Глава 21

- Тебе сейчас нужно как можно больше отдыхать, Василиса.

Кажется, эта реплика прозвучала целую бесконечность спустя. Я жадно рассматривала Ставра и всё еще не верила, что это он. Я не верила в это так же, как прежде не верила в то, что он мёртв. В моей голове всё окончательно перепуталось. Внизу живота болело после операции. Я хотела пить, хотела увидеть своего сына, но больше всего хотела понять, что здесь происходит.

Ставр притянул к кровати стул и сел. Когда я уже понемногу начала свыкаться с мыслью, что мой муж жив, вдруг захотелось его больно-пребольно треснуть. Не знаю, куда. Треснуть по голове, затем надавать пощечин и делать это пока в кончиках пальцев не станет совсем уж больно. Но физически я сейчас была жутко слаба, но злость, обида, страх и страдания… всё это еще жило во мне и ширилось.

Я так долго и мучительно привыкала к жизни в клане. Так долго привыкала к Ставру, к его далеко непростому характеру. Привыкала к своим чувствам, что переросли от ненависти к любви. Затем болезненно долго привыкала к жизни без него, но так до конца и не свыклась. Самостоятельно пыталась во всём разобраться, стать достойным лидером. А теперь… Теперь я должна была привыкнуть к тому, что Ставр жив. Краем измученного сознания я понимала, что вряд ли он всё это сделал специально. Очевидно, что была веская причина, из-за которой Ставр временно покинул «шахматную доску», вверив мне продолжить эту долгую и сложную партию. Но я всё равно злилась. Злилась от обиды.

Слова комом застряли где-то в горле и всё, что я смогла сделать в данную минуту – беззвучно расплакаться, спрятав лицо в ладонях.

- Я виноват, - прошептал Ставр и осторожно обхватил своими холодными пальцами мою руку.

Он не просил прощения, не корил себя, не пытался выдавить из себя какую-нибудь бестолковую речь, не стремился на меня переложить ответственность. Ставр лишь признался в том, что он виноват. Он прекрасно понимал всю глубину моей боли, понимал причины, из-за которых я плачу. Мы оба понимали, что ничего уже нельзя переиграть. И… Я была рада, что Ставр не начал оправдываться, иначе я бы точно его ударила, несмотря на свое бессилие.

- Я виноват перед тобой и перед нашим сыном, - Ставр поцеловал мои пальцы, его борода немного покалывала кожу.

- Что… Что произошло? – сквозь всхлипы, спросила я. Мне нужна была хотя бы доля ясности в жизни. Нужна была точка опоры. Нужна была правда.

- Тебе сейчас нужно отдыхать и набираться сил, - непривычно мягко проговорил Ставр. – Ты очень многое пережила.

Он не стремился уйти от ответа и ответственности. Это не в духе Ставра. Я это отчётливо поняла после прочтения дедушкиного дневника. Следовательно, что всё это время Ставр трусливо не прятался и не отсиживался в ожидании, когда всё утихнет. У него, действительно, были веские причины так долго отсутствовать. Если честно, то я даже немного боялась их услышать.

- Я сейчас вряд ли смогу спокойно отдыхать, - горло неприятно царапнуло. – Мне очень хочется пить.

- Секунду, - Ставр встал и подошел к тумбочке, чтобы налить мне в стакан воды.

Я заметила, что Ставр сильно хромает на левую ногу. Нет, даже не просто хромает, она будто до конца не подчиняется ему. Рядом с моей кроватью стоял трость, которую я изначально не заметила, ошарашенная происходящим.

- Что с тобой случилось? – хриплым голосом спросила я, ощущая, что помимо обиды во мне всколыхнулось чувство тревоги.

Ставр молча помог мне напиться водой. Глотать было немного больно, но я всё равно испытала невероятное облегчение, утолив жажду.

- Просто верь мне, - Ставр сел обратно на стул, вытянул немного больную ногу и снова осторожно сжал мою руку.

В глазах цвета стали было столько задумчивости и сожаления, сколько я никогда прежде в них не видела. Я находилась на перепутье: просто прогнать Ставра, поддавшись эмоциям и обиде или сделать так, как он сказал – всего лишь довериться ему. Я безоговорочно выбрала второе, потому что передо мной сидел не тот Ставр, которого я встретила после нашей свадьбы. Сейчас я видела совершенно другого мужчину и его нынешний облик особенно подчеркивал эти изменения.

Я не защищала Ставра, просто опиралась на те факты, которые теперь у меня были. Опиралась на те чувства, что всё еще жили во мне. Да, можно было послать всё к черту и жить с обидой, до бесконечности жалея себя. Но… В том, что случилось не было нашей вины. Это жизнь. Непростая, а в наших реалиях, особенно непростая жизнь.

Из-за всех этих сложных и тяжелых мыслей у меня вдруг начала болеть голова. Я всё еще была слаба и пока что с этим ничего нельзя сделать, кроме как попытаться отдохнуть.

- Я буду рядом, когда ты проснёшься, - прошептал Ставр.

- Это был ты? – немного помолчав, спросила я, чувствуя, что меня снова начинает клонить в сон.

- Я.

Ставру не требуются разъяснения, он и так прекрасно знал, о чем я говорю. Он был там, за дверями операционной. Видел меня, когда я сдавалась под натиском наркоза.

- Был и молился, чтобы вы выжили, - в руках Ставра блеснул маленький золотой крестик. Мой крестик. Мамин. Наш крестик.

- Твои молитвы были услышаны, - я прикрыла глаза и почувствовала осторожный поцелуй в лоб.

На душе стало спокойней.

На следующий день мне разрешили увидеть сына. Он был довольно крупным, хоть и недоношенным. Самый красивый мальчик на свете. Во всяком случае, красивый именно для меня. Я так боялась, что с ним случится что-то плохое, но всё в полном порядке. Доктор сказал, что моему сыночку ничего не угрожает. Правда, в больнице нам рекомендовали остаться подольше, чтобы тщательно проследить за состоянием моего малыша. Я, конечно же, не возражала.

Всё еще трудно было поверить в то, что теперь я стала матерью. Возможно, это связано с обстоятельствами, в которых родился мой сын. К сожалению, я не услышала его первый плач и не увидела своего мальчика в первые минуты его жизни. Я ощущала за собой вину из-за того, что подвергла сына опасности. Но теперь всё будет по-другому.

Всё то время, что мы с малышом пробыли в больнице Ставр провел рядом с нами. Я никогда не забуду выражение его лица, когда он впервые увидел нашего сына. Прежняя холодность внезапно куда-то испарилась, взгляд оттаял и Ставр даже позволил себе улыбнуться. Он так бережно поцеловал нашего ребенка в лоб, что у меня даже сердце сжалось от щемящей нежности.

Я прекрасно понимала, что целенаправленно мы не стремились стать родителями. Всё случилось так, как должно было случиться, и я ни секунды не жалела об этом. Глядя на Ставра, я вдруг поняла, что малыш явился к нам в самый сложный час, чтобы возродить надежду и дать стимул двигаться вперед.

Мое восстановление протекало быстро и без осложнений. О работе и делах клана мне никто ничего не рассказывал. Я была полностью уверена в том, что такое распоряжение дал Ставр. Наверняка не хотел, чтобы я волновалась. Теперь, когда он был рядом мои переживания практически все до единого, улетучились. Я чувствовала себя так, будто возродилась из пепла. Сын дал мне второе дыхание, он дал мне устойчивую почву, дал то чувство ответственности, что может быть исключительно у матери.

Наш разговор со Ставром был отложен на неопределенный срок. Я знала, что нам всё равно его не избежать. Да, по сути, мне этого и не хотелось. Пришлось запастись терпением. Я решила, что обо всём мы уже поговорим, когда вернемся домой.

- Назовем его Богданом, - вдруг заявил Ставр, когда я кормила нашего сына.

- Почему именно это имя? – поинтересовалась я, глянув на мужа.

Он стоял у окна и наблюдал за процессом кормления. Я уже успела заметить, что Ставру не всегда комфортно сидеть, видимо, нога болит, но он не признается в этом.

- Потому что, данный Богом, - объяснил муж.

- Довольно философский выбор, - я улыбнулась и перевела взгляд на сына. Он продолжал тихонько напитываться моим молоком.

Через пару дней мы уже возвращались домой. Нас забирал Григорий. Этому человеку я была обязана тем, что осталась жива и Богдан увидел мир. Григорий нас защитил. Верный помощник своего хозяина. Я бы даже сказала, что он наш ангел-хранитель.

Дома нас уже ожидают многочисленные подарки. Их так много, что в гостиной можно с трудом развернуться.

- Всё проверено. Угрозы нет, - объявил Григорий. – Все рады рождению вашего первенца.

- Спасибо, - я нежно улыбнулась мужчине. – Спасибо вам за то, что вы сделали.

- Это моя работа, Василиса, - Григорий позволил себе улыбнуться, и эта улыбка неожиданно украсила всегда такое хмурое лицо.

Ставр осторожно уложил Богдана в кроватку. Я села в ближайшее кресло и прикрыв глаза, несколько минут наслаждалась тишиной. Всё во мне уже готовилось к последнему, решающему разговору, который окончательно расставит между мной и Ставром все точки над «i». Я почувствовала взгляд мужа на себе и медленно открыла глаза. Он аккуратно присел рядом и вытянул больную ногу вперед.

- Одна из пуль угодила мне в позвоночник, - вдруг тихо заявил Ставр. – Она что-то задела в нервных окончаниях и теперь нога плохо меня слушается. Шансов на полное восстановление уже нет. Но это не такая уж и большая плата.

Я ничего не говорю, потому что интуитивно ощущаю, сейчас настало время Ставру рассказать обо всём, что случилось. И я слушаю, потому что это, пожалуй, наш первый настоящий откровенный разговор.

- После покушения я умер. И умирал я несколько раз, но меня снова и снова вытаскивали с того света. Меня не было рядом с вами не потому, что я испугался. Я физически не мог вернуться к вам. Никто не знал, выкарабкаюсь я или нет. Мы обсуждали сценарий, в котором меня могут попытаться убить. Я должен был просчитать все ходы. Чтобы не обнадеживать тебя напрасными надеждами, было решено не говорить о моем состоянии.

- Но как же похороны?

- Спектакль, устроенный для оппонентов. Я понимаю, это было слишком жестоко. Но если бы хоть кто-то узнал, что я нахожусь на волоске, могли бы вновь повторить попытку покушения. Не уверен, что тогда я бы выжил. Поэтому вся охрана была перенаправлена к тебе.

- То есть на протяжении больше, чем полгода ты…

- Да, - Ставр выразительно посмотрел на меня. – Прежде никому не удавалось меня хорошенько подстрелить. Но, похоже, в этот раз я собрал все пули, что не достались мне раньше. Я был беспомощен, Василиса, и временами всерьез думал, что не протяну еще и пары дней.

Я видела, что Ставру с трудом давались эти слова. Он не привык жаловаться и не хотел быть жертвой в моих глазах и эту черту уже никак не изменить.

- Мне было очень страшно и одиноко, - тихо призналась я. – Меня пугает одиночество. Я всю жизнь с ним. Это мой самый большой страх, который в очередной раз сбылся.

- Я выбрал из двух зол меньшее.

- Знаю. Когда ты появился в моей палате мне хотелось тебя ударить. Это всё эмоции, с которыми я так до конца и не научилась совладать. Но потом я поняла, что просто так ты бы с нами не поступил. Мои суждения оказались верными.

- Я рад, что ты научилась меня понимать без лишних объяснений, - Ставр едва заметно улыбнулся. – Ты очень сильная, Василиса. Я это сразу понял.

- Я нашла дедушкин дневник. Там было написано про тебя, моего отца и мать.

Ставр на миг застыл, но эта новость не ошарашила его, лишь немного удивила.

- И как?

- На самом деле, ты не такой уж и плохой. И жизнь в клане у тебя была не легче моей.

- Я рад, что ты прочла его. Вряд ли бы я стал об этом рассказывать.

- Почему?

- Рассказчик из меня никудышный. Я привык смотреть в будущее, не заглядывая в прошлое.

- Ты спас меня.

- А ты меня.

- Я? – я удивленно посмотрела на Ставра.

- Да. Ты подарила мне сына, подарила свою любовь и заботу. Я наконец-то осознал, что в жизни является для меня главным. Будто глаза открыл. Вырывал свою жизнь из лап смерти, чтобы вернуться к тебе… к вам.

- Ставр…

- Подожди. Мы оба знаем, как всё начиналось. И… С точки зрения порядков клана, ничего страшного не случилось. Но по-настоящему всё это было неправильно. Я был управляем своими целями, ты стала жертвой. Но сейчас, - Ставр что-то вынул из кармана своих брюк, - я хочу всё переиграть. Теперь у тебя есть выбор, Василиса. Поступай так, как велит тебе твое сердце и не иначе, - он извлёк из маленькой коробочки обручальное кольцо. – Ты станешь моей женой? Настоящей женой. Женой, которую я люблю и боюсь потерять. Женой, с которой мы разделим всё пополам: и горе, и радость.

Всё это стало для меня неожиданностью. Если в первый раз меня пугал брак с этим мужчиной, то теперь… Теперь я точно знала, чего хочу.

- Да, - тихо, но твёрдо ответила я. – Да, я хочу стать твоей женой.

Ставр надел кольцо на мой безымянный палец. На глазах выступили слёзы, но впервые это были слёзы счастья. Я понимала, что в будущем нас будут ждать другие испытания и трудности. Но это наши трудности. Наша жизнь.

Всхлипнув, я обняла Ставра и прижалась щекой к его плечу. Сильные горячие руки обняли меня в ответ. Я всю жизнь хотела иметь настоящую семью, хотела иметь свой дом, свой уголок. И теперь всё это у меня было. Я, действительно, стала сильней.

Ставр аккуратно убрал прядь моих волос за ухо и поцеловал в висок. Это был такой поцелуй, от которого у меня задрожало сердце. Так целует лишь тот, кто любит.

Конец