Глава 23. Правила игры

Сайра Утро наступило слишком рано. Я проснулась еще до того, как солнце начало заливать комнату своим стерильным светом. Сон был рваным, полным теней и тревоги. Мысли роились в голове, как растревоженный улей. Нокс. Мой заклятый враг, жестокий ублюдок, который не знал пощады, разгуливал по столице с лицом смазливого аристократа. Что он здесь забыл? Кого он должен убить? И, словно этого было мало, к тревоге о миссии примешивалась другая, куда более личная проблема. Тирен. Мое тело все еще ныло от сладкой усталости после вчерашнего безумия в подсобке. Я помнила его жар, его грубость, его отчаянное: «Кричи, Сайра». Мы перешли черту, которую я клялась не переступать. Мы нарушили все правила, и теперь я понятия не имела, как смотреть ему в глаза и продолжать играть в недотрогу. Скинув одеяло, я натянула шелковый халат поверх короткой ночной сорочки и вышла из спальни. Мне нужно было проветрить голову. За все те дни, что я здесь находилась, я так и не изучила особняк Тирена, предпочитая прятаться в своей комнате. Настало время это исправить. Дом был погружен в тишину. Белый мрамор холодил босые ступни. Я бесшумно брела по коридорам второго этажа, разглядывая картины с абстрактными пейзажами и изящные вазы. Все здесь кричало о богатстве, статусе и абсолютном, ледяном порядке. В самом конце восточного крыла коридор упирался в дверь, которая разительно отличалась от всех остальных. Вместо светлого дерева и позолоты — глухой, темный металл без замочной скважины. Заинтригованная, я сделала шаг вперед и протянула руку к гладкой металлической ручке. — Я бы не стал этого делать, — раздался низкий, спокойный голос прямо у меня за спиной. Я вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно принимая оборонительную стойку. Но за спиной оказался не враг, а Тирен. Он двигался так же бесшумно, как и я. На нем были лишь свободные домашние брюки, торс оставался обнаженным. Мой взгляд предательски скользнул по его рельефным мышцам, шрамам, оставленным на службе, и свежим царапинам на плечах — моим царапинам от прошлой ночи. — Подкрадываешься, генерал? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, игнорируя жар, вспыхнувший на щеках. — Предупреждаю, — он подошел ближе, вставая между мной и металлической преградой. Запах его кожи, теплый и мускусный после сна, ударил в ноздри. — Это мой личный кабинет. И он защищен биометрическим протоколом. Сканер сетчатки, анализ ДНК и тепловой контур. Он скрестил руки на груди, глядя на меня сверху вниз. — Если ручки коснется кто-то, кроме меня, сработает тихая тревога. Сигнал поступит напрямую моей личной службе безопасности. Если я не введу код отмены в течение шестидесяти секунд, этот дом будет оцеплен военными шаттлами, а в окна ворвется штурмовой отряд. Я присвистнула, отступая на шаг. — Что ты там прячешь, Тирен? Планы по захвату галактики? Или коллекцию порножурналов, о которой не должна узнать Аврора? Уголок его губ дрогнул в намеке на улыбку, но глаза остались серьезными. — Там хранятся секреты Империи. И мои личные дела. Туда не заходит даже Марта. Просто запомни: эта дверь закрыта для всех. — Поняла. Никаких прогулок по твоему сейфу, — я пожала плечами. — Я просто хотела осмотреться. — Идем завтракать, — он кивнул в сторону лестницы. — Нам есть что обсудить. Мы спустились в залитую утренним светом столовую. Марта уже суетилась у стола, расставляя приборы и блюда с изысканной едой. Едва мы сели, служанка испарилась, оставив нас наедине. Я была голодна как волк. Наколов на вилку кусок сочного мяса, я отправила его в рот, параллельно потянувшись свободной рукой за тостом, щедро намазанным джемом. Я жевала, обдумывая, как именно Каэль будет искать Нокса, когда поймала на себе тяжелый, немигающий взгляд Тирена. Он сидел напротив и наблюдал за мной с таким выражением лица, словно я была диковинным зверем в зоопарке. — Что? — я проглотила еду. — У меня джем на лице? — Только джема и не хватает, — ровным тоном констатировал Тирен. — Просто любуюсь твоими дикарскими манерами. Я закатила глаза и бросила вилку на фарфоровую тарелку. Раздался громкий звон. — Прости, Ваше Высокоблагородие. В четвертом секторе мы не заморачиваемся тем, под каким углом держать мизинец, когда едим. Главное — успеть съесть свой кусок, пока его не отобрали. — Я знаю, Сайра, — он чуть подался вперед, опираясь локтями о стол. — Но проблема в том, что ты не в четвертом секторе. Ты — Аврора Гринберри. Девушка, которая с рождения обучалась этикету. И пока что твои манеры выдают в тебе кого угодно, только не столичную аристократку. — Я нормально справлялась на банкетах! — возмутилась я. — На банкетах ты молчала и улыбалась, а я был рядом, чтобы отвлекать внимание, — парировал генерал. — Но этого больше недостаточно. Ситуация усложняется. Он сделал паузу, и его лицо стало жестким. — В конце недели в столицу прибывают лорд и леди Гринберри. Тост, который я собиралась откусить, так и замер у моего рта. — Родители Авроры? — переспросила я, чувствуя, как холодеет внутри. — Сюда? — Да. Они решили навестить нас раньше времени, чтобы помочь с подготовкой к свадьбе, — Тирен тяжело вздохнул. — Они знают свою дочь лучше, чем кто-либо другой. Любая мелочь — то, как ты сидишь, как держишь бокал, как обращаешься к слугам — может нас выдать. Если ее отец заподозрит неладное, союз рухнет, и Император снимет с нас головы раньше, чем это сделает Нокс. Я отложила еду, аппетит внезапно пропал. Одно дело — обманывать разряженных идиотов на балу, и совершенно другое — играть роль любимой дочери перед ее собственными родителями. — И что ты предлагаешь? — я скрестила руки на груди. — Хочешь вживить мне еще один чип, который заставит меня быть грациозной? — Нет, — Тирен посмотрел на меня взглядом, не терпящим возражений. — Я буду тебя учить. — Чему? — Всему, — он медленно поднялся из-за стола и подошел ко мне. — Как ходить. Как говорить. Как дышать так, чтобы никто не усомнился в том, что в твоих жилах течет голубая кровь. Он остановился за моим стулом, и я почувствовала, как его большие, горячие руки легли мне на плечи. Он мягко, но настойчиво надавил, заставляя меня выпрямить спину и расправить грудь. — И мы начнем прямо сейчас, — прошептал он, обжигая дыханием мою шею.