Глава 36

Через несколько часов

Когда я захожу в зал претенденток в положенный час испытания, глаза на миг слепит огненный шар, повисший в воздухе под потолком. С порога поприветствовав короля, принимаюсь внимательно разглядывать зал. Пытаюсь понять, откуда полезут змеи и где технически может возгореться огонь.

Теперь помещение выглядит совсем иначе, чем днём раньше. Исчезли полированные столы, мягкие диваны и кресла, а вместе с ними ушло ощущение уюта и безопасности. Зато в центре зала появился каменный постамент, напоминающий подиум с показов мод. Тёмный, будто выточенный из единого куска базальта, он постепенно сужается к дальнему краю, вплотную подступая к креслу короля.

Пока шагаю к другим участницам отбора, то и дело кошусь на монарха. Тайком рассматриваю его, сегодня особенно молчаливого и сурового. Неподвижное лицо напоминает холодный камень — от него хочется либо сбежать, либо выпрямиться до хруста в позвоночнике... что я и делаю. Выпрямляюсь и вскидываю повыше подбородок.

По правую руку от короля располагается Мэлгран, облачённый во всё чёрное. Несколько мужчин, сидящих по левую сторону, мне не знакомы, но ни один из них, на мой взгляд, не выглядит доброжелательно.

Зато у самой сцены расположились трое пожилых музыкантов, сидящих прямо на полу. Один держит барабан, второй — арфу, а третий гладит пальцами гриф длинной деревянной флейты. Их присутствие недвусмысленно намекает, что испытание будет проходить под музыку.

Я понимающе хмыкаю. Ну конечно. Какой танец — без музыки?

Шесть наряженных претенденток стоят чуть в стороне от постамента. Стоит мне подойти, погружаюсь в облако изысканных ароматов — таких сильных, что хочется чихать. Незаметно тру переносицу, чтобы не разразиться серией чихов в зале с отличной акустикой. Неосознанно встаю рядом к Каидой — мы не стали подругами за пол дня, но точно успели сблизиться.

— Имей в виду, — ко мне вдруг поворачивается Луиза, — я решила, что первая предстану перед королём. После моего танца можешь даже не подниматься. Всё равно никто тебя не запомнит — ведь первое впечатление самое важное.

— Это смотря как танцевать.

— О чём ты вообще? — повышает голос Луиза, явно задетая за живое. — Я брала уроки у лучшей столичной танцовщицы. Пять раз в неделю. Ты хоть знаешь, сколько стоит у неё одно занятие?

— Жаль, что за такие деньги она не научила тебя основам, — говорю я тихо. — Слишком высоко задранный нос испортит даже самый красивый танец.

Луиза зло выдыхает и прищуривается, но сказать что-либо не успевает — со своего стула поднимается Мэлгран, сразу приковывая к себе внимание.

— Миледи, — от его торжественного, хрипловатого голоса у меня бегут мурашки по коже. — Сегодня вы собираетесь доказать, что достойны стать королевой Драконьей Обители. Быть королевой — это тяжёлая ноша, а потому нелегки будут и ваши испытания.

Он выдерживает короткую паузу, позволяя нам прочувствовать вес собственных слов и проникнуться драматизмом ситуации.

— Сейчас каждая из вас должна будет, танцуя, пересечь этот постамент. Однако… никто не осудит вас, если вы решите отказаться от испытания. Если вы считаете, что участь королевы слишком трудна, вы можете прямо сейчас выйти за эту дверь и вернуться домой.

В зале раздаётся перешёптывание. Слышны возбуждённые, напряжённые голоса.

— Ну, конечно… Так я и отказалась. — Всего лишь танец. Что может быть проще? — Главное — не сбиваться с ритма. Это я могу…

Будто убедившись, что достиг нужного эффекта, Мэлгран кивает:

— Хорошо. Значит, вы остаётесь. Музыка начнётся сразу, как только вы ступите на постамент. Пока звучит музыка, танец не должен быть прерван ни на миг. Кто остановится, собьётся или отвлечётся — тот сегодня же покинет Драконью Обитель.

Глаза у девушек радостно вспыхивают — особенно у тех, кто умеет красиво двигаться. Почти все они, наверняка, брали уроки танцев, и уверены, что справятся на ура. Только Каида, стоящая рядом, остаётся серьёзной и собранной, да я.

Незаметно пожимаю ее пальцы — напоминаю, что я рядом в качестве группы поддержки — и Каида отвечает мне благодарным кивком. К счастью, нам удалось убрать отёки с лица, и сейчас девушка выглядит эффектной красавицей.

Пока мы переглядываемся, Мэлгран достаёт пергамент и громко объявляет порядок выхода.

Первой назначается Линетта Грейсвелл. Та буквально расцветает от новости, на щеках разгорается яркий румянец. Ей, наверно, кажется, что быть первой — значит произвести то самое "первое впечатление", о котором мечтала Луиза.

Линетта с сияющей улыбкой заправляет золотистые пряди за уши, грациозно поднимается на постамент, и седовласые музыканты начинают играть. Мелодия приятная, хотя есть в ней тревожные нотки, но моя тревога быстро переходит в восхищение — настолько хороша в этот момент танцовщица. Её плавные, воздушные движения наводят на мысль, что человек может быть соткан из ветра и света — вот как она. С грустью понимаю, что мне так ни в жизнь не станцевать…

Однако и минуты не проходит, как все меняется.

Прямо из середины постамента раздвигаются едва заметные щели, из которых выползают змеи. Тонкие, белесые тельца живыми верёвками извиваются у самых ног танцующей, заставляя ее, взвизгнув, резко отшатнуться.

В ту же секунду с двух сторон вспыхивают столбы огня — настоящее живое пламя, которое лижет воздух у её ног и грозится перекинуться на платье.

Девушка в панике приподнимает подол до белоснежного кружева панталон и делает отчаянный прыжок. Ловко перескакивает через змей и спешно уносится по узкому проходу к лесенке. Огонь не задевает её лишь чудом.

Дыхание у бедняжки сбивается, на щеках проступает пепельная бледность, руки дрожат, когда она спускается с постамента и направляется к королю. Наверно, единственное, о чем она сейчас способна думать: «Я спасена! Неужели я спасена?»

В ту же секунду к Линетте подходит стражник, что-то негромко произносит, и под растерянное бормотанье: «Но как же так?! Я… Это нечестно!» — её выводят из зала.

Меня охватывает жалость, а вместе с жалостью поднимается возмущение в адрес мучителя. Смотрю в лицо королю, ничего не выражающее, застывшее холодным камнем, не в силах сдержать гнев.

Глаза в глаза.

Не понимаю, кого он себе ищет. Жену или…

Терминатора?

Господи, ну почему… Почему я просто не могу отсюда уйти?