Нортон, – но обязательно разберемся. Они тоже люди и совершают ошибки. У них есть слабые места, и мы обязательно их найдем. – Затем добавил: – Я приставил своих людей следить за Максин Леклер и ее семьей. Насколько мне известно, они отправились в столицу.
Кивнула.
- Еще не мешало бы проследить за Натаном Воргом, – добавила я. – Понимаю, что он не виноват в произошедшем в Вестегарде, но уж очень он удачно упустил Агнесс в Бажене.
Оказалось, за ним тоже следят – за каждым его шагом. Натан остался в Вестегарде – Нортон его с собой не взял, – но о всех его передвижениях и контактах ему обязательно доложат.
- Меня не оставляет ощущение, что мы бродим вокруг стен неприступного замка, скрытого за густым туманом, – добавил герцог. – Но однажды он развеется, и я пойму, кто за всем стоит. И тогда ему не будет пощады.
Впрочем, вскоре вдалеке появились стены Бажена – тоже стояли в полуденной дымке, – где мы собирались получить первые ответы. Вернее, надеялись, что магистр Видаль заговорит. Расскажет, откуда на его запястье взялся черный ворон, пролив свет на череду столичных убийств.
Правда, где-то в глубине души я в это нисколько не верила. Не думала, что все будет так просто!..
И оказалась совершенно права, потому что, когда мы добрались до Цитадели, магистр Видаль уже был мертв. Вот так, повесился в своей камере, испытав такое же безудержное желание свести счеты с жизнью, как и остальные пойманные ранее Вороны.
Конечно же, никаких сведений добыть от него не удалось. Ничего!.. Высший Маг упрямо молчал во время вчерашних допросов, а потом взял и не дожил до утра. Еще одна ниточка оборвалась, так и не приведя нас к главному клубку.
И можно было бы отправляться к Агнесс в Бримен, но в Бажене у меня оставалось еще одно важное дело.
Прождав Нортона около часа в компании любезного коменданта баженского гарнизона, который потчевал «будущую герцогиню Аранскую» и ее горничную вкусным чаем, а еще рассказами об ужасах тюрьмы для магов, – потому что я наотрез отказалась ждать в доме излишне приветливой леди Корнак, – мы все-таки отправились к монастырю Всех Богов.
На этот раз у меня появился шанс проникнуть за его стены, потому что Нортон любезно вызвался меня сопровождать. Выслушав рассказ о не слишком вежливом обращении, заявил, что поедет вместе со мной. И никто не посмеет закрывать двери перед леди Рисаль Берталан, будущей герцогиней Аранской!
Его слова прозвучали настолько спокойно и уверенно, словно это было правдой, а не нашей с ним фиктивной помолвкой, в которой каждый преследовал собственные цели. На это я лишь нервно пожала плечами, давно уже не понимая, что и думать.
Вскоре черная карета и наше вооруженное сопровождение миновали бедные кварталы Бажена, и я снова оказалась подле обитых железом ворот баженского монастыря, над которыми возвышались позолоченные купола его храмов.
Но на этот раз наш приезд не остался незамеченным. Не пришлось даже стучать – ворота приветливо распахнулись, и навстречу нам поспешили две монашки с самыми любезными выражениями на лицах. И этот прием был не чета первому, когда со мной никто особо не стал разговаривать.
Узнав, что к ним пожаловали сам герцог Аранский и его невеста и они – мы! – желаем поговорить с матушкой-настоятельницей, причем речь пойдет о дотациях на благо монастыря, они тут же рассыпались в благодарностях. После чего, оставив охрану и горничную снаружи, мы с Нортоном проследовали на монастырский двор, и ворота, скрипнув, закрылись за нашими спинами.
От этого звука мне почему-то стало не по себе. Впрочем, Нортон крепко держал меня за руку, а над головой кружил Раден. Каркнул встревоженно, и… мне стало не по себе еще больше.
Но я старалась не выказывать волнения. И пусть с каждым шагом все быстрее билось сердце – вернее, стучало так, словно собиралось вот-вот выпрыгнуть из груди, – я вполне уверенно шагала по выметенной дорожке по направлению к серому каменному зданию, где находилась канцелярия монастыря и одновременно проживала матушка-настоятельница.
Краем глаза видела, как Нортон не спускал с меня внимательного взгляда, но и сама тоже смотрела…
Смотрела на хозяйственный двор со скудной растительностью, на две хлипкие монастырские теплицы и привязанных поодаль коз, объедавших весеннюю листву с кустов смородины. А еще на маленькую часовенку, из распахнутых дверей которой выходили постоянные обитательницы монастыря в белоснежных апостольниках на головах, а с ними послушницы и те, кто готовился к постригу, – на них были темные одежды и простые платки.
Судя по всему, служба только что закончилась, и они спешили к уродливому деревянному зданию, Сестринскому Корпусу, в котором и располагались монастырские кельи.
И я откуда-то все это знала… Попыталась понять, но вместо ответов слышала привычный перестук молотков в голове. Правда, сейчас он казался мне слишком слабым… Его не хватало, чтобы разрушить стену в моей памяти, потому что надо было громче!
Но стоило мне кинуть взгляд на Сестринский Корпус, как молотки начинали стучать еще сильнее. Это означало лишь то, что мне нужно обязательно отправиться к кельям, оставив Нортона под благовидным предлогом с матушкой-настоятельницей.
Потому что, скорее всего, я уже бывала здесь раньше. Возможно, жила в этом монастыре. Ходила в ту самую часовню несколько раз на день, чтобы возблагодарить Богов за их милость, а по большим праздникам двери открывал и Парадный Храм.
Только вот ни сбежать, ни оставить герцога под благовидным предлогом мне пока не удавалось – сопровождающие нас монахини почему-то не спускали с меня, как мне казалось, удивленных взглядов. Но хранили гробовое молчание.
Все так же молча мы подошли к зданию канцелярии, после чего поднялись по хлипкой лестнице на второй этаж и прошли по деревянной галерее, пока не остановились возле коричневых, с облезшей краской дверей. После стука раздался мягкий женский голос, разрешавший нам войти, и очень скоро мы очутились в святая святых настоятельницы женского монастыря Всех Богов.
Она уже шла нам навстречу – невысокая пожилая женщина в монашеской одежде, с золотой цепью, украшенной спиралью бесконечности – символом веры. Ее темные глаза лучились добротой.
В этот момент молотки в моей голове ударили все разом, потому что я ее узнала!..
Не только ее, но и эту самую комнату.
Уверена, мы много раз встречались раньше. Много разговаривали… Здесь, в ее кабинете, и я сидела в потертом кресле возле окна, доверяя ей свои тайны, на что она таким же мягким голосом, наполненным состраданием, отвечала, что ничего не может поделать.
Она не в силах мне помочь. Все в руках Богов, заявляла матушка Долорес в ответ на мои просьбы, потому что мы Их дети и Они обязательно о нас позаботятся.
- Надо смириться, Рисаль! – говорила мне. – Отдать себя Их воле… Перестать беспокоиться о земной жизни, отпустить свой гнев, простить боль, которую причиняют тебе и твоим близким другие люди, и тогда ты познаешь радость Истинной Веры.
И я… Я все это помнила!
Молотки в моей голове продолжали стучать – и делали это слишком громко, – но падать в обморок я больше не собиралась. Вместо этого смотрела на нее, а она смотрела на меня.
И взгляд настоятельницы, которым она окинула меня с ног до головы, – в моем новом дорожном наряде, с высокой прической, о которой так старательно заботилась Лиза, словно это было главное сокровище Марсии… Так вот, ее взгляд был крайне изумленным, словно матушка Долорес никак не могла взять в толк, откуда я взялась в ее покоях в таком виде.
Затем она уставилась на Нортона Вестегарда, с собственническим видом державшего меня за руку, и ее рот изумленно открылся.
Похоже, удивление лишило настоятельницу дара речи, поэтому первым заговорил он. Представившись, рассказал о цели нашего визита. Она была вполне благовидной – герцог Аранский собирался дать монастырю денег. Но матушка-настоятельница то ли его не услышала, то ли никак не могла поверить своим глазам…
- Рисаль?! – наконец, выдохнула изумленно. – Но как?! Откуда?!
- Матушка… – выдавила я из себя, так и не придумав, что ей ответить.
Рот ее снова округлился, словно она в очередной раз попыталась понять, но так и не смогла. Вот и я тоже… Вспомнила, как смотрела на барона Хойера и никак не могла взять в толк, почем он меня не узнал.
Внезапно раздался стук в дверь, на что матушка Долорес выдавила из себя согласный возглас. Дверь отворилась, и в кабинет вошла молодая девушка. Похоже, она всего лишь проживала на территории монастыря и еще не приняла постриг – на ней было темно-серое платье с глухим воротником, без каких-либо украшений. Длинная коса лежала на груди, но светлые непокорные локоны выбивались из-под платка.
- Вы звали меня, матушка? – произнесла она… моим голосом.
Глаза настоятельницы округлились точно так же, как и ее рот. И я, повернувшись, тоже не смогла сдержать изумленного вздоха. Потому что обнаружила, что смотрю на саму себя – в сбившемся чуть набок головном уборе. У девушки были такого же цвета глаза, как и у меня, такой же чуть вздернутый нос и упрямые губы.
Никаких сомнений у меня не оставалось – в покои настоятельницы вошла… я сама!
А дальше действовала я уже инстинктивно. Что-то всколыхнулось в глубине памяти, предупреждая, что так нельзя… Нельзя, чтобы та, другая, увидела и узнала меня, иначе это приведет к непредсказуемым последствиям.
Вполне возможно, обернется страшной катастрофой.
Какой именно, я не знала, но раньше, чем девушка успела хоть что-то осознать, кинула в нее заклинанием.
Била сильно. Убивать не собиралась, но хотела оглушить. К тому же я чувствовала, что мне придется преодолеть серьезную защиту – та, другая, оказалась сильным магом, – поэтому удар вышел довольно внушительным.
Девушка отлетела к двери и сползла на пол.
Затем я повернулась к матушке-настоятельнице, и с моих рук сорвалось еще одно заклинание, лишив ее сознания.
- Рисаль, объяснись! – раздался напряженный голос Нортона Вестегарда, который я с трудом расслышала из-за оглушительного грохота в моей голове.
Герцог Аранский не понимал происходящего, и ему это нисколько не нравилось. Я видела, как его рука непроизвольно потянулась к мечу.
Но он все же его не достал.
Только вот… Надолго ли?! Да и поверит ли он мне, если моим действиям не было никакого объяснения, лишь подсознательное ощущение, что я поступаю правильно… Потому что я и сама с трудом верила в происходящее!
И сможет ли он мне довериться, потому что я пока еще не знала, как все ему объяснить?!
- Пока что не могу, – прошелестела в ответ. – Не могу ничего тебе сказать, но знаю, что так правильно. Так нужно! Она не должна меня увидеть, иначе всем будет плохо!
Он окинул меня испытующим взглядом.
- Кому будет плохо?
- Не знаю, – дернула я плечами. – Всем будет плохо… Просто попытайся мне поверить на слово.
Пока что это было единственное, что я могла ему предложить.
- Кто это? – Нортон, все еще поглядывая на меня непроницаемым взглядом, склонился над той, второй девушкой.
Я тоже подошла. Остановилась, взглянула на нее, лежавшую на полу, сверху вниз, подумав о том, как же странно смотреть на себя со стороны.
Тонкая кожа и нежный румянец… Подрагивающие длинные ресницы и светлые локоны, выбивавшиеся из-под платка.
Не выдержав, отвернулась.
- Похоже, это я сама, – сказала ему, кусая губы. – Но это… какая-то другая я! Одежда… Платье, ее платок... Она живет здесь, но не монахиня. И вот еще, посмотри, – показала на знакомый браслет на запястье девушки, – он тоже у нее есть.
Но на этот раз артефакт был активирован, и я чувствовала идущие от него тяжелые вибрации.
- Вы похожи как две капли воды, – констатировал Нортон, продолжая разглядывать незнакомку. – Выходит, твоя сестра-близнец? Но дед говорил, что в семье ты одна.
- Не знаю, – я вновь покачала головой, – но чувствую, что ответы где-то рядом. Они здесь, в монастыре… – Они оказались в Бажене, как и было написано в том свитке! – Мне остается только их найти. Скорее всего, мне нужно отправиться в Сестринский Корпус и разыскать ее келью. Что же касается браслета… Похоже, именно поэтому она не могла покинуть стены монастыря. Поэтому и написала мне, что ей удалось сделать так, чтобы все исправить. Вернее, чтобы я все исправила.
Нортон стоял рядом со мной, дожидаясь продолжения, но его не последовало.
- Нам надо ее куда-нибудь переложить, – сказала ему глухо. – Вдруг кто-то войдет… Хотя будет лучше, если ты сюда никого не впустишь! Дай мне десять минут. Я надену… – отправилась в дальний угол, безошибочно выловив из гардеробной светлую рясу. – Вот, надену это, чтобы не привлекать внимания. Схожу в ее келью...
- Хорошо, – отозвался он глухо. – Я пойду с тобой.
- Нет, – покачала головой. – Тебе лучше остаться здесь… Вряд ли тебе будут рады, если ты станешь разгуливать по территории женского монастыря. Я… Я скоро вернусь. Еще было бы неплохо, если бы ты стер последние минуты из памяти матушки-настоятельницы.
Затем вспомнила, что во времена учебы Нортон куда больше увлекался фехтованием, чем магическими науками, и украдкой вздохнула.
- Сама сотру, – сказала ему, заметив промелькнувшее на лице герцога скептическое выражение.
- Ты уверена?
Кивнула.
- Уверена. Ответы где-то близко. Остается лишь протянуть руку и их взять.
И я их взяла.
***
Разговаривали мы на знакомом мне холме с видом на проплывающие по реке рыбацкие лодки и груженые баржи. Именно сюда я привела Нортона после того, как мы покинули стены монастыря.
Теперь мы сидели, и он терпеливо молчал, давая мне время собраться с мыслями и начать свой рассказ. Я тоже хранила молчание, при этом судорожно пытаясь подобрать слова. Придумать, как рассказать ему то, о чем узнала. Изложить то, что было написано в свитке, который я сжимала в онемевших пальцах.
Но у меня никак не получалось. Сковавшее меня онемение не позволяло произнести ни слова.
И хранила я молчание уже довольно долго.
Молчала, когда вернулась из кельи. Молчала, когда привела в себя матушку настоятельницу, стерев из ее памяти последние минуты до обморока. Молчала, когда… внушила самой себе мысль сейчас же вернуться к своим делам, навсегда забыв о том, что здесь произошло.
Молчала, когда Нортон Вестегард оставил на столе у настоятельницы солидный мешок с золотыми монетами, заявив, что его посыльные привезут еще. Молчала, когда та рассыпалась в благодарностях, потом провожала нас до ворот – но на этот раз она меня не узнала, потому что я заблаговременно изменила свою внешность.
Сняла с себя иллюзорное заклинание уже за воротами. Остановилась, потому что Нортон тоже хранил молчание, давая мне время прийти в себя. Набрала в легкие воздух, собираясь ему все рассказать, но…
Так и не смогла.
Все в том же молчании мы дошли до кареты. Один из нашего сопровождения распахнул передо мной дверь, но я поняла, что не смогу… Не могу сесть в темное бархатное нутро, где меня дожидалась Лиза, потому что правда разъедала меня изнутри. Рвалась наружу, но при этом я не могла вымолвить ни слова.
- Ну же, Рисаль! – произнес Нортон. – Садись. По дороге все расскажешь!
Но я покачала головой.
Открыла рот, собираясь сказать ему, что не хочу в карету, но… Снова не смогла. Замычала, покачала головой, а из глаз хлынули слезы.
Тогда он попытался меня растормошить. Взял меня за плечи и хорошенько встряхнул. Не помогло – то, что я узнала в монастыре, все так же не укладывалось у меня в голове.
В следующий миг он притянул меня к себе и поцеловал. И целовал так долго, пока я не пришла в себя. Заморгала, а потом сдавленным шепотом попросила его отправиться со мной на холм – подумала, что вид на реку и плывущие по ней лодки придаст мне уверенности.
Уверенности в том, что я не сошла с ума. Потому что узнанное очень тянуло на горячечный бред человека, страдающего от скорбной болезни разума.
- Ты ведь уже знаешь, что мой отец всю жизнь занимался портальной магией, – сказала ему. – Посвятил себя исследованиям и зашел в них так далеко, как никто другой в Марсии. Когда он погиб, я… Я продолжила его дело, потому что с ранних лет помогала ему в лаборатории. Ассистировала, вела записи, а потом, когда мой магический резерв и способности достигли нужного уровня, включилась во все процессы.
- Что именно за исследования, Рисаль? – спросил у меня Нортон, потому что я снова замолчала.
Смотрела в его непроницаемое лицо, хранившее выражение вежливого любопытства, пытаясь разобраться. Нортон казался мне таким же, как всегда. Не закрылся, не отстранился, а... Неужели он искренне старался понять?
Но я не знала, поверил ли он мне.
- Портальная магия? – переспросил он, потому что я молчала.
- Да, – наконец, сказала ему. – Портальная магия, но совсем иного порядка, чем та, к которой мы привыкли. Это прозвучит довольно странно, но… Папа с раннего детства вынашивал одну идею...
- Кажется, я начинаю догадываться.
Кивнула.
- Он частенько говорил мне… – замерла, понимая, что подошла к крайне важному, вернее, основополагающему моменту всей этой истории. – Рисаль, говорил он, посмотри, нам подвластно пространство, которое мы с легкостью научились разрывать заклинаниями портальных переходов. Так почему бы нам с тобой не покорить время?
Сказала и замолчала, дожидаясь его реакции.
- И вам удалось, не так ли? – спросил Нортон.
В его голосе было не только изумление, но и восхищение.
- Удалось, – отозвалась я с явным облегчением. – Пусть не сразу, но нам удалось. Перед папиной смертью у нас стали выходить первые временные переходы. Правда, еще нестабильные, да и шагнуть удавалось разве что на пару дней назад. Но потом он умер… Погиб под стенами Глодара, отправившись на войну с Убрией, и о его достижениях так никто и не узнал.
- Никто, кроме тебя.
Снова кивнула.
- Меня и моего старого учителя по магии, магистра Фабье, потому что мама никогда не интересовалась подобными вещами, а мы вели крайне уединенную жизнь. – И тут же стала объяснять: – Мой учитель – он наполовину марсиец, наполовину убриец, поэтому я знакома с Темными заклинаниями. К тому же во временных переходах используются все типы магии… – Поморщилась: – Нет, не совсем так… Все равно, какой магией ты обладаешь. Для стабильного перехода важен постоянный источник, а Темная магия по своей сути значительно мощнее, чем Светлая, потому что напрямую связана с идущими из земли природными потоками.
Кажется, он так меня и не понял.
- Это неважно! – сказала ему. – Мой учитель мог бы объяснить все куда лучше, но он тоже умер. Вернулся в Берталан с той самой войны, привез папино тело, чтобы мы его похоронили, но сам так и не оправился от ран. – Они все, все умерли! – И я… Через какое-то время я продолжила папины эксперименты. Никому о них не рассказывала, потому что мне и некому было рассказывать...
- Друзья? – удивился Нортон.
Покачала головой.
- Говорю же, мы жили крайне уединенно. Иногда принимали у себя гостей, но после папиной смерти мне стало не до приемов.
- Ты не заканчивала Академию?
- Нет, я нигде не училась. Отец считал, что мне не стоит просиживать долгие годы на ученических скамьях. Время – вот что он целил больше всего! То, с чем он пытался совладать. И я стала его верной помощницей. Поэтому, чтобы не терять этого самого времени, он обучил меня всему, что я могла бы освоить в Академии. А потом он умер... Погиб на поле боя под Глодаром. Там же, где и твой отец.
После его смерти настали сложные времена.
Я все-таки продолжила заниматься исследованиями, потому что он этого бы хотел. Да и я тоже… Тоже хотела закончить. При этом мне пришлось взять на себя управление Берталаном, потому что мама потеряла интерес к жизни и месяцами не поднималась с постели.
- Сколько тебе было лет, когда это произошло?
Пожала плечами:
- Тринадцать или четырнадцать, уже и не помню… Зато я помню, как радовалась тому, что мама стала постепенно возвращаться к жизни. Но слишком долго моя радость не продлилась, потому что, как оказалось, тому была особая причина. Она пала жертвой чар не слишком хорошего человека. Его зовут Стиг Мортен, и сейчас он новый лорд Берталан. Мой отчим. – Я пару раз вздохнула, пытаясь прийти в себя от ненависти, полыхнувшей в груди. – Он долго ее добивался и в конце концов получил желаемое… Да, их свадьба стала мезальянсом, но она все-таки вышла за него замуж. К тому времени у меня стали получаться стабильные временные порталы… Правда, я все еще не могла уйти в прошлое слишком далеко.
- А потом, Рисаль? Что пошло не так?
- Вся моя жизнь пошла не так, – сказала ему, – потому что я столкнулась с Братством Ворона.
Он нахмурился.
- С Братством Ворона? Тем самым?!
- Да, тем самым, – сказала ему. – Они называют себя Братьями и еще Воронами. Именно они захватили власть в Марсии.
Его лицо вытянулось.
- Захватили власть? – переспросил у меня. – Ты ничего не путаешь?
- Я ничего не путаю, Нортон! – на миг закрыла глаза. – Но ты должен понимать, что это произошло не сейчас. Это произошло уже в моем времени, а я живу... Я живу через полтора года после этого самого момента. Но все развивалось слишком быстро!..
- Выходит, ты…
- Да, мне все же удалось. Я все-таки пробила временной портал. Вернулась в свое прошлое, чтобы все исправить. Вернее, попытаться хоть что-то изменить. Только вот у подобных переходов есть одна неприятная особенность. Мы с папой пробовали и так, и этак, но, к сожалению, нам ничего не удалось сделать.
- То есть…
- Память после перехода полностью исчезает. Можно сказать, человек обнуляется… – Покивала собственным мыслям. – Да, именно так. Ты попадаешь в прошлое и начинаешь все с нуля. Словно младенец, не помня ничего из своей прошлой жизни. Потом она, конечно, возвращается, но в первое время получается такая вот своеобразная расплата за переход! Но письмо, которое я взяла с собой, должно было помочь мне во всем разобраться.
Только вот оно сгорело, и разобралась я только сейчас.
- Расскажи мне, Рисаль!
И я рассказала.
О том, что после маминого замужества замок Берталан очень скоро стал пристанищем адептов Братства Воронов. В глуши герцогства Савийского они чувствовали себя как дома, и моя мать не могла ничего с этим поделать. Новый муж полностью ее подавлял – сначала морально, затем и физически.
Не прошло и трех месяцев, как из счастливой новобрачной она превратилась в безвольную тень самой себя, безропотно выполнявшую все его приказания, стараясь угодить его прихотям.
И я ничего не смогла изменить, потому что однажды проснулась с тем самым браслетом на руке. Вернее, той страшной ночью отчим ворвался в мою комнату с несколькими своими людьми, сняв магическую защиту. Навалился… Я подумала, что он собирается меня изнасиловать, но вместо этого он с торжествующим видом защелкнул на моем запястье проклятый артефакт подчинения.
После чего заявил, что убьет меня, если я вздумаю сбежать или же попытаюсь открыть рот. То же самое он сделает и с моей матерью. С этого момента он будет полностью контролировать не только нас, но и все, что происходит в Берталане.
Мне запретили покидать пределы замка, оборвав тем самым все связи с внешним миром. Но при этом он все-таки оставил меня в живых, хотя мог с легкостью убить. Вместо этого продолжал издеваться, демонстрируя свою полную над нами власть, теша чувство собственной важности. Моим единственным убежищем стала папина лаборатория, куда Стиг не заходил, потому что не имел к магии никакого отношения.
Но затем стало еще хуже, потому что я приглянулась одному из них. Одному из проклятого Братства Воронов!..
- Кому? – холодно произнес Нортон.
- Позже, – сказала ему, закрывая глаза, пытаясь хоть как-то сжиться с тяжелыми воспоминаниями. – Мы доберемся до этого чуть позже. Я хотела сбежать, Нортон! Поверь, придумывала различные способы... Размышляла, как передать записку герцогу Савийскому, потому что до короля было слишком далеко. К тому же он уволил всех старых слуг, наняв новых из Братства или тех, кто боялся его до ужаса. Хотела убить отчима, но похожий браслет был и на руке мамы, и я знала, что, причини я ему вред – любое заклинание в его сторону! – это будет последний день в ее жизни. Стиг сдержит свое слово – браслеты подчинения убьют и меня, и ее…
И мне пришлось оставить все мысли о мести или же очевидном побеге.
Но я продолжила искала выход. Работала днями и ночами в лаборатории над временными порталами. Думала сбежать в прошлое и там его убить. Чем не решение наших проблем?! Но затем передумала, потому что к тому времени, когда у меня все было готово, Братство Ворона захватило власть в Марсии и это привело к ужасающим последствиям.
Поэтому я задержалась и попыталась все о них разузнать.
- И ты разузнала?
- О да, – усмехнулась в ответ. – Да, я многое о них узнала!.. Например, что Братство создали три Великих Магистра, и это произошло еще во времена войны с Убрией. Они всем и заправляют, и одного из них я даже знаю… Ты тоже его знаешь, Нортон! Но в моем времени он собирался на мне жениться. Приехал в Берталан, чтобы переговорить со Стигом Мортеном, одним из двенадцати их магистримов, первых посвященных, и заприметил меня. На этом, к моему величайшему сожалению, все не закончилось, потому что он положил на меня глаз.
- Барон Хойер, не так ли? – догадался Нортон.
- Да, – кивнула я. – Густав Хойер, один из трех Великих Магистров Братства. Чуть позже он стал главным советником нового короля.
- И кто же в твоем времени король?
- Доминир Тайден.
- Этот слизняк?! Но каким образом? – нахмурился Нортон. – У него не было ни единого шанса сесть на трон. Никто и никогда на него не ставил.
- Никто, кроме Братства Ворона, – согласилась я. – Ты спрашиваешь, каким образом это произошло? Все очень просто, Нортон! Потому что остальных не осталось... Они всех убили, а Сенат не посмел проголосовать против его кандидатуры.
- Но у «Патриотов» большинство, они бы этого не допустили. Я бы тоже этого не допустил!
- У твоих «Патриотов», – мой голос дрогнул, – не было больше никакого большинства. Говорю же, никого не осталось, кто бы смог им противостоять! Они всех убили, – на глаза навернулись слезы. – И тебя… И тебя они тоже убили! В моем времени тебя тоже не осталось!
Он кинул на меня изумленный взгляд, а я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы.
- Братство Ворона обладало удивительной способностью предвидеть будущее и всегда делать правильные шаги. И помогала им…
- Агнесс?
- Да, их маленькая пророчица. Я выведала все это у Густава. Он, уверенный в том, что я полностью в его власти, делился со мной успехами Братства. – И попутно рассказывал, что собирается со мной сделать, когда мы поженимся. Страшные вещи, потому что он был монстром во плоти. – Еще он говорил о том, что станет с Марсией. К тому времени я уже знала, что не могу снять артефакт подчинения в настоящем, но могу уйти с ним в прошлое, где он не будет работать. И я слушала Хойера крайне внимательно, принимая его ухаживания, задавая наводящие вопросы. Мне нужно было выбрать правильное время... Тот момент, когда я еще могла хоть что-то исправить. Когда еще можно было остановить Братство. Наконец, я это сделала.
Выбрала то самое время и место.
- Поэтому ты оказалась без памяти на том постоялом дворе?
- Да, – сказала ему. – Пробила временной портал, но из-за перехода осталась без памяти и каких-либо вещей. Потому что с собой ничего нельзя взять. Только одежду и что-то совсем легкое. То, что можно удержать в руке… Поэтому у меня был свиток, в котором я все подробно для себя расписала.
- Но почему именно тот день? Из-за Агнесс?
- Не только, Нортон! Еще и из-за тебя… Потому что они убили тебя, на том постоялом дворе! – Я все же всхлипнула. – Ты им очень мешал – ты, и твои «Патриоты», и то, что ты куда выше их претендента в очереди на престол и мог бы получить корону Марсии, убей они короля и его ближайших родственников. Ты довольно популярен в Марсии – герой войны и любимец армии, – поэтому тебе давно уже подписали смертный приговор. Твоя участь была предрешена, но я собиралась им помешать, а заодно рассчитывала на твою помощь. Правда, немного напутала и оказалась в твоей комнате…
- В моей комнате? – удивился он.
Отмахнулась. Сейчас не время рассказывать ему о своих промахах!
- Вполне ожидаемо я потеряла память, а мое письмо сгорело… Но даже без него мне удалось изменить прошлое. Ты выжил, а Агнесс они так и не получили. Но я не знаю, хватит ли этого… Настолько ли сильно я его изменила, чтобы предотвратить государственный переворот. И хватит ли этого, чтобы положить конец их Братству. – Насчет этого я серьезно сомневалась. – Поэтому нам нужно все закончить. Остановить череду убийств, не дать им погубить короля и его сына. Найти оставшихся Великих Магистров и отдать всех Воронов под суд.
За все то, что уже они совершили и еще совершат.
- Когда будет покушение?
Я закрыла глаза, вспоминая даты. Затем, очнувшись, принялась раскручивать порядком помятый свиток.
- Вот, – сказала ему, ткнув пальцем в ровные строчки. – Выходит, через три дня. Король и его старший сын погибнут во время спуска на воду линкора «Победа». Будет жуткий пожар, никто не уцелеет. – Кроме разве что затеявших покушение из Братства Воронов. – В тот же вечер придет черед и остальных членов его семьи.
Сказала это и закрыла глаза, подумав, насколько сильно я вымоталась. Как мне бороться с гигантским осьминогом, протянувшим щупальца во все стороны Марсии? Что мне делать, если Нортон откажется помогать, не поверив моим словам?
- Рисаль, – притянул он меня к себе, – ты уже очень много сделала, но я довершу начатое. Теперь, когда я все знаю, мы обязательно положим им конец!
На это я покивала с благодарностью, понимая, что все будет отнюдь не просто. Да, в моем письме изложены факты, которые я успела выведать о Братстве, но с ними нельзя пойти ни в суд, ни к королю.
Вряд ли их впечатлят свидетельства из будущего!..
Но, по крайней мере, мы знали имена нескольких ключевых фигур и могли попытаться их остановить.
Правда, было еще кое-что. То, что глодало меня изнутри. То, что я должна была ему рассказать, но для этого мне снова пришлось набираться сил.
- Ты должен знать, – я заглянула ему в глаза, – что однажды все закончится.
- Что именно? – не понял он.
- Я не смогу оставаться в прошлом слишком долго. Источник, который подпитывает временной переход, очень скоро ослабеет.
- О чем ты, Рисаль? – нахмурился Нортон.
- О том, что здесь, в твоем времени, я только гостья. Мое пребывание в прошлом зависит от силы источника. Самое долгое, сколько мне позволено остаться, – от десяти дней до двух недель. Затем источник ослабеет, и меня выкинет обратно. В свое время, в тот самый момент, из которого я ушла.
Это произошло в замке Берталан, когда я, снедаемая отчаяньем, дожидалась прибытия своего ненавистного жениха. Именно тогда, поняв, что тянуть больше нет времени, я активировала источник и распахнула портал.
Выбрала тот самый постоялый двор – долго изучала карты герцогства Аранского – неподалеку от Малых Дубцов, где убили Нортона Вестегарда и похитили маленькую провидицу. Ушла, не зная, что меня там ждет, но встретила людей, которых полюбила и которых больше не хотела оставлять.
Но понимала, что придется.
- Этого не избежать, – сказала ему, стараясь не разрыдаться. – Таковы законы природы.
У меня оставалась самая малость, всего лишь несколько дней, после чего я вернусь назад, в свое время. И понятия не имела, что меня ждет через полтора года от сегодняшнего момента, потому что мне все-таки удалось изменить прошлое. Но к чему это приведет, ведали только Боги!..
Все же не удержалась – слезы снова потекли из глаз, и я всхлипнула. Затем зарыдала, и Нортон прижал меня к себе.
- Ты пробовала? – спросил у меня. – Пробовала навсегда остаться в прошлом?!
- Нет, – покачала головой. – Я уже несколько раз ходила через временные порталы, но всегда возвращалась назад. Иногда переход длился несколько минут, иногда задерживалась на пару часов, но в этот раз я активировала источник по максимуму. – Хотела дать себе как можно больше времени. – Оставаться я не пробовала, потому что… Потому что нам с папой и в голову не приходило, что это может понадобиться! Наоборот, мы старались, чтобы переходы были максимально стабильными. Чтобы не было сбоев и всегда существовала возможность вернуться.
- Вот видишь! – отозвался Нортон удовлетворенно. – Вот видишь, ты не пробовала. Быть может, существует способ организовать этот сбой?
Покачала головой.
- Нет, Нортон, я не знаю таких способов… Все зависит от источника, которым я напитала временной портал. Как только он ослабеет, мне придется вернуться. Таковы законы природы, и их уже не изменить.
- Ты не права, Рисаль! – упрямо произнес он. – Вам с отцом удалось шагнуть через время, и это огромный прорыв. Я уверен, что тебе под силу совершить еще один! Потому что твое место здесь, рядом со мной. Я больше не собираюсь тебя отпускать.
Коснулся пальцами моего подбородка, поворачивая к себе мое заплаканное лицо. Поцеловал. И целовал так долго, пока я не поняла: его слова идут от чистого сердца.
- Ты моя, Рисаль! – заявил он уверенно. – Моя, с того самого момента, как только я тебя увидел и захотел оставить себе. И ты всегда будешь моей.
И я ему поверила. Быть может, потому что тоже искренне этого хотела? Мечтала, чтобы пало Братство Ворона и мы остались вместе навсегда.
Он, я и маленькая Агнесс.
Поэтому, давясь слезами, пообещала ему попробовать. Попробовать изменить законы природы, нарушить стабильность перехода и остаться в этом времени вместе с ними.
Но сначала мы должны были спасти короля и остановить проклятых Воронов!