Глава 52

Выхожу из избушки ранним утром. Сама не понимаю, почему не хочу дождаться возвращения ведуньи. Наверно, боюсь, что она поймёт мою задумку и начнёт отговаривать. И кто знает, чем закончится наш разговор?

Думала написать ей записку, предупредить о своём уходе, вот только как? В избушке ни чернил, ни бумаги никогда не водилось. Не кровью же на досках корябать!

В конце концов, оставляю хозяйке три серебряных монеты, прямо в центре стола. За прощальное послание они не сойдут, но пусть хотя бы знает хозяйка, что я ушла добровольно и преисполненная благодарности.

Как бы там ни было, пока шагаю по утоптанной земле, стараюсь поменьше думать о предстоящем разговоре с королём и каждый раз, заслышав топот копыт, прячусь в кусты. Не хочу, чтобы меня поймали стражники раньше времени. Для меня важно почему-то прийти к замок по своей воле, а не быть туда доставленной связанной по рукам и ногам.

И вот что странно.

Я переживала, пока пыталась найти выход, в котором и король выживет, и драконы победят, и я не пострадаю. А когда поняла и приняла, что нет тут беспроигрышных вариантов, то решение пришло в голову само собой.

Видит Бог, я не хотела оказаться в клетке, и не было у меня героической жилки вроде той, что досталась Жанны д'Арк. Но если мой нынешний выбор со всеми вытекающими позволит выжить тем славным людям, которые приходили к нам из деревни, и если королю он продлит жизнь… Так тому и быть.

Нет, я не питала ложных надежд на то, что меня примут с распростёртыми объятиями в замке. Ну и что с того?

С тех пор, как я приняла решение отправиться к королю, я впервые чувствую себя свободной. Как там говорится? Делай, что должен, и — будь что будет. Вот где кроется истинная свобода.

Мне бы только успеть рассказать Ригверу про Мэлграна раньше, чем тот до меня доберётся. Иллюзий у меня не было насчёт слуги. Если он меня первым увидит, то моя смерть будет незамедлительной.

Дорога до замка оказывается не такой уж долгой и изнурительной, как мне запомнилось. То ли достойная цель придаёт мне сил, то ли я окрепла, пока жила с травницей, но уже к темноте я добираюсь до Драконьей Обители.

Помню, как совсем недавно я смотрела на замок перед тем, как направиться прочь. Он был красивым и величественным в свете луны.

А теперь заходящее, алое солнце показывает неприглядную картину. Одна башня полностью снесена, в другой — крышу будто слизало громадное чудовище. И крепостные стены не в лучшем своём состоянии. Прорехи, выбоины, трещины.

У меня сердце щемит от этого вида, ведь, как ни крути, я отчасти причастна к нему своим бездействием. Но что уж теперь винить себя?

Разве это кому-то поможет?

Ускоряю шаг и подхожу к замку с опущенным забралом ворот. Меня сразу замечают стражи дозорные и засыпают вопросами.

— Кто такая? Зачем пришла и к кому?

Неудивительно, что меня не узнали. Пока жила у ведуньи, я привыкла волосы скрывать под лохмотьями. Снимаю с головы ветхий, перештопанный платок и кричу:

— Я Амелия Лайтхард, дочь герцога Лайтхарда. Пришла по доброй воле говорить с королём.

Стоит мне явить стражам свою визитную карточку — белые волосы, как начинается суета.

Ворота поднимаются ровно настолько, чтобы позволить мне пролизнуть внутрь, согнувшись в три погибели,.

Когда оказываюсь во дворе замка, ко мне подскакивают стражи. Окружают плотным кольцом. Они смотрят на меня, как на дикого, опасного зверька, который сам зачем-то в руки охотников сдался. И теперь надо с этим зверьком срочно что-то делать — желательно, запереть в клетку так, чтобы тот никого не покусал и не покалечил при этом.

У меня от такого приёма рвётся с губ смех, — нервный, наверно — но я сдерживаюсь, чтобы не выглядеть совсем уж неадекватной.

— Прошу учесть, — напоминаю поспешно, выставив перед собой открытые ладони. — Я пришла к королю по доброй воле.

— Обыщи ее, Савинд, — раздаётся приказ одного верзилы в кожаных доспехах. — Брюхом чую. Здесь какой-то подвох.

Понимаю, насколько подозрительно выгляжу в глазах всех здешних стражей, но я не собираюсь позволять себя трогать.

Вытягиваюсь струной. Вскидываю подбородок повыше и уверенно заявляю:

— Разве король не приказывал обращались со мной бережно и уважительно? Если вы меня обыскивать собираетесь, как вы потом королю объясните прямое нарушение его указа?

Мужики смущённо переглядываются. Удивительно, но, похоже, мои слова срабатывают.

Хотя чему тут удивляться?

Военные ведь приучены ставить приказы старшинства выше инстинктов тех, что стоят ниже по иерархии.

Немного посовещавшись, семь воинов, обнажив мечи и, подозреваю, защитные артефакты, приказывают следовать за ними. Пока идём, чувствую их напряжение в каждом движении и готовность сразиться, если пойдёт что не так. Наконец, под конвоем доходим до входа в какую-то комнату — небольшое помещение, похожее на контрольный пункт.

Тут строгая, даже скудная обстановка. Светящиеся руны на стенах — видно, охранные или ограничивающие — столы да стулья.

Маленькая победа придаёт мне капельку уверенности.

Усевшись на стул, стараюсь дышать ровно, сохранять спокойствие, и мне удаётся это довольно неплохо... Ровно до тех пор, пока дверь не открывается, и передо мной не появляется ОН.