Глава 11

Глава 11

И мы летели, неслись в столицу, до которой из Бажена оказалось ехать те самые три дня, остававшиеся до покушения. Подгоняли коней, понимая, что можем и не успеть.

Нортон давно уже был наслышан о празднике в честь спуска на воду нового линкора, который должен был усилить королевский флот, оберегавший берега Марсии от вторжения Убрии и их союзников. Праздник обещал быть пышным, после чего боевой корабль с королем, наследным принцем и двумя его сестрами планировал выйти из устья реки Орнак в открытое море.

В моем письме упоминалось, что в этот день корабль сгорел дотла, унеся жизни всех членов королевской семьи, но деталей покушения я не знала – Хойер ими со мной не поделился.

Времени у нас оставалось совсем мало, но мы все еще могли успеть. Предупредить и остановить. К тому же, прислушиваясь к стуку копыт и поскрипыванию колес и поглядывая, как дремлет Лиза, чуть приоткрыв рот, я думала о том, что чем активнее мы вмешиваемся в планы Братства, тем сильнее меняется будущее… Мое будущее!

И это не могло меня не радовать – я надеялась на то, что дальше мы будем жить уже без Братства Воронов.

Нортон надеялся, судя по всему, на то же самое, поэтому ехали мы в столицу почти без остановок, лишь иногда меняя лошадей на почтовых станциях. Практически не спали – вернее, Нортон уговаривал меня поспать, но я так и не смогла – дремала в тряской карете с открытыми глазами, пытаясь вспомнить свою прежнюю жизнь.

Потому что стена в моей памяти все-таки рухнула, и часть воспоминаний накрыла меня с головой еще в монастыре, но на этом дело и закончилось. Мне приходилось раз за разом наведываться в свою память, пытаясь вытащить из нее подробности прошлой жизни.

Я вспоминала родителей – красивых и счастливых. Своего отца – любящего, заботливого, терпеливо занимавшегося со мной магией, уверенного, что мне не нужна никакая Академия. У меня великолепный магический дар, заявлял он каждому, кто удосуживался его выслушать, и он в состоянии обучить меня всему сам. Мне не стоит тратить долгие годы на то, чтобы получить никому не нужный диплом, потому что время – вот что самое ценное в жизни человека!..

Но при этом он сам иногда преподавал в столичной Академии, пытаясь объяснить, по его словам, премудрости восхитительной портальной магии «великовозрастным лоботрясам».

Правда, занимался со мной не только он. Ему помогал магистр Фабье, Темный Маг, по одной ему ведомой причине бежавший из Убрии, перешедший на сторону Марсии и нашедший приют в Берталане. Он тоже делился со мной своими знаниями, правда, в отличие от отца, заявляя, что мне не помешает освоить боевую магию.

Она пригодится в любом случае.

И оказался прав. Конфликт с Убрией обострился, и очень скоро мне представилась возможность применить навыки боевой магии на практике. Из-за своего расположения – наш замок находился на самой границе – неподалеку от нас постоянно происходили стычки с беспокойным соседом. Затем началась война, убрийцы прорвали оборону и окружили Берталан.

Именно там, в стенах родного замка, я наслушалась смертоносного шелеста стрел, стоя плечом к плечу с защитниками Берталана, потому что наш дом стал убежищем для жителей окрестных деревень. Почти неделю мы держали осаду, пока не подошла регулярная армия и не откинула убрийцев.

Именно там у меня появилась возможность вдоволь насмотреться и на рваные раны, и на торчащие из тел стрелы, и на ужасающие следы магических заклинаний – я помогала в лазарете, делая все возможное, чтобы сохранить жизнь нашим воинам.

…Потом война откатилась от наших стен, и мы вздохнули с явным облегчением. Правда, наша радость длилась недолго – сначала пришло известие, что папа погиб, а позже привезли и его тело.

Это стало для нас с мамой страшным ударом. Следующие месяцы я почти не помнила – они прошли для меня как в тумане. Знала лишь одно – война продолжалась, убрийцы снова прорвали оборону и были совсем рядом от Берталана.

Я искала утешение в работе в лазарете, тогда как мама окончательно слегла.

Наконец, еще через десять месяцев Марсия все же выкинула врагов со своей территории, после чего был подписан спорный мир при Глодаре, и я сказала маме, что хватит. Так не может больше продолжаться!..

Она не должна хоронить себя в стенах Берталана, несмотря на то, что мы похоронили папу подле них. Он бы этого не хотел.

Уверена, он бы хотел, чтобы мы продолжали жить!

Но мама меня не послушала – весь следующий год она почти не выходила из своей комнаты, а если и покидала ее пределы, то лишь для того, чтобы бесцельно бродить по замку, словно пытаясь встретить папин дух.

Из-за ее апатии мне пришлось взять на себя управление Берталаном и принадлежавшими нам землями. К тому же, меня манили папины эксперименты, и я хотела продолжать его дело. Правда, без отца все валилось из рук – работа в лаборатории остановилась, а еще мне срочным образом пришлось учиться управлению хозяйством, потому что мама мне в этом была не помощницей.

Но если с делами в замке я еще более-менее справлялась, то для решения споров с арендаторами мне пришлось спешно подыскивать нового управляющего, так как старый погиб во время осады Берталана.

Именно тогда в нашей жизни появился Стиг Мортен – наш дальний сосед из джентри, тоже воевавший и умевший производить хорошее впечатление. Именно такое он на меня и произвел. К тому же, как позже оказалось, он предоставил фальшивые рекомендательные письма.

Позже я очень много раз проклинала себя за то, что не разглядела… Не сразу поняла, каким он оказался подлецом и пройдохой! Но Мортен старательно прятал свои мерзкие качества, проявив себя… года так через полтора.

Потому что сначала все шло вполне гладко. Он взял управление нашими землями в свои руки, и постепенно жизнь в Берталане стала налаживаться. Я следила за хозяйством и продолжила папины эксперименты. Мама наконец-таки стала вставать с кровати, и вскоре на ее щеках появился легкий румянец.

А затем она помолодела и похорошела.

Я решила, ее излечило столь любимое папой время, но у этого доктора оказалось совсем другое имя. Это была заслуга Стига Мортена, которому каким-то образом удалось завоевать мамино сердце.

Она снова расцвела.

Однажды я увидела их вместе – они прогуливались по замковому парку, держась за руки, – но решила, что это даже к лучшему. Пусть лучше так, чем она угасает на моих глазах! Не стала препятствовать их счастью, наоборот, сказала, что одобряю ее выбор.

Хотя по мне, Стиг был слишком груб. К тому же излишне честолюбив – из простого джентри он мечтал высоко взлететь, иногда делясь своими планами за длинным столом в гостиной Берталана, когда мы еще пытались изображать из себя счастливую семью.

Я не переставала удивляться его несдержанным речам и простецким манерам. Но маме он нравился, поэтому Стиг Мортен довольно скоро стал новым лордом Берталан. Правда, он не собирался ограничиваться этим титулом и провинциальным замком, потому что, как оказалось, мечтал о куда более высоком взлете. Грезил вершить людские судьбы и управлять Марсией, поэтому давно уже вступил в Братство Воронов, посулившее ему мировое господство.

Он был одним из первых его адептов и удостоился чести называться магистримом – приближенным к Великим Магистрам, их правой рукой.

Об этом я узнала довольно скоро.

Через два месяца после маминой свадьбы развезся ад. Правда, какое-то время я еще врала самой себе, стараясь убедить, что все не так, как мне кажется. И что все у них хорошо.

Но затем перестала, заметив на мамином лице слезы, а на руках синяки, которые она тщетно пыталась скрыть под длинными рукавами или же с помощью наведенной иллюзии. Но мама никогда не была хорошей магичкой, и ее заклинания никуда не годились…

Тогда я отправилась к Стигу, давно уже занявшему папин кабинет, и заявила, что так не пойдет. Я этого не потерплю, и если еще раз он поднимет на маму руку, то и я тоже...

Я тоже ее подниму.

После чего искренне посоветовала ему не связываться с Высшим магом и оставить маму в покое. Вернее, сделать ее счастливой, раз уж он давал брачные обеты перед Богами…

Отчим выслушал меня совершенно спокойно, после чего заверил, что такого больше не повторится. И этот разговор состоялся у нас в первый и последний раз в жизни.

О, если бы я только знала, что он имел в виду!.. Потому что той же ночью на меня напали. Явились вшестером, половина из них была сильными магами из Братства, и Стиг Мортен нацепил на меня тот проклятый браслет!..

- Теперь я твой хозяин, – заявил мне. – Твой, твоей мамаши и всего Берталана. Но очень скоро мне будет принадлежать вся Марсия! Я стану советником короля, а Вороны буду править миром.

Именно тогда я заметила на его руке свежую татуировку.

После этого Стиг рассказал о новых правилах, которым мне придется следовать, если я хочу, чтобы с моей матерью не произошло ничего плохого – раз уж мне безразлична собственная жизнь, как я заявила ему в запале, уставившись в ненавистное лицо.

И мне пришлось ему подчиниться, чтобы он прекратил ее истязать!..

С этого момента отчим стал меня контролировать. Следил за мной, опасаясь, что я сбегу и каким-то образом пожалуюсь на происходящее папиным друзьям, герцогу Савийскому или королю. Поэтому в редкие визиты тех самых друзей в Берталан мне приходилось сидеть взаперти, а запуганная Стигом мама заверяла всех, что я больна. Наверное, именно из-за этого старый герцог Аранский ничего обо мне не знал, а я толком никогда его и не видела.

К тому же мне приходилось сопровождать Стига Мортена в его поездках: он боялся оставлять меня одну в Берталане. Иногда отчим надолго задерживался в Бажене – у Братства Воронов там было что-то вроде временного штаба, – и я неделями жила в монастыре Всех Богов под надзором матушки Долорес. Мечтала о побеге, но проклятый браслет не позволял мне покинуть его стены.

Конечно же, я рассказала настоятельнице о творившемся в Берталане беззаконии. Умоляла ее помочь, но Братство Воронов хорошо платило ей за молчание… Поэтому на все мои рассказы о том, как страдает моя мама, но очень скоро станет страдать все королевство, настоятельница лишь отвечала, что нам помогут Боги.

Мы Их дети, и все в Их руках.

Но я давно уже поняла, что дожидаться Их милости нет никакого резона, поэтому готовилась к побегу, решив все исправить. Работала как проклятая в лаборатории, продолжив исследования моего отца. Мечтала с их помощью уничтожить Братство – отправиться в прошлое, чтобы изменить настоящее. Для этого старательно подслушивала разговоры Воронов, стараясь выбрать наилучший момент и не позволить им захватить Марсию.

Правда, к этому времени в моей жизни случились перемены. Естественно, к худшему, потому что в них снова было замешано Братство.

Однажды в Берталан явился один из их Великих Магистров. Приехал по какому-то важному делу, увидел меня и влюбился. Вернее, воспылал Темной страстью и пожелал меня заполучить. Мог бы принудить – из-за браслетов подчинения на моей и маминой руках я была полностью в их власти, – но решил, что я вполне сойду ему в жены.

Правда, свадьбу он решил отложить до момента, пока Братство окончательно не захватит власть в Марсии – Густав Хойер хотел насладиться триумфом в полной мере. Но пока этого не произошло, он продолжал меня изводить, называя это ухаживаниями, хотя для меня они стали настоящей пыткой.

Но я терпела, понимая, что мне никуда от них не убежать, да и работа в лаборатории еще не была закончена. Кроме того, Хойер рассказывал мне обо всем… О том, что он – один из трех Великих Магистров Братства. Но он пришел чуть позже, тогда как оставшиеся два стояли у самого основания. О том, что у них есть двенадцать магистримов и очень много Воронов по всей Марсии, преданных Братству телом и душой. И что, получая татуировку, они добровольно соглашались на заклинание из Высшей Ментальной магии, вынуждавшее их свести счеты с жизнью, если они попадали в плен.

Все, чтобы не выдать Братство, которое вот-вот нанесет смертельный удар!..

Как я позже узнала, их планом было одним махом прикончить слабого разумом короля вместе с его сыном, который им нисколько не был нужен. Затем взяться за остальных родственников, потому что вся «проклятая династия» должна была умереть.

После этого они собирались уничтожить других претендентов на престол и посадить на него своего ставленника. Того, за кого проголосует обескровленный, запуганный Воронами Сенат. Того, кто станет безголосой марионеткой в их руках, позволив членам Братства занять места подле трона.

Но раньше, чем я обо всем узнала, они принялись воплощать свой план в жизнь. Король и его семья погибли, сгорев во время спуска на воду линкора. Затем последовал месяц кровавой резни, и они все-таки усадили на трон своего человека.

Но пусть Сенат почти единогласно проголосовал за его кандидатуру, в стране вспыхнули беспорядки. Крестьянские бунты всколыхнули Марсию, а за ними последовала длительная гражданская война. После чего на нас напала Убрия, поддерживаемая союзниками, и вместо мирового господства Вороны утопили Марсию в крови.

У меня заняло почти полтора года с момента смерти короля, чтобы подготовиться к переходу в прошлое. Я выбрала нужное ключевое событие, надеясь, что оно поможет мне изменить будущее, и на всякий случай написала самой себе два письма с разъяснениями. Распахнув временной портал на несколько часов, оставила одно из них в келье в Бажене.

Затем открыла еще один портал, отправившись в прошлое из Берталана, когда стояла, дожидаясь приезда ненавистного мне Густава Хойера. Планировала уйти на те самые полтора года до моего времени и очутиться возле постоялого двора в Малых Дубцах. Но немного не рассчитала и вместо стен трактира оказалась в спальне Нортона Вестегарда.

Да и по времени… Я точно не была уверена, когда произошло покушение на герцога, но, так уж вышло, опередила нападавших всего лишь на несколько минут.

- Ты не говорила, что оказалась в моей спальне, – заявил Нортон, выслушав мой пространный рассказ.

Он как раз сжалился надо мной с Лизой и своими людьми, позволив нам поужинать и перевести дух на одном из постоялых дворов в полусутках пути до Валдора.

- Не смогла, – призналась ему. Мы сидели за накрытым столом в переполненном обеденном зале, но есть я тоже не могла. От усталости и переживаний не чувствовала ни запаха, ни вкуса. – Как бы ты к этому отнесся, узнай, что я стояла и пялилась на тебя, раздетого, в ночи?

На усталом лице герцога появилась ленивая улыбка.

- Я бы не отказался, чтобы ты пялилась на меня раздетого в ночи. Но это будет чуть позже, Рисаль, потому что вначале мне нужно покончить с Братством. Правда, на этот раз без тебя.

- Как это, без меня?! – возмутилась я. На это у меня еще хватило сил. – Интересно, куда это ты собираешься меня деть?!

- Никуда, Рисаль! – усмехнулся он. – Никуда я уже тебя не дену, да и сам не денусь… Но сейчас ты поешь и отправишься спать. Я снял для тебя комнаты и оставлю с тобой Меккери и Томаса. Сам же поеду в Валдор. Мы встретимся завтра...

- Ну уж нет! – перебила его. – Я должна…

- Ты и так уже сделала все, что могла, – покачал он головой. – Теперь пришла моя очередь. Доверься мне, Рисаль!

- Но…

- К тому же до столицы тебе вместе с нами не доехать. В карете ты не спишь, твоя старая рана снова открылась и причиняет тебе боль. – На это я поморщилась, не ожидав от Лизы такого предательства. – Да и твой магический резерв не восстанавливается.

- И это ты тоже заметил?!

Кивнул, на что я украдкой вздохнула. Так и есть, у Высших Магов – вернее, у всех магов – наполнение резерва напрямую зависит от физического и душевного состояния. Мое же оставляло желать лучшего – как первое, так и второе.

- Я оставляю тебя здесь не потому, что хочу от тебя избавиться, – Нортон взял в руки отложенную мною ложку и подвинул к себе мой нетронутый горшок с мясным рагу, – а потому что не собираюсь тебя терять. Поэтому сейчас ты все это съешь.

Я собиралась было запротестовать. Открыла рот, и он тут же вполне ловко засунул в него ложку.

- Жуй! – заявил мне строго.

Пришлось послушаться – сложно спорить с полным ртом.

- Хватит, Рисаль! – продолжил Нортон, надвигаясь на меня с очередной ложкой. – Однажды я чуть было тебя не потерял – тогда, в Бажене, когда ты от меня ушла. Мне это совершенно не понравилось. Настолько, что я понял… Осознал, что не собираюсь больше тебя отпускать. Уже тогда мне в голову пришла мысль о нашей помолвке. На тот момент еще фиктивной, но она в любой момент могла стать настоящей.

- Так вот в чем была суть нашей сделки!.. – начала я, из-за чего снова пришлось жевать рагу.

Он кивнул – вот так просто, без долгих объяснений.

- Затем тебя чуть не убили в моем собственном замке, и мне это тоже не понравилось. Так что, если моя невеста умрет от усталости, я себе этого не прощу.

- Твоя фиктивная невеста, – подсказала ему ехидно, пусть это стоило мне еще одной ложки!..

- Я уже пересмотрел условия нашей сделки, – усмехнулся он. – В одностороннем порядке, поэтому тебе остается с ними смириться и все это съесть.

На это я возмущенно открыла рот – черт побери это рагу!.. Но затем поняла, что у меня попросту нет сил с ним спорить. Да и что мне ему возразить, если… я давно уже его люблю? Такого, как он есть, со всей его сделкой и изменением правил в одностороннем порядке!

Влюбилась сразу же, наверное, когда еще пялилась на него в темноте комнаты, пытаясь понять, кто он такой, не понимая, кто такая я.

- Агнесс была права, – неожиданно добавил герцог Аранский. – Ты моя невеста и довольно скоро станешь женой. Осталось только покончить с Братством Воронов.

На это я все же засобиралась ему возразить, напомнив, что он снова ни о чем меня не спросил. Да и живу я совсем в другом времени – через полтора года от текущего.

Но силы почему-то закончились, стало жутко клонить в сон, и я внезапно поняла, что сейчас засну вот тут, за столом, так и не доев свой ужин. Или же Нортон вознамерится меня поцеловать, но я тоже засну – такой позор!..

Зевнула украдкой, решив отложить спор на лучшее время.

- Пошли-ка, любовь моя! – произнес герцог Аранский, поднимаясь из-за стола со мной на руках. – Я отнесу тебя в кровать.

И он отнес.

После чего, поцеловав на прощание, оставил у дверей охрану, а сам с остальной дружиной отправился дальше, в столицу.

***

До столицы я добралась только к обеду следующего дня, сказав своим сопровождающим, что по приезду в город хочу немедленно отправиться в особняк Вестегардов.

И мы отправились.

Въехали в Валдор через гигантские Центральные Ворота, и колеса кареты прогрохотали по перекинутому через защитный ров мосту. После чего мы резво покатили через ремесленные кварталы по направлению к центру. И я, разглядывая огромный город – не чета Бажену! – втайне радовалась тому, что этим утром не случилось никакой беды. Потому что, проезжая по широким столичным улицам, я не увидела нигде ни траурных флагов, ни встревоженных, рыскавших по всему городу гвардейцев.

Высунувшись в окно, прислушивалась к обрывкам разговоров на улицах – но все они были про обыденные вещи. Валдор казался мне огромным муравейником, жизнь в котором текла своим чередом. Это означало лишь то, что Нортону все-таки удалось предупредить покушение на короля и его семью, и линкор «Победа» был спущен на воду без происшествий.

Пусть многие считали, что Годон Слабый за свои неразумные поступки заслуживал смерти, но я-то знала, к чему привело воцарение в Марсии Братства Воронов. Остановленное покушение было шагом к их провалу, и это не могло меня не радовать. Поэтому я, улыбаясь и щурясь на дневное солнце, разглядывала столичные улицы и деловито снующих горожан, иногда отыскивая на крышах – дома были высокие, трех-четырехэтажные, лепившиеся друг к дружке, словно пчелиные соты, – следовавшего за мной Радена.

Мой ворон оставил ту, другую Рисаль, видимо, решив, что он мне нужнее, и я втайне одобряла его выбор.

Наконец, показались роскошные особняки и виллы дорогих кварталов – мы въехали в центр. Прокатили по ухоженным улицам, затем, свернув к городскому каналу, остановились возле трехэтажного дома со светлыми колонными, увитыми декоративным плющом. Столичный особняк Вестегардов был огорожен от проезжей части кованой оградой, ворота которой тут же распахнули засуетившиеся слуги, завидев карету с герцогским гербом.

Выйдя наружу, я осмотрелась. Дом стоял в красивом, спокойном месте. Неподалеку протекал канал, и по нему плыли разукрашенные лентами прогулочные лодки. Затем начинался подъем на холм, на котором, над покрытыми терракотовой черепицей крышами домов, возвышался белоснежный королевский дворец.

Впрочем, виды Валдора тут же перестали меня интересовать, потому что с крыльца ко мне уже шел Нортон Вестегард. Поцеловал на глазах у всех, крепко взял за руку и повел в дом.

Выглядел он уставшим, но я понадеялась, что ему все-таки удалось хоть немного поспать. Но спрашивать не стала, вместо этого молча проследовала за Нортоном через большой холл на второй этаж, в который раз мысленно поразившись размаху, с которым жили Вестегарды. Правда, по дороге успела приветливо улыбнуться выстроившимся поприветствовать меня слугам. Но времени на представление Нортон мне не оставил – завел в кабинет и закрыл за нами дверь.

Мне тоже не терпелось с ним поговорить.

- Как все прошло? – спросила у него, мечтая как можно скорее утолить снедавшее меня любопытство. – Вы… поймали кого-нибудь?

В ответ он покачал головой. Оперся бедром о край темного дубового стола, уставившись на меня непроницаемым взглядом.

И мое сердце тревожно заколотилось.

- Что-то не так? – спросила у него растерянно.

- Не было нападения, Рисаль! – наконец, произнес он. – Мы успели к середине церемонии. Выждали, сколько было нужно, затем перекрыли порт. Проверили всех, но так никого и не обнаружили. Ни одного Ворона!.. Лишь проверенные люди, преданные королю.

- Но как же так?! – растерялась я. – Быть может, Вороны заметили суматоху и решили все отложить?

- Не было суматохи, Рисаль, – покачал он головой. – Так же, как и покушения. Линкор преспокойно спущен на воду. Ты и твое письмо ошиблись!

На это я закусила губу, понимая, что со стороны вся моя история начинает выглядеть не слишком правдоподобно. Все, о чем я ему поведала, начиная с бегства из Берталана с помощью временного портала и заканчивая захватом Марсии.

Покушение на короля должно было стать отличным подтверждением моей истории, только вот его не произошло. Нортон сказал, что они действовали осторожно, чтобы не вспугнуть заговорщиков, которых в порту попросту не оказалось.

Но почему?!

- Я не могла ошибиться, – сказала ему твердо. – Не могла, Нортон! Пусть память вернулась ко мне еще не в полном объеме, но я отлично помню тот день, когда нам принесли известие о гибели короля и его семьи. К тому же ты видел мое письмо... Сам его прочел! – Закрыла глаза, подумав, что какое-то там письмо ничего не доказывало. – Но я понимаю твои сомнения. Понимаю, как это может выглядеть со стороны.

Так, словно я самозванка, придумавшая невероятную историю, чтобы втереться в доверие к самому герцогу Аранскому!.. Потому что настоящая Рисаль Берталан сейчас в монастыре, удерживаемая в его стенах браслетом подчинения, который надел на нее отчим. А я, воспользовавшись нашим внешним сходством, продолжаю дурить ему голову, рассказывая о порталах из будущего.

Интересно, как скоро он придет к таким же выводам? И что он сделает со мной в этом случае?..

- Ты выжил, – сказала ему, кусая губы, – и Агнесс сейчас у нас, а не у них, так что они остались без провидицы. Еще и Видаль погиб в тюрьме, а ведь он был одной из ключевых фигур в Братстве... Поэтому будущее изменилось. Похоже, сейчас все пойдет не так, как было в моем времени. – Не так, как я знала! – Да, это сложно понять и еще куда сложнее принять, но… попробуй. – Замолчала, давая ему время осознать прозвучавшее. – Выходит, теперь я понятия не имею, как будут развиваться события, но это не меняет сути дела. Вороны никуда не делись, и Братство от своих планов уже не отступится. Они обязательно нанесут удар по королю и его семье, но теперь… Теперь мне не ведомы ни время, ни место.

И это было большой проблемой. Очень большой! Как и то, что мы снова блуждали в потемках, причем без каких-либо существенных доказательств, с которыми можно было отправиться к королю или же посадить Воронов за решетку.

- Что же нам делать? – кусая губы, спросила я даже не у Нортона, а у самой себя. – Наверное, стоит вернуться в Берталан и подождать, когда туда заявятся Хойер или мой отчим, после чего постараться вывести их на чистую воду… Но это далеко, и мы потеряем уйму времени! К тому же, раз мы встретили «сегодняшнюю» меня в монастыре, значит Мортен сейчас где-то в Бажене. Он должен там быть! Только вот я не знаю, где они собираются, отчим никогда мне не рассказывал… Да и ехать туда те самые три дня!

Мысленно застонав, я схватилась за голову. Целых три дня, которые могут стоить королю и принцу жизни! Три дня из моей жизни, а ведь я в любой момент могу вернуться в свое время, так и не покончив с Братством в этом!

Нет, у нас не было времени разыскивать Воронов по всей Марсии!

- Имена, – сказала ему, потому что Нортон хранил молчание, старательно о чем-то размышляя. – Ну конечно же, я знаю имена! Вернее, я точно знаю, что Максин Леклер – одна из двенадцати магистримов. Такая же, как и Стиг Мортен. Не подумай, это не голословное обвинение, основанное на личной неприязни. – Потому что она была, эта самая неприязнь. – Хойер как-то о ней упоминал, и я запомнила... Но если Леклеры сейчас в столице, то, быть может, нам удастся что-нибудь из нее вытрясти?

- Леклеры в столице, – согласился со мной Нортон, отрываясь от стола. – Сегодня они устраивают званый обед, и мне как обычно принесли приглашение. Думаю, этим стоит воспользоваться. Я отправлюсь туда и поговорю с Максин! Скажу ей, что все знаю о ее связях с Братством Воронов, и послушаю, что она на это мне скажет.

- Я поеду с тобой, – сказала ему, кусая губы, уставившись на то, как он подходил. – Надеюсь, ты еще не передумал и я до сих пор твоя невеста?

Мне было страшно об этом спрашивать, потому что вместо уверенности в его чувствах меня до краев переполняло отчаянье. Быть может, Нортон уже разуверился в моих словах и считает меня самозванкой?

Вместо ответа он поцеловал меня так, что мне стало значительно легче. Правда, моих сомнений это до конца не развеяло. Я понимала, что мне нужно что-то предпринять. Как можно скорее добыть зримые, вещественные доказательства моим словам и тому письму!

То, что подтвердит, что я не сошла с ума. То, что поможет нам остановить Братство.

- Прием через два часа, – заявил Нортон, окинув взглядом мой запыленный дорожный наряд. – Ты успеешь собраться?

В ответ я лишь нервно пожала плечами.

- Конечно же, я успею! Этого вполне хватит, чтобы смыть пыль и привести себя в порядок. Правда, с собой у меня лишь пара платьев, которые я захватила в Бримен... Не рассчитывала, что там мне придется расхаживать по балам и приемам. Но будем считать, что у тебя крайне экстравагантная невеста... – Усмехнулась. – Это значит, что и так сойдет!

Мне было все равно, что обо мне подумают у Леклеров, потому что речь шла о спасении Марсии. И чем дольше мы будем бродить в потемках, тем ближе становился триумф Братства Воронов.

***

Затем был шумный прием в роскошном особняке маркиза, расположенном неподалеку от столичного дома Вестегардов. На него мы заявились вот так, в обычной одежде, потому что Нортон тоже решил меня поддержать.

До этого я попросила Лизу сделать мне простенькую прическу, а Нортон, долго писавший и отправлявший записки «нужным людям», чтобы предупредить о заговоре и готовящемся покушении – среди них был и наследный принц, и проверенный человек из Тайной Полиции, и кто-то из верхушки его «Патриотов», – принес откуда-то россыпь бриллиантов.

На мой вопрос лениво заявил, что вызвал ювелира и купил у того все, что он с собой захватил.

Поэтому сейчас на мне были колье, диадема и несколько золотых браслетов по соседству с обручальным. А еще с моего лица не сходила улыбка... Я радовалась тому, что Нортон до сих пор мне верил и не собирался никуда отпускать – то ли по причине, что в меня влюблен, то ли потому, что без меня его жизнь будет скучной и однообразной.

К тому же я знала, что мы почти добрались до самого центра клубка. Оставалось совсем немного – ухватиться за нужную нить и раскрутить, тем самым выведя Воронов на чистую воду. Заставить их заговорить. Узнать, когда они планируют новое покушение на короля, которое мы должны предотвратить.

Не дать воплотиться их планам!..

Попробовать это осуществить вызвался Нортон Вестегард. И все потому, что наше появление в своем особняке Максин Леклер записала на свой счет. Похоже, решила, что герцог Аранский явился из-за нее, поэтому старательно не замечала моего присутствия. Окатила меня ледяным взглядом, затем, приветливо защебетав, подхватила его под руку и куда-то увела – тонкая, изящная, невероятно прекрасная в небесно-голубом наряде.

Вернее, он позволил себя увести, потому что именно таков и был наш план – он собирался ее разговорить.

Я же осталась в переполненном зале, проводив их взглядом. Отошла к стеночке и, спрятавшись за декоративную колонну, принялась разглядывать гостей. Думала о том, что особняк Леклеров, скорее всего, был столичным гнездом Воронов, похожим на то, каким стал мой родной Берталан, куда они слетались со всего герцогства Савийского.

И здесь их должно быть очень и очень много.

Но как же мне разобраться? Как узнать, кто из гостей причастен к заговору? Как заставить кого-то из них заговорить, если у Нортона ничего не получится с Максин? Потому что время истекало, а у нас все еще не было ни единого доказательства...

Например, этот пожилой придворный, исполненный чувства собственной важности, – неужели он тоже предатель? Продался Братству, посулившему ему немыслимые богатства? Или же они пообещали ему неограниченную власть?

Или тот, с бородкой и осуждающим лицом королевского судьи, – неужели и его удалось подкупить?

А эта моложавая дама, так сильно похожая на сороку-балаболку, восторженно щебечущую с такими же разодетыми гостьями, кидая в мою сторону быстрые взгляды… Подозреваю, они уже успели вдоволь обсудить тот факт, что молодой герцог Аранский бросил свою невесту, а сам удалился с дочерью маркиза, которая не скрывала к нему своих чувств… Неужели и эти кумушки тоже в Братстве?!

Или же маркиз Леклер, направлявшийся ко мне с фальшиво-любезным выражением на лице… Уж не заговорщик ли он, как и его дочь? Быть может, именно он убил охранников в Гостевом Крыле и возле черного входа в Вестегарде, пустив Воронов в замок?

Он вполне мог это сделать – к Леклерам относились как к почетным гостям. Их часто принимали в Вестегарде, потому что маркиз был дружен со старым герцогом – кажется, они воевали вместе, – и он вполне мог воспользоваться своим положением.

Как мне узнать?!

- Спасибо, – я взяла из рук подошедшего маркиза бокал с шампанским. Но отпить не рискнула: мало ли. – Мы проделали длинный путь до столицы, – произнесла в ответ на его заявление, что я выгляжу прекрасно, только немного усталой, – и сразу же поспешили к вам, решив ничего не пропустить из столичных развлечений.

Хотела добавить что-то еще, но все слова вылетели из моей головы, потому что внезапно я заметила, как в бальный зал – неожиданное совпадение! – вошел барон Хойер. Одетый во все черное, он и сам походил на ворона.

Впрочем, совпадение ли это, если здесь гнездо заговорщиков, а он был одним из троих, возглавляющих Братство?! И, судя по всему, прибыл как раз для того, чтобы спешно обсудить дела с одним из гостей. Вполне возможно, с Максин Леклер или же ее отцом...

Только вот у меня на барона Хойера были совсем другие планы. Поэтому я повернулась к маркизу с вполне любезной улыбкой:

- Пока мой дорогой жених занят разговором с вашей дочерью, – сказала ему, – не могли бы вы представить меня, – сердце бешено застучало, но я решительно перешагнула через свой страх, – барону Хойеру? Да-да, мы встречались с ним в Вестегарде, но у нас не было времени толком поговорить.

И маркиз, конечно же, любезно повел меня к барону. После чего оставил нас одних – меня и моего мучителя, которым тому еще предстояло стать. Если, конечно, я ничего не смогу изменить.

- Леди Берталан, – произнес барон с явным удивлением, – рад вас видеть! – Окинул меня взглядом с ног до головы. – Кстати, в Вестегарде я забыл вам сказать, что знаком с вашим отчимом. – На это я мысленно кивнула. Конечно же, ведь Стиг Мортен был одним из их магистримов! – Как раз говорил с ним пару дней назад, поэтому искренне удивился, встретив вас в столице.

Густав Хойер выглядел порядком озадаченным. Подозреваю, таким же, как и мой отчим, с которым барон успел связаться и рассказать, что видел меня в Вестегарде. Это поставило их в тупик, потому что другая я все еще была в монастыре Всех Святых в Бажене, с контролирующим передвижение браслетом. И, конечно же, слыхом не слыхала ни о Нортоне Вестегарде, ни о том, что она – то есть я – невеста герцога Аранского. А теперь Хойер встречает меня в Валдоре, на приеме у маркиза Леклера – здесь есть чему удивиться!

Впрочем, барон тут же перешел от слов к делу.

- И знаете, – добавил он, склонившись к моему уху, – меня не оставляет ощущение, что вы не совсем та, за которую себя выдаете!

В ответ я лишь улыбнулась, хотя внутри все заиндевело и в этой ледяной пустоши завыли призраки прошлого.

- Не обсудить ли нам этот столь интригующий факт в спокойном месте? – сказала ему, решив, что не буду больше его бояться.

Потому что на этот раз я могла его победить. Могла вывести на откровенность, потому что у меня было то, чем он не обладал, – знание о будущем. О да, я довольно много знала – и о нем, и о его проклятом Братстве!

Затем взяла и добавила:

 - Потому что и у меня складывается впечатление, что вы не тот, за кого себя выдаете!

- О чем вы говорите, леди Берталан? – улыбнулся барон вполне вежливо, но глаза были ледяными. – Хотя нет, моя дорогая, – он явно паясничал, – вряд ли я могу называть вас этим именем. Ведь Рисаль Берталан сейчас находится в Бажене…

- Под присмотром матушки Долорес, – кивнула я, – которой вы неплохо платите за молчание.

- Тогда как же мне вас называть? – усмехнулся он, ничуть не сконфуженный моим замечанием.

- Как хотите, так и называйте, – пожала я плечами. Затем перешла в нападение: – Зато перед собой я вижу одного из трех Великих Магистров Братства Ворона. Того, кто готов в любой момент обезглавить Марсию, вырезав всю королевскую семью.

Сказала и увидела, как с лица барона сползает вежливая улыбка. И уже в следующую секунду он схватил меня за локоть.

- А не выйти ли нам с вами на балкон? – поинтересовался хрипло. – Я буду рад продолжению нашей беседы в куда более спокойной обстановке и не отказался бы узнать, откуда в столь прекрасной голове взялись столь абсурдные мысли?! И откуда вы вообще взялись…

- Обязательно узнаете, – пообещала ему, – если сейчас же отпустите мою руку. Не стоит привлекать внимание гостей, иначе у меня найдется, что им рассказать. Вы же не желаете столь спешной огласки? – добавила я, увидев, как вытянулось лицо барона. – К тому же я вполне способна дойти до балкона и сама.

Только вот идти я никуда не спешила. Покрутила в пальцах тонкую ножку бокала, выглядывая Нортона. Но его нигде не было видно. Судя по всему, разговор с Максин затягивался, тогда как мой стремительно переходил в решающую фазу.

Выходило, что придется действовать в одиночку.

- К тому же мне интересно, что изменило ваши планы и почему вы не убили короля сегодня, во время спуска на воду линкора «Победа»? – сказала своему собеседнику.

В ответ он уставился на меня пронзительным взглядом. В глазах Хойера плескалась Тьма.

- Пойдемте же на балкон, леди Берталан! – произнес медовым тоном. – Вам не кажется, что здесь становится слишком душно? – и демонстративно ослабил тугую завязку ворота своей рубашки.

- С удовольствием, – выдохнула я, понимая, что Нортона мне не дождаться. – Я с радостью подышу свежим воздухом. Особенно, если вы развлечете меня беседой, барон!

 - Я готов развлекать вас всю вашу оставшуюся жизнь…

«Короткую», – добавила про себя, потому что Хойер глядел на меня, как удав на кролика, приготовленного ему на обед.

- Например, – продолжила я, – расскажете мне, в какой момент ваше Братство стали преследовать неудачи? Уж не с того ли дня, когда вам так и не удалось выкрасть Агнесс Новак и убить герцога Аранского?

Сказав это, почувствовала, как вокруг Хойера забушевала, заклокотала магия. Подумала отстраненно: уж не станет он убивать меня здесь, в переполненном зале? По крайней мере, дотерпит до балкона. А там, когда мы останемся в одиночестве, я вполне могу рассчитывать на его откровения... перед собственной насильственной кончиной, потому что оставлять в живых меня барон явно не собирался.

Наконец, дошли, и я, облокотившись на мраморный парапет, уставилась на плывущие по каналу лодки, украшенные разноцветными огоньками, чувствуя запах кустовых роз, заросли которых увивали перила балкона.

- Вот что мне интересно, леди Берталан… – начал Хойер. Прикрыл дверь, отрезав нас от шумного, многолюдного зала. – Я ведь могу пока что называть вас этим именем? По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, кто вы такая?

- Можете, – позволила ему великодушно.

- Так вот, мне интересно, что стало причиной ваших бурных фантазий? И как такие вздорные идеи могли возникнуть в столь прекрасной голове? Кто с вами... ими поделился?

Похоже, он пытался вызнать имя предателя из Братства, но я лишь пожала плечами.

- То есть вы намекаете, что я красива, но полная дура? – сказала ему. – Или же выпила слишком много шампанского? Но, как видите, я не сделала ни одного глотка. – Показала ему полный бокал. – Или же, – понизила голос, – вы хотите сказать, что место женщины – в дальнем поместье, куда ее господин будет время от времени наведываться, чтобы удовлетворять свои странные прихоти? А ведь ваши прихоти довольно странные, не так ли, барон?! Провидение мне подсказывает, что… гм… у вас есть целая комната с хлыстами, которыми вы любите охаживать несчастных, которых выбрали себе в игрушки?

Он многое успел мне рассказать о том, что меня ждет после свадьбы, уверовав, что я полностью в его власти.

 - Откуда вы все это берете?! – выдохнул он зло.

- Мне многое о вас известно! И я расскажу вам обо всем, если вы назовете имена остальных Великих Магистров и десяти ваших магистримов. – Но он молчал, сверля меня взглядом, и я решительно продолжила: – Впрочем, трех из них я и так уже знаю – это Стиг Мортен, Максин Леклер и тот баженский маг, Максимильян Видаль. А остальные? – Но Хойер все так же хранил молчание. – Ведь кто-то из людей Нортона Вестегарда пустил Воронов в замок…

Был еще и Натан Ворг, но я никак не могла понять, каким боком он причастен. Зато отлично помнила его слова о том, что скоро все изменится и что герцог Аранский слеп и глух. Только вот Натана в тот день не было в замке… Уж не потому ли, что он понял, что наболтал лишнего, поэтому сам вызвался съездить в Бажен, решив отвести от себя подозрения?

- Еще один ваш магистрим – Натан Ворг, – заявила барону, увидев, как сузились его глаза. – Уверена, он ваши глаза и уши в поместье Вестегардов. Именно он привел вас на тот постоялый двор в Малых Дубцах, затем позволил Агнесс сбежать из дома бургомистра в Бажене…

Барон Хойер зарычал, и я поняла, что ни в чем не ошиблась. Оставалось совсем немного – он либо заговорит, либо попытается меня убить.

- Вы слишком много знаете, леди Берталан! Меня не оставляет чувство, что вы вышли прямиком из пекла!

- То есть я кажусь вам ожившим кошмаром, не так ли? – спросила у него. Потому что долгие месяцы он был моим. – Но все немного не так, Густав… Я всего лишь вестник твоего конца. Твоего и проклятого Братства Ворона!

- О нет, леди Берталан! – криво усмехнулся он. – Наше Братство сильно как никогда. Мелкие неудачи лишь делают нас злее, и мы никогда не отступимся от своей цели. Совсем скоро будет собрание Великих Магистров, и мы решим, где и как именно убьем короля. Думаю, это будет уже сегодня… Очень скоро всей их поганой семейке придет конец – такой, какой они и заслужили! Но и твой тоже…

- Мой конец тоже придет очень скоро, не так ли?! – усмехнувшись, спросила у него. – Потому что вы никогда не оставляете в живых свидетелей, даже если тебе интересно, кто я такая и откуда взялась.

Увидела, как за спиной Хойера зашевелились заросли плюща, и снова улыбнулась, глядя ему в глаза.

- Ты права, – отозвался он глухо. – Твое место в аду, куда я тебя и отправлю!

Выхватил из-за пояса кинжал, и я на миг увидела на его острие отблески магических светлячков, мерцающих вокруг погружающегося в вечерний полумрак особняка Леклеров.

Впрочем, я была готова к нападению. Мгновенно выставила защиту, которая тут же была разрезана магическим лезвием. Мысленно поморщилась – судя по всему, Хойер обладал каким-то артефактом и справиться с ним будет не так и просто. Вскинула руку, но не успела активировать боевое заклинание, потому что взгляд барона застыл.

Затем он начал оседать на пол… с мечом в спине.

- Вот так! – заявил мне Нортон, беззвучно выросший за спиной у Хойера. – Так и надо с предателями, по старинке!..

Обнял меня, впиваясь в мои губы поцелуем. Затем, оторвавшись, заявил, что устал постоянно за меня бояться. Устал, что меня все время пытаются убить. Ну сколько можно?! И почему я пошла с предателем на балкон одна? Неужели не понимаю, что это опасно?!

- Скоро все закончится, – сказала ему, прильнув к его груди, наслаждаясь тем, что меня перестали убивать.

Тем, что все идет к концу.

И еще втайне радуясь тому, что Нортон все услышал. Братство существует, и очень скоро – вполне возможно, уже сегодня – они планируют убить короля, выплеснув на него свою ненависть.

Но мы все еще можем их остановить.

Только вот мы опять толком ничего и не узнали. Барон Хойер, несмотря на устроенный мной спектакль, признался только в том, что очень скоро будет собрание Великих Магистров, которое он уже не посетит.

Но где?.. Здесь, в особняке Леклеров, где слишком много людей и любопытных ушей? Или они выбрали другое место? И кто на нем будет присутствовать?! Уж не Максин Леклер ли, которая оказалась еще менее разговорчивой, чем Густав Хойер? Вернее, разговор с ней не дал Нортону никакого прока – она так ничего ему и не рассказала.

А еще возникал вопрос куда более практического характера – что делать с телом барона, лежащим на балконе особняка маркиза Леклера?