Глава 8. Тени в лабиринте

Сайра Граф Элрой вел в танце уверенно, но его ладонь на моей талии лежала чуть ниже, чем требовал этикет, а пальцы едва заметно поглаживали ткань платья. Старый лис. Я знала этот тип мужчин: власть и скука толкали их на поиски острых ощущений. И я была для него самым острым блюдом на этом пресном столе. — Вы танцуете восхитительно, домина Сайра, — промурлыкал он, наклоняясь к моему уху. — Но я вижу в ваших глазах скуку. Неужели наше общество не оправдывает ваших ожиданий? Я чуть откинула голову назад, позволяя ему любоваться моей шеей, и усмехнулась. — Ваше общество безупречно, граф. Как дистиллированная вода. Чисто, прозрачно и… совершенно безвкусно. Я привыкла к напиткам покрепче. Элрой тихо рассмеялся, и в его глазах вспыхнул хищный огонек. — О, не судите по обертке, моя дорогая. Доминиус умеет притворяться святым, но под этими белыми плащами скрывается столько грехов, что ваша планета Ши покраснела бы от зависти. — Неужели? — я притворно удивилась, скользнув ладонью по его плечу. — А мне казалось, здесь все молятся на кодекс чести и ложатся спать сразу после отбоя. — Мы просто умеем прятать свои пороки за закрытыми дверями, — он понизил голос, переходя на интимный шепот. — Если вам действительно интересно узнать настоящую жизнь столицы… ту, где не действуют правила императора… я мог бы стать вашим проводником. — Звучит заманчиво, — прошептала я в ответ. — Я люблю узнавать тайны. Особенно грязные. Музыка подходила к концу. Граф сильнее сжал мою руку. — Здесь слишком много лишних ушей. Приходите через час в Гобеленный зал. Это в левом крыле, второй этаж. Там мы сможем обсудить… более интересные вещи. И я познакомлю вас с людьми, которые разделяют ваши вкусы. Он поцеловал мою руку, задержавшись губами на коже чуть дольше положенного, и растворился в толпе. Я осталась одна посреди толпы. «Гобеленный зал, через час». Отлично. Рыбка клюнула. Возможно, этот граф просто хочет затащить меня в постель, а возможно, он выведет меня на тех, кто плетет заговоры против короны. В любом случае, это лучше, чем просто стоять и улыбаться. Чтобы убить время, я направилась к столам с закусками. Желудок требовательно урчал. Я подхватила бокал с игристым и пару каких-то микроскопических тарталеток с икрой. Еда здесь была под стать людям: красивая, дорогая и совершенно не сытная. Вокруг щебетали стайки расфуфыренных девиц. Я пристроилась рядом с группой блондинок в надежде услышать что-то полезное. — … ты видела платье герцогини? Это же прошлый сезон! — возмущалась одна. — А я слышала, что у нее роман с садовником, — хихикала другая. — Представляешь, с садовником! Фи, как низко. — Ой, а генерал Тирен сегодня так холоден с Авророй, — вдруг произнесла третья, и я едва не подавилась тарталеткой. — Бедняжка, она так старается, а он смотрит сквозь нее. Говорят, эта служба совсем лишила его сердца. Я закатила глаза. Если бы они знали, как «холоден» был их генерал вчера на лестнице, они бы упали в обморок прямо здесь. Слушать этот бред стало невыносимо. Они обсуждали тряпки, любовников и диеты с такой серьезностью, словно решали судьбу галактики. Час еще не прошел, но оставаться в этом улье я больше не могла. К тому же, найти этот чертов Гобеленный зал в незнакомом поместье размером с небольшой город — та еще задачка. Лучше прийти раньше и осмотреться. Я незаметно выскользнула из бального зала в боковой коридор. Шум музыки и голосов мгновенно стих, сменившись гулкой тишиной. Здесь было полутемно, лишь настенные бра отбрасывали причудливые тени на мраморный пол. Левое крыло. Второй этаж. Я шла быстро, ступая мягко, по привычке стараясь не шуметь. Коридоры петляли, бесконечные двери были закрыты. Пару раз мне пришлось прятаться за колоннами, пропуская слуг с подносами. Наконец я свернула в длинную галерею, где на стенах висели огромные тканые полотна. Кажется, я на месте. Внезапно сзади послышался шорох. Инстинкты, отточенные годами жизни в криминальном мире, сработали быстрее мысли. Я дернулась, собираясь развернуться и ударить, но не успела. Чья-то сильная рука схватила меня за локоть, рывком разворачивая. В следующую секунду меня с силой впечатали спиной в стену. Воздух выбило из легких. Я хотела закричать или ударить коленом в пах нападавшему, но знакомый запах — дождь и мужской парфюм — парализовал меня. Я подняла глаза и встретилась с яростным, потемневшим взглядом черных глаз. Тирен. Он нависал надо мной, прижимая своим телом к холодному камню, отрезая все пути к отступлению. Его руки были расставлены по обе стороны от моей головы, словно прутья клетки. Он дышал тяжело, рвано, и в этом дыхании я слышала не только гнев, но и что-то еще. Что-то гораздо более опасное.