Глава 28. Грязные секреты

Сайра Холодная вода, которой я щедро плеснула в лицо, едва ли помогла остудить пылающие щеки. Я стояла перед огромным зеркалом в дамской комнате, тяжело опираясь о мраморную раковину. Мое дыхание все еще было рваным, а колени предательски дрожали после того, что Тирен устроил мне посреди бального зала. Дрожащими пальцами я забралась под струящийся шелк платья и, тихо выругавшись, стянула с себя проклятое кружевное белье со вшитым механизмом, запихнув его на самое дно своего крошечного клатча. — Чертов садист, — выдохнула я своему отражению, но уголки моих губ предательски дрогнули, выдавая ту дикую, темную эйфорию, которая все еще пульсировала в венах. Сделав глубокий вдох и нацепив на лицо безмятежную маску Авроры, я толкнула тяжелую дубовую дверь и вышла в слабо освещенный коридор, ведущий обратно в залы. Но не успела я сделать и трех шагов, как чья-то рука резко перехватила меня за талию и втащила в глубокую нишу между двумя мраморными статуями. Инстинкты четвертого сектора взвыли сиреной. Моя рука уже сжалась в кулак, готовая нанести дробящий удар в кадык нападавшему, когда я вспомнила, что на мне лицо другой женщины. В ту же секунду меня прижали к стене, и чужие губы жадно, по-хозяйски впились в мой рот. Меня окатило удушливой волной запаха тяжелого парфюма, выдержанного коньяка и стареющей плоти. Это был не Тирен с его сводящим с ума ароматом страсти. Это был мужчина в возрасте, с благородной сединой на висках и властными руками, которые сминали шелк моего платья так, словно имели на это полное право. Волна тошнотворного отвращения подкатила к горлу. Мне стоило колоссальных усилий воли разжать кулаки и не сломать этому ублюдку нос. Любовник. В голове молнией вспыхнула догадка. Это был любовник идеальной, скромной Авроры. Я заставила себя обмякнуть в его руках, разрывая поцелуй с наигранно прерывистым вздохом, и стыдливо опустила глаза, как подобает хорошей девочке. — Ты совсем забыла меня за этими предсвадебными хлопотами, моя нежная птичка, — проворковал мужчина, заправляя светлый локон мне за ухо. Его пальцы были сухими и холодными. — Этот солдафон совсем тебя загонял. Я соскучился. Я сглотнула вставший поперек горла ком, подавляя желание вытереть губы тыльной стороной ладони. — Прости... — я выдавила из себя щебечущий голос Авроры, стараясь звучать виновато. — Тирен ни на шаг от меня не отходит. Все эти приемы, этикет... — Брось, — он властно поцеловал меня в шею, и меня едва не передернуло. — Я жду тебя у себя. Как раньше. Ты должна непременно ко мне приехать на днях. Мне не хватает твоей... покорности. «Моей покорности тебе хватит ровно на то, чтобы перерезать тебе горло», — мрачно подумала я, но вслух поспешно произнесла: — Конечно. Я обязательно загляну к тебе, как только смогу вырваться. Обещаю. — Ловлю на слове, птичка, — он самодовольно усмехнулся, похлопал меня по бедру и, поправив лацканы своего расшитого золотом камзола, скользнул обратно в освещенный коридор. Я осталась стоять в нише, с отвращением оттирая губы тыльной стороной ладони, пока кожа не покраснела. Непорочная леди Аврора оказалась не такой уж и святой. У нее был влиятельный, стареющий любовник прямо под носом у жениха-генерала. Я стремительно вернулась в зал, выискивая глазами Тирена. Он стоял у высоких колонн, возвышаясь над толпой, с бокалом чего-то крепкого в руке. Едва наши взгляды пересеклись, я направилась к нему. Моя походка была идеальной, но внутри все так и кипело от возмущения. Подойдя вплотную, я сохранила на губах дежурную светскую улыбку, но мой голос, скрытый от чужих ушей за гулом музыки, сочился ядом: — Твоя хваленая невеста полна сюрпризов, генерал. Тирен чуть склонил голову набок, не сводя с меня внимательного взгляда. — Я только что столкнулась в коридоре с каким-то престарелым хрычом в золотом камзоле, — прошипела я. — И знаешь, что я тебе скажу? Это был любовник Авроры, судя по всему, весьма постоянный! Я ждала, что сейчас его идеальная выдержка треснет. Ждала шока или оскорбленной гордости обманутого жениха. Вместо этого Тирен сделал неспешный глоток из своего бокала. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, спокойным, как гладь замерзшего озера. — Советник Малакай, — ровно произнес он. — Я в курсе его... связи с Авророй. Я замерла, не веря своим ушам. — Ты... — я запнулась. — Ты даже не удивлен? Тирен перевел взгляд на танцующие пары, а затем снова посмотрел на меня с абсолютным, пугающим равнодушием к этой новости. — А чему я должен удивляться, Сайра? Наш брак с Авророй — это чистая политика. В таких союзах нет места любви или верности. Она не лезла в мои дела, а я закрывал глаза на то, как она развлекается со стареющими советниками. Мне абсолютно плевать, с кем она спала. Я смотрела на него, чувствуя странную смесь облегчения и нарастающего возмущения. — То есть, — я прищурилась, ядовито улыбаясь проходящему мимо графу, а затем снова повернулась к Тирену, — Тебе совершенно плевать, что этот старый ублюдок только что вжимал Аврору-меня в стену? Что он лапал меня и засовывал свой язык мне в глотку прямо на приеме, где их-нас мог увидеть любой неосторожный зритель?! Звон хрусталя раздался так внезапно, что я вздрогнула. Бокал в руке Тирена опасно треснул, паутина мелких трещин расползлась по тонкому стеклу. Ледяное спокойствие слетело с его лица в ту же долю секунды, уступая место первобытной, почерневшей от ярости тьме. Тирен резко, не заботясь о том, кто на нас смотрит, шагнул ко мне и вцепился свободной рукой в мою талию, притягивая вплотную к себе. — Он сделал что? — его голос упал до смертоносного, вибрирующего шепота. От него повеяло таким холодом, что у меня по рукам побежали мурашки. Глаза генерала превратились в две грозовые тучи, готовые обрушить молнии на весь этот дворец. — Я же сказала, — мое дыхание сбилось от его близости. — Он поцеловал меня прямо возле дамской комнаты. Пальцы Тирена на моей талии сжались так сильно, что я едва не охнула. Он тяжело задышал, его взгляд метнулся к темному коридору, откуда я только что вышла, словно он выискивал цель для уничтожения. — Мне плевать на Аврору, — прорычал он, и каждое его слово было пропитано чистой, неконтролируемой угрозой. — Она может раздвигать ноги перед всем Советом, если ей так хочется. Он наклонился, почти касаясь губами моего уха, и я почувствовала, как бешено колотится его сердце. — Но если этот кусок дерьма еще раз посмеет к тебе прикоснуться... если он хотя бы посмотрит в твою сторону, — процедил Тирен, — Я вырву ему сердце голыми руками прямо посреди этого бального зала. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как от этой дикой, собственнической ярости по телу разливается обжигающий жар. Неужели я все правильно поняла, и Тирен злился не из-за того, что его невесту могли застукать в неприличном положении и поставить под сомнение их союз, а из-за того, что советник посмел прикоснуться именно ко мне?